Спрятанные мною мысли

Пятница, 1 мая 2015 год       Дорогой дневник… Ой, так непривычно писать, или это я просто отвыкла за эти четыре дня?.. Ну да ладно!       Дорогой дневник, три дня и четыре ночи, если не пять, конечно, я проспала в больнице. Хотя, как «проспала»? Сидела в палате Задираки каждый час по двадцать минут, на сколько пускали меня, обычную подругу, и в коридоре на диване целые часы напролет. Как и писала в прошлой записи, я сбежала из дома в четыре утра и побежала в больницу. Там я встретила заплаканную Офелию… Ну, я-то была не лучше, всю ночь рыдала. И две сопливые девочки встретились объятиями. Мы сели на кресло и вместе заплакали. Она — мне в грудь, я — ей в волосы. То еще зрелище, согласись? И было даже не понятно, кто кого утешает: то ли я ее, гладя по голове, то ли она меня, гладя по руке. Мы с ней все время шептали, что все будет хорошо.       А потом появился врач. Он сообщил, что состояние Остина стабильно, но он пока без сознания. Мы поблагодарили его, хотя непонятно за что вообще, и когда он ушел, Забияка снова зарыдала, только на этот раз мне в плечо. Где-то ближе к семи часам утра, когда подруга наконец заснула у меня на коленях, я уже сама начала засыпать. Но тут пришли мои спасители от сна — родители Торстонов. Пусть это и не самое важное сейчас в этой записи, но хочу заметить, что Офелия — вылитая копия мамы! Да, знаю, ребята близнецы, но Задирака ни капли не схож с матерью, и как такое вообще возможно? Может, это потому, что миссис Филли женщина?       Они разбудили Офелию и поставили на ноги, как, в прочем, и меня. Когда подруга взглянула на меня, я заметила только одно — вид у нее до жути жуткий (сейчас это смешно звучит, но тогда я даже забоялась ее). Глаза красные, заплывшие, все в слезах, футболка немного влажная, лицо помятое, под глазами появились мешки… Жуть! Но, не стану врать, будь бы мы тогда в другом месте и по другой ситуации, я бы не постеснялась и сфоткала ее, а потом мы бы вместе с этого от души посмеялись.       Родители тоже были не красавцами, но все же лучше, чем их доча. Забияку они собирались отвезти домой, в общем, как и меня, а в больнице осталась бы миссис Филли. Но вот я отказалась. Забияке надо отоспаться, мистеру Торстону безоговорочно срочно нужно было на работу (да, я с родителями близнецов давно знакома), а маме ребят в тот день надо было быть в офисе в девять, иначе она потеряет работу (это мне рассказала Офелия, пока только засыпала у меня на коленях). И поэтому я предложила остаться, а они пусть уезжают по своим делам. Конечно, не сразу, но они согласились. Так я и подписалась на четыре бессонные ночи.       Ближе к полудню об этом узнали и мои родители… И что же они сделали? Приехали за мной! То есть, не за мной, а ко мне. Знаешь, что они сделали первым делом, когда только появились на этаже реанимации? Думаешь, орали на меня, какая я плохая дочь? Я тоже думала об этом и уже мысленно готовилась к смерти. Но нет, они кинулись меня обнимать с извинениями! Прикинь? Вот и я прикинула.       Потом они начали говорить, что я хорошая подруга и о такой только мечтать можно. Извинились за то, что не пустили меня в больницу еще тем вечером, и даже сказали, что на эту неделю в колледже они меня отпросили. Как? Мама сказала, что я в больнице, а папа сразу: «Видела бы ты лица учителей!». Ну, ясно. Мама как всегда бессвязно состроила предложение и все перепутала, а учителя подумали, что я попала в больницу, а не слежу за пробуждением друга… А ты думал, в кого я такая? P.S. Гребанная загадка: как они съездили в колледж, не спалив того, что я скрываю свое имя? Документы все на Астрид, все учителя зовут меня Астрид, а тут приезжают родители и: «Наша доченька Алиса Хофферсон Тейдж в больнице!»... Что-то тут явно неладно.       На следующий день меня впустили в палату к Задираке. Вид у него, конечно, побитый, но ничего, до свадьбы заживет! Это я сейчас шучу, тогда мне было ничуть не до шуток. Я почему-то винила в этом себя и опять-таки не сдержала слез. Все те двадцать минут, что я просидела у него, я плакала. Необычное явление: Астрид Хофферсон плачет, дамы и господа! То есть, Алиса. Но потом остальное время я даже крохотную слезинку не пустила, будто в моем организме закончилась вода. Ела я в больничной столовой, да и, как… «ела»… поковырялась вилкой в еде и потом спускалась на улицу и отдавала собакам. И конечно, за такое добро платила. Аппетита совсем не было, так что не беда.       На третий день, то есть в четверг, приехала Офелия с фруктами и домашней выпечкой. Сначала я подумала, что это Задираке, но нет, оказалось, это мне. Она объяснила это тем, что их мама передает большое спасибо и выпекла для меня пирог, а фрукты от самой Забияки. Хоть я и не хотела есть, но и отказать я тоже не могла. Отложив еду в сторонку, я присела на диван, но подруге это не очень-то и понравилось, поэтому она запихнула в меня целый кусок пирога почти не давая пережевывать. А потом она разрешила мне поспать… Совсем так же, как и она в прошлый раз, я положила голову ей на колени и даже не заметила, как заснула. Чуть позже меня разбудила она же, — та, которая заставляла меня поспать. Я подскочила с дивана, думала, с Задиракой что, но нет, ей просто нужно было сходить в аптеку за обезболивающим, и хотела, чтобы я побыла пока в сознании на всякий случай. Она ушла, а я сидела, ждала… Даже непонятно чего. А потом мне надоело сидеть и я попросилась к Задираке в палату.       Не с первого раза, но меня пустили. В палате меня всегда страшило то, что в ней все время что-то пиликает и пищит. Иногда меня это выводило. Но я быстро привыкла, и поэтому уселась на край койки друга и накрыла его левую загипсованную руку своей. Думала все о своем да о своем… И вдруг рука Задираки дрогнула. Я сначала испугалась и отдернула руку, но потом, когда увидела кристально-голубые глаза открытыми, вскочила с койки и радостно запрыгала. Как дурочка, честное слово! Он уже собирался подняться, но я снова уложила его на подушку с радостным визгом: «Не вставай! Сейчас врачей позову!»       «Врачей?» — только и промямлил он, как я уже выбежала из палаты. Позже врачи сказали, что теперь он идет на поправку, но его выпишут только через три недели (везучий сучий!). И к вечеру его можно было уже навещать, то есть, общаться с ним, так как он в сознании и теперь ему нужно было узнать все, что произошло. Но, к сожалению, пускали по одному, да и то только на пол часа. Пф, на десять минут больше, чем когда он был в отключке!       Первая пошла Забияка, сестра как никак, а затем я, пока у меня было время до приезда родителей Торстонов. В палате, кстати, перестало что-то пищать, и это мне до жути понравилось. Задирака посмотрел на меня, я ему: «Привет», а он мне только бэкает и мэкает в ответ. Уже испугалась, что успел потерять голос, пока болтал с сестренкой, но нет, он сразу не выдержал и громко засмеялся. Это меня радовало, даже в такой ситуации Остин остается Остином. Мы проболтали так двадцать минут, даже не замечая, как летит время. Я ему все подробно рассказала, что случилось, конечно, от моего лица, а потом мы просто шутили. Видимо, с его памятью что-то случилось (ну конечно, сотрясение же, Астрид!), потому что он общался со мной так, как общался до признания в любви, а не после. Скорее всего, своего признания он не помнит, да и это только к лучшему.       — Ты в субботу идешь гулять с этим.. Рикманом? Хэддок, да? — вдруг спросил он посреди разговора. Я была удивлена этому не меньше, чем его улыбке на лице.       — Да, а ты откуда знаешь? — со смехом подозрительно спросила я.       — После половины часа слушания, как болтает только твоя сестра-близнец, можно и не такое узнать, — усмехнулся Задирака.       И вправду, сама знаю, как любит поговорить Офелия. Все же, время вышло быстро. В конце Задирака сказал мне ехать домой и высыпаться, но я была категорически против. И мы все же сошлись на том, что в пять утра, убедившись, что с ним все хорошо, я уеду домой. Не могу же я отказать больному! И где-то около четырех утра я позвонила папе с просьбой подкинуть меня домой. Убедившись, что все замечательно, я уехала домой под «пинки» Забияки, потому что она так же выгоняла меня с больницы, как и ее родители и Задирака.       И сейчас я дома, на своей кровати, пять утра, пятница, май. Завтра иду гулять с Риком. З-замечательно… Поэтому я пойду спать. Думаю, проснусь только завтра днем. Сильно… Устала.       И, кстати, в чате у меня куча сообщений от Иккинга. А я совсем про него забыла… Пожалуй, отвечу на них завтра. Всё завтра.       Спокойной ночи…

