Оперная певица/Cantante lirica

*Хотели? Получите ^_^ Только потом не жалуйтесь :3 Ты соврешь сам себе, если скажешь, что на отрезке жизни между Катрин и Лео ты не испытывал совершенно никаких эмоций. Был один случай, просто выбивший тебя из колеи, изменивший представление о мире. Сегодняшняя ночь с Лео вытащила картинки случившегося ранее из глубин твоего сознания. Сейчас ты просто лежал на кровати рядом с ним и никак не мог заснуть. Рис превратился в черные угольки, и вам пришлось довольствоваться йогуртами, ибо сил ни на что уже не оставалось. А потом Лео заснул, крепче прижав тебя к себе. Странно…Вообще, сегодня ночью произошло нечто, не поддающееся никакому объяснению. Что называется, без комментариев. И, кажется, ни один из вас не задумывался ранее, кто будет сверху, а кто нет. Но если он среднестатистический актив, то тогда почему? И ты…Правильно, а все исходит из того случая. Можно сказать, случайности. И теперь, что мы имеем? Ты трахнул Лео. Точнее, он позволил трахнуть себя. А ты и не знал ничего другого, просто повторил то, что сделал тогда. И что теперь скажет Лео, когда осознает все случившееся? Ты не знал. Он и опомниться-то не успел, как все уже случилось. Чего ты боялся? Ненависти. Увидеть ее в его глазах. Понять, что больше никому не нужен. Но это всего лишь твои догадки. Лучше завтра спросить у самого Лео, чем биться головой об стенку, занимаясь самобичеванием. Тебе было просто стыдно. Стыдно за то, что ты вытворял этой ночью. И ты опять-таки соврешь себе, если скажешь, что это было один единственный раз в твоей жизни. Тот день начинался как обычно. Ты пришел в театр, зашел в свою гримерку и опять обнаружил огромнейший букет белых хризантем. Такие букеты ты находил у себя каждый раз, когда должно было быть выступление с твоим участием. Ровно семнадцать хризантем, ежедневно, в течение двух недель. Ты никогда не видел того, кто дарил тебе эти цветы, а спросить было не у кого, ты ведь почти ни с кем не общался. А точнее, вообще ни с кем. Но цветы для тебя были не редкостью, и ты как всегда не обратил на это особого внимания. Дальше была репетиция, выступление в свете софитов, море цветов и опять небольшое помещение твоей гримерки. В общем, ничего особенного, как всегда. Но завершение дня было не таким, как ты предполагал. Ты вышел из театра и направился к себе домой, но не сразу заметил отделившуюся от забора фигуру, которая следовала за тобой. Была осень, темнело рано, и, сколько бы ты ни оборачивался, не мог рассмотреть своего преследователя. Напряжение становилось просто невыносимым, и только ты собрался бежать, как тебя схватили за руку, закрывая рот холодной ладонью, лишая тебя возможности закричать. Тебя потащили к какому-то подвалу, вволокли туда, захлопнули дверь. Ты решил, что все, это конец, теперь тебя изнасилуют и убьют. Ты отбежал подальше, ведь он отпустил тебя, и почувствовал холодную твердую поверхность. Сердце стучало, как сумасшедшее, от представления того, что сейчас с тобой сделают. Но всего, что нафантазировала тебе твоя голова, не произошло. Похититель включил свет, и ты увидел место, где оказался. Оно совсем не было похоже на сырые подвалы из фильмов ужасов, с обваленной штукатуркой, зловещими надписями и кровью на стенах. Это вообще не было подвалом. Небольшая комната с кроватью, шкафчиком, столом и холодильником. Была еще одна дверь, видимо, ведущая в ванную. И все бы ничего, если бы не одно "но". Все это помещение было обклеено твоими фотографиями, из-за чего розовых стен почти не было видно. Небольшой пушистый розовый коврик рядом с кроватью. На столе стояла твоя фотография в розовой рамке, перед которой были зажжены несколько свечей. Ты сам находился возле