Спрятанные мною мысли

Понедельник, 27 апреля 2015 год       Что ж, вот и настал тот день, когда я пошла в колледж… Не стану скрывать — это самый ужасный день в моей жизни! Такой ужасный день надо еще попытаться сделать. Меня даже до слез довели, что почти невозможно. Сейчас я сижу в углу своей комнаты с лампой над головой и с выключенным светом, родители думают, что я сплю, а я тихо роняю слезы на страницы. Это.. Такое паршивое чувство, что все потеряно навсегда, что меня будут ненавидеть все, кто мне дорог.       Начнем, пожалуй, сначала. С утра, когда я уже оделась, собрала рюкзак, я спустилась завтракать. У мамы было подозрительно веселое настроение, и тогда она меня заставляла взять паспорт в колледж и похвастаться им своим друзьям. Боже… Чем хвастаться? Нет, правда, чем? Я долго упиралась и настаивала на своем, и знаешь, что? Она согласилась со мной. Нет, я чувствовала в этом чертов подвох, я знала, что здесь что-то нечисто! Чтобы мама, да так быстро сдалась? Да она вообще никогда не сдавалась и, пока я не соглашусь, она не отстанет от меня. Я начала сверлить ее подозрительным взглядом, а она продолжала свою трапезу. Когда я забегала глазами по кухне, ища ответ на свой вопрос, тогда я заметила, что папы нет за столом, да и его тарелки тоже. На это мама ответила, что он уехал уже на работу. Угум, конечно, ему сегодня на девять, а тогда было всего половина восьмого. Ох, и почему я тогда ей поверила?       В восемь я убежала в колледж, и когда я в прямом смысле вылетела из дома, то столкнулась с кем-то. Извинившись трижды, я убежала по своему пути, даже не посмотрев на лицо пострадавшего. Я запомнила только сладкий запах мяты и корицы, черные кеды с каким-то красным рисунок… Сослалась на какой-то герб.       И вот случилось то, чего боялась я, чему удивился учитель, от чего у моих друзей округлились глаза от удивления и весь класс задержал дыхание — я опоздала на пару. Снова извинившись, только уже перед учителем, я попросила сесть на свое место, и, конечно же, мне разрешили и сказали, чтоб больше такого не повторялось. Я уж постараюсь… А вот когда я села, каждый из друзей, кроме Рыбьенога, сказали мне, цитирую: «Ого, наша послушная деточка Астрид Хофферсон опоздала на урок! Добро пожаловать в ряды плохишей». Честно, мне стало жутко после этих слов. Если я дойду до того, что будут звонить моим родителям, то будет худо. Особенно если папе позвонят. Он не любит, когда меня называют «Астрид». Он от этого бесится, и зовет меня только Алисой. Не люблю своего имени, честно говоря. Все мои документы записаны на Астрид, то есть… В общем, чего объяснять, я же сама все знаю.       Только моя попа уселась на стул, тогда медленно открылась дверь и через порог шагнул Рикман Хэддок. Да какого… Он никогда не опаздывал, как и я. По крайней мере, на первую пару он не опаздывал. Многие могут подумать, что мы сговорились, но это не так. Когда он прошел на свое место, то я вновь почувствовала тот запах мяты и корицы, но особо этому значения не предала. В спешке начала доставать ручку и тетрадку, а там что-то застряло и тетрадь невозможно было вытащить, я сильно дернула, и оттуда вылетел… Мой паспорт. За секунду я сразу раскусила родителей. Пока я завтракала и меня отвлекала мама, то папа, который «на работе», в тихоря запихнул мне в рюкзак паспорт. Хитрые родители…       Я не успела поднять паспорт, его подняла Забияка и начала рассматривать, когда я только осознала, что случилось.       — Ооо, да наша малышка уже и паспорт получила! Да еще и так быстро, — дразнила она меня. Когда она открыла его и прочитала мое имя, то ее глаза расширились от удивления. — Алиса Хофферсон Тейдж?! — крикнула она чуть ли не на весь класс. Я успела закрыть ей рот на последнем слове, и оно было почти заглушенным. Она захлопала своими большими глазами.       — Да тише ты, — прошипела я, оглядывая класс. Как хорошо, что все были чем-то заняты. Рыбьеног, как самый любопытный, даже ничего не услышал. Краем глаза я гляжу на Рикмана. Он закрылся какой-то книгой, на обложке красовалась надпись: «      Голодная дорога». Так, хорошо, он ничего не слышал. Когда я посмотрела на Офелию, то на меня уже вылупились три пары глаз: Офелия, Задирака и Сморкала.       После первой пары я им все рассказала, как есть. Конечно же не возле толпы учеников, мы вышли на улицу и отошли от колледжа к парку и сели на скамейку. Друзья, включая Ральфа, так как он тоже мой лучший друг, долго сидели и раздумывали. На мой немой вопрос «Вы злитесь на меня?», Забияка ответила за всех, что они все так же любят меня и считают меня лучшей подругой. Ох, как же я этому рада… Обожаю их. Но не все должно быть хорошим и приятным, и по этому закону мы опоздали на следующую пару. Все же нам хорошенько влетело от учителя истории, и мы получили предупреждение: еще раз посмеем опоздать на его пару — звонок родителям. Не стану этим рисковать.       Мы бы сели на свои места, но… На месте Остина сидела Анеп Воржедина, на месте Забияки — Рикман Хэддок. Мы были более, чем просто в шоке. На нас учитель крикнул и мы бросились в рассыпную, Сморкала и Рыбьеног на свои места, Остин сел за вторую парту с Ребеккой Тинкс, а Офелия собиралась сесть за последнюю, где обычно сидит Рикман, как ее остановил сам Рикман и встал из-за нашей парты. Забияка легонько и нарочно столкнулась с ним плечом, но он почти не обратил на нее внимания. Он все время смотрел на меня. Просто… Сверлил меня взглядом, а я его. Мне стало так неловко из-за этого. Сердце заколотилось быстрее и я почувствовала, что мои щеки покрываются румянами. Когда он прошел мимо меня, то он извинился за то, что занял наше место, а я извинилась за.. грубость подруги, на что он ответил: «Пустяки». Я усадила свою попу на стул и через минуты четыре снова почувствовала себя неловко. Что-то заставило меня обернуться, что я и сделала. На меня смотрел Рик. Снова пожирал глазами. Он указал пальцем на запястье, потом еле заметно головой указал на выход. Тут и думать нечего, что это означало: «Встретимся после пары в коридоре», и мне пришлось кивнуть и повернуться. После пары я долго собирала вещи, так, для виду. Рик давно вышел, а друзья меня ждали, мы как раз собирались сходить в магазин через дорогу. Я собрала вещи, на выходе запихнула в рюкзак последнюю тетрадь и посмотрела влево. Там возле угла я увидела Хэддока. Он облокотился на стену плечом и смотрел на меня.       — Ам, ребят, я к вам позже подойду, мне надо зайти к мистеру Лайту, — переводя взгляд на друзей, невнятно пробубнила я. — Купите мне, пожалуйста, батончик Люкс, хорошо?       — Может, мне с тобой сходить? — спросила Офелия, уже подходя ко мне.       — О, нет, я сама схожу, а вы идите, ладно? — ребята еще стояли секунды две, а потом ушли, снова смеясь во весь голос, а я быстрым шагом подошла к Рикману Хэддоку. Он неловко взъерошил свои волосы, от чего я чуть… Не растаяла? Да, именно так. Не знаю, что такого, но в этом его движении есть что-то.. Красивое. — Привет, — в нос снова ударил сильно знакомый запах. — От тебя пахнет сладкой мятой и корицей. Постой, это я в тебя сегодня утром влетела? — парень кивнул с улыбкой на лице. Я посмотрела на его кеды: и вправду какой-то красный герб. Затем я себя ударила по лбу рукой. — Черт, прости, пожалуйста, за мою неуклюжесть, я так спешила, что даже не видела, куда бегу.       — Да ничего, правда, все в порядке.       — Ты что-то хотел? — после долгого переглядывания, продолжила я разговор.       — М, да… — наступила тишина. Его малюсенькая реплика застряла у меня в голове и я вновь и вновь прокручивала ее, пока парень снова не заговорил. — Тебя зовут… Алиса Хофферсон Тейдж, да?       И тут у меня сердце упало в пятки. Я.. Блин, да я даже слов не могу подобрать, как мне тогда стало неудобно. Я хотела просто провалиться сквозь землю и больше не появляться в этом мире. Даже желание умереть появилось.       — Так ты все-таки слышал? — скрывая дрожащий голос, спросила я. — Ты просто претворялся, что читаешь, и решил застать меня врасплох? Ты хотел, чтобы я оказалась в неловкой ситуации? — он хотел меня перебить, но я все же не дала ему этого сделать. Мой голос, кстати, был крайне спокойным и равнодушным. Мне правда тогда стало плевать на это. — Да, меня зовут Алиса Тейдж, и что? Ты это хотел услышать? Ну давай, я жду твоих издевок и допросов, почему я его никому не говорю! — Рикман легонько дотронулся до моей руки. Я тогда забыла обо всем, а когда я увидела его легкую улыбку, то я вообще забыла, в какой точке Земли я нахожусь.       — Эй, какие издевки? Я всего лишь хотел сказать, что у тебя красивое имя, и что ты зря его скрываешь, — тепло сказал Рик с улыбкой на лице. Я не сдержалась и тоже улыбнулась, от стеснения опустив голову.       — Спасибо, мне приятно, правда, но мне оно не нравится. Мне кажется, Астрид мне больше подходит, чем… Алиса, буэ, — парень засмеялся, а я последовала его примеру. Рикман поднял свой портфель, что все время лежал на полу, и закинул его на плечо. И тут он предложил то, чего я не ожидала… Никогда не думала, что это произойдет.       — Помнишь, когда я тебе домашку заносил и не успел кое-что сказать? — я кивнула. — Как насчет прогулки по парку?       — Я, эм, не знаю. Мм.. во сколько и когда? — назначив встречу мы разошлись по своим дорогам. Я к друзьям на улицу за своим батончиком, а Рик… Даже не знаю, куда он направился.       Да, могу сказать, что это не повод для горьких слез, как я уже написала вначале этой записи, это скорее всего только для веселых скачков до потолка, так как я смогу с этим парнем подружиться, как я и хотела. Но, чем дальше, тем хуже. После третей пары меня позвал Задирака поговорить наедине, казалось бы, что здесь такого? Думала, может, понравилась какая-то девочка и ему нужна помощь, познакомить их, я же знаю всех и вся, как и меня все знают, ну и решила, что особо ничего сложного и важного он не скажет мне. Но как же я все-таки ошибалась! Мы присели в парке под деревом, где был тенек. Сели мы так, лицом к лицу. Остин долго мялся, видно, пытался подобрать слова, и вскоре начал свою речь.       — Астрид, то есть, Алиса, да и, в общем, неважно. Я хочу тебе кое-что сказать… Мы с тобой знакомы давно, почти с первого класса, и.. Ты такая красивая, у тебя отпадный характер, никогда не бросишь в беде и можешь поддержать в любую минуты. Я.. — он взял меня за руку и тогда сказал то, что меня окунуло в шок. Я уже подбирала слова, как бы ему все сказать так, чтобы он не обиделся. Хотя, это же Задирака… Он никогда ни на кого не обижался. — Ас, я люблю тебя.       — Остин, ты.. Ты хороший парень, но я не могу ответить тебе взаимностью, ты мне как друг, как замечательный, шикардосный друг, прости.       — Не надо извиняться, я знал, что я тебе всего лишь друг. Мне просто надоело это держать в себе.       — Обнимемся? — я раскрыла руки для объятий и широко улыбнулась. Парень крепко-крепко обнял меня и так же искренне улыбнулся.       