или утра?

***

Иккинг Обширный: Алиса, привет, ты тут? Иккинг Обширный: Хэй, ты где пропадаешь? Иккинг Обширный: Алис, не смешно, ответь. Иккинг Обширный: Алиса! Иккинг Обширный: Тейдж, почему ты не отвечаешь? Иккинг Обширный: Так, надо взламывать твое личное дело и искать твой адрес. Иккинг Обширный: Ты этого хочешь? Иккинг Обширный: Алиса Тейдж, если сейчас же не ответите мне на сообщение… Иккинг Обширный: …то я обижусь! Вот! Иккинг Обширный: Алиса? Иккинг Обширный: Святой Асгард, помоги мне это вытерпеть! Иккинг Обширный: Ты случайно в больницу не угодила?.. Иккинг Обширный: Тейдж, я же волнуюсь! Иккинг Обширный: Боги… Иккинг Обширный: Все, миледи, я иду в полицию и ищу вас! Иккинг Обширный: Нет, это уже правда не смешно. Иккинг Обширный: Ты онлайн! Может, ответишь? Я второй день не могу до тебя достучаться! Алиса Тейдж: стлщы38»@уаьэ Иккинг Обширный: … Иккинг Обширный: Что? Иккинг Обширный: Случаем не кошка прошлась? Иккинг Обширный: Все, я больше не буду за тебя волноваться! Иккинг Обширный: Ну Алииисааа! Иккинг Обширный: Да что ж ты за человек-то такой?

показать еще +42 сообщения от пользователя Иккинг Обширный…