холодильника, прижимался к нему спиной и смотрел на того, кто притащил тебя сюда. Это был молодой, не очень высокий, парень, лет семнадцати, со светлыми, не очень длинными, волосами. На нем была серая кофта с капюшоном и синие джинсы. Сам парень был довольно симпатичным, если не сказать красивым. Но, что самое удивительное, он не предпринимал никаких попыток подойти к тебе или что-то сделать против твоей воли. Он стоял около входной двери и выглядел очень смущенным. Ты же смотрел на него круглыми от страха глазами. – Позвольте я объяснюсь… – тихо сказал он и отвел взгляд, – Меня зовут Элм…Простите, если напугал вас, просто иного выхода из сложившейся ситуации я не видел. Когда я в первый раз вас увидел, у меня как будто бы выросли крылья…И все это время я мечтал свидеться с вами. Но разве бы вы обратили внимание на такую серую личность как я? У вас ведь просто толпы поклонников, не я один такой… Последнюю фразу он произнес с такой горечью, что тебе даже стало неловко. Хотя ты до сих пор не понимал, зачем он приволок тебя сюда. Просто поболтать? Вряд ли. Это-то тебя и пугало. – Я хотел забыть вас, но ничего не получалось. Я понял, что без вас не могу жить. А если так, то лучше умереть! И я решился на этот, безусловно, страшный поступок по отношению к вам. Я понял, что терять мне уже нечего. Но в ваших силах сделать меня самым счастливым человеком на свете! Так, а вот это было уже ближе к теме. Теперь хоть стало понятно, что он притащил тебя в фан-клуб имени Фумино не просто так. Оставалось выяснить, что же хочет этот чокнутый фанатик. Хотя говорил он вполне искренне. – И…что вы хотите? – хриплым голосом спросил ты. Элм упал на колени, из глаз его потекли слезы, а ты от такого проявления чувств попытался посильнее вжаться в холодильник. – Позвольте мне…С вами… – он просто зарыдал, закрыв лицо руками. Но, несмотря на то, что фразу он не окончил, тебе было ясно, чего он от тебя хотел. Ты никогда ни с кем не спал. Даже никогда не целовался, хотя в твоем возрасте это было просто аномалией. Ты и не думал об этом, даже сама суть слова «секс» тебе была не до конца ясна. А этого парня ты видишь первый раз в жизни. И что делать? Да ты вообще не знал, как себя стоит вести с обычными людьми, а что делать с влюбленным, рыдающим у твоих ног, парнем ты вообще не представлял. Это было слишком странно. Но, кажется, он немного успокоился и теперь только изредка всхлипывал. – Я понимаю, что моя просьба слишком дерзка, и вы имеете полное право мне отказать. Я вас здесь даже сейчас не держу насильно, вы в любой момент можете уйти, – Элм протянул тебе ключи от двери, но ты не стремился покинуть этого странного парня. Почему-то он не вызывал у тебя негативных эмоций. Ты четко видел, что он несчастен. И, отчасти, в этом виноват ты. Ты увидел в нем родственную душу. Если ты уйдешь сейчас, то он будет испытывать то же самое, что испытывал ты, когда уехала Катрина. Еще одна несчастная душа, не имеющая смысла жить дальше…Нет. Этого не будет. Пускай хотя бы он почувствует себя счастливым. – Ладно, – ответил ты. Да и, в конце концов, должно же с кем-нибудь это произойти? Вот только ты понятия не имел, как это будет происходить. Глаза Элма засветились счастьем, восхищением и восторгом. Он подвинулся ближе, протянул к тебе руку и дотронулся ей до твоих волос, провел по ним. Для тебя его действия были такими неожиданными, и попросту дикими, что ты вздрогнул и опять отодвинулся подальше. Он отдернул руку, глаза его погрустнели. – Я понимаю… – прошептал он. – Просто…у меня никогда и никого не было… – немного смущенно пояснил ты. Элм от удивления даже раскрыл рот. Потом закрыл его. А глаза зажглись решимостью. – Тогда это еще большая честь для меня. Позвольте, я