Дальше день в колледже прошел тихо. Ну, почти. Рикман вечно смотрел на меня, а Офелия снова дразнила меня и спрашивала, что у меня с ним. Я даже не отвечала на ее вопрос, разве что злым взглядом. В конце учебного дня мне все же пришлось ей рассказать, что мы с ним договорились погулять в парке на этих выходных, от нее же ничего не утаишь. Как раз после того, как я ей это сказала, мимо нас прошел Хэддок и сказал Офелие «Пока», а мне «До скорого». К нам подбежали наши мальчики и мы пошли вместе домой. Пройдя около двух кварталов Задирака и Сморкала попрощались с нами, и сказали, что они иду гонять на байках по улицам города. Психи… Пожелав удачи и предупредив, чтобы они были осторожны, мы пошли с Офелией ко мне домой, там ее мама приглашала на обед сутра, вот она и идет ко мне. Рыбьеног давно свернул в своем направлении и мы с подругой пришли ко мне. Мама уже наготовила кучу еды, мы пообедали, мама там что-то спрашивала у Забияки и та ей отвечала, но я не слышала ничего. Абсолютно. После обеда мы посидели у меня в комнате, поговорили, я ей все рассказала про Рикмана, потом про какого-то странного его брата, который на мотоцикле к нему приезжал, и еще что-то там… А она мне призналась, что ей нравится Саймон. К шести вечера я ее провела до перекрестка и вернулась домой делать домашнюю работу по истории, чтобы завтра не влетело, а то наше опоздание разозлило учителя не на шутку.       На часах было уже девять вечера, когда мне поступил звонок от Офелии с… Ужасными новостями. Я просто.. потеряла рассудок. Она сказала, что Остин.. разбился. Он влетел в забор, перелетел его и покатился с горы, чуть не упав в озеро. Пока он так катился вниз по горе, то с него слетел шлем. Теперь он лежит без сознания в больнице, с переломом левой ноги, правой руки, одним пальцем на левой руке, с повреждением шеи и сотрясением мозга. Как только я узнала в какой он больнице, я сразу же собралась и решила ехать туда. Когда я уже спустилась на первый этаж, то меня задержали родители. Я со слезами на глазах и дрожащим голосом объяснила все, как есть, и собиралась выйти из дома, как папа схватил меня за руку и сказал, что я никуда не поеду. Мое сердце разорвалось на кусочки…       — Ты никуда не поедешь, миледи! Парень жив? Жив, навестишь его завтра, я уверен, что сейчас к нему никого не пустят, — строго заговорил папа.       — Я должна быть рядом, когда он очнется, понимаешь? Я должна быть рядом! Он мой друг, папа! Мама, пожалуйста, отпустите меня в больницу! Меня там встретят друзья, я должна утешить Офелию! — кричала я, сдерживая рыдание.       — Ты хочешь тоже попасть в больницу? Ночь на дворе, на улице полно маньяков! — кричал на меня папа.       — Так отвези же ты меня туда на своей машине!       — Я дал машину своему коллеге на ночь, — папа чуть-чуть смягчился в голосе, а я совсем поникла в себе. Он легко положил руку мне на плечо. — Пойми, милая, я не могу рисковать своей маленькой Алисой, завтра можешь в колледж не идти, поедешь к своему другу, но не сейчас, прости.       Не знаю, что на меня нашло, но я грубо скинула его руку со своего плеча и просто убежала к себе, а потом громко захлопнула за собой дверь. Мне сейчас так паршиво… Я чувствую в этом свою вину. Мне кажется, что в этом только я и виновата, а теперь еще и не могу к нему приехать, да и перед Забиякой стыдно. Как же я себя ненавижу! В четыре утра побегу к Задираке и мне плевать, что потом скажут на это родители. Я… Просто мне нужен покой. — Девушка закрывает дневник, прижимает его к груди, как что-то важное, как хрупкую частицу себя. Она прижимает колени к телу, а из ее глаз падают крупные слезы горячи. Она уверена, что эта ночь будет подарена ее слезам. —