научу вас, – склонил он голову почти до пола. Вообще-то, это напоминало какой-то фильм, как будто бы очередная твоя роль на сцене. Однако это была жизнь, и играть ты сейчас не собирался, слишком уж был потрясен всем происходящим. Элм встал с пола и подал тебе руку, чтобы помочь встать. Ты поднялся и тут же оказался у него на руках. Ну а коли ты сам на все это подписался, то решил не дергаться. Вообще-то, в тебе разожглось любопытство, ведь ничего подобного ни ты сам, ни с тобой никогда не делали. Он бережно усадил тебя на кровать и принялся снимать твою обувь. Ты молча наблюдал за этим. Затем он сел рядом с тобой и начал расстегивать молнию на твоей ветровке. Под твоим вопросительным взглядом он пояснил: – Нужно избавиться от одежды, иначе ни один из партнеров не получит истинного удовольствия. И потом, через одежду что-либо сделать просто невозможно. Он снял с тебя ветровку и, немного подумав, решил вначале раздеться сам. Ты в немом изумлении наблюдал за тем, как Элм остается без одежды. У него было очень красивое тело. Слишком красивое. Видны были кубики пресса, явно сильные мышцы на руках…Кажется, ты вообще не видел голого человека так близко, рядом с собой. Элм тем временем подошел к тебе и продолжил раздевать. Снял с тебя майку, на его лице отразилось недоумение, но он ничего не сказал. Перешел к твоим джинсам. Стянул и их. И все это он делал очень аккуратно, будто боялся спугнуть тебя. Когда дело дошло до самого последнего клочка ткани на твоем теле, он внезапно отпрянул, закрыв ладонью свой рот, из его глаз полились слезы. Ты быстро пытался сообразить, что в тебе могло ввергнуть его в такой шок. Черт! Ты и забыл сказать ему, что никакая не девушка, за коею себя выдаешь. Ты посмотрел на него. Элм улыбался. Из его глаз текли слезы, но он все равно улыбался. Такое сочетание выглядело немного жутко. – Господи, господи, господи, господи… – шептал он. – Что-то не так? – осмелился спросить ты. – Когда вы согласились переспать со мной, я был безумно счастлив. Но я был уверен, что вы девушка, и очень по этому поводу переживал. Но теперь…Я всегда сокрушался по поводу того, что вы принадлежите к женскому полу. А сейчас…Сейчас я смогу не просто научить вас чему-то, а показать, как должен вести себя настоящий актив. Ты вообще не понял смысл того, что он сказал, уловил только, что раз ты парень – это хорошо. Элм поднялся и, сев рядом с тобой, зашептал на ухо: – Актив должен вести себя активно. Наверное, вы вообще не знаете, как различаются активы и пассивы. Я объясню. Актив – тот, кто трахает, пассив – кого трахают. Все просто. Но только активом быть, как многие говорят, совсем непросто. Он должен не просто получить удовольствие, но и, самое сложное, доставить это удовольствие своему партнеру. А так как между двумя парнями такой способ существует только один, и он не совсем естественный, то и болезненных ощущений пассиву не избежать. Так вот, задача актива, физически подготовить своего партнера к этому, да еще и удовольствие доставить. А так как это сложнее, то и кончать актив должен после того, как кончил пассив. В этом есть еще некий смысл. Так как пассив где-то в глубине души будет чувствовать себя униженным, ведь задели, можно сказать, его мужское достоинство, то если актив кончит, а пассив не получит никакого удовольствия, то он будет ощущать себя просто изнасилованным. А этого допустить нельзя. Да, ТАКОМУ тебя еще никто не учил. Кстати, Элм объяснял вполне доступно, хотя многое еще оставалось не ясно. Но, видимо, он решил, что довольно теории, и перешел к практике. Элм лег на кровать и раздвинул пошире ноги. Ты от такого просто потерял дар речи. – И…ч-что я должен делать? – выдавил ты, в ужасе смотря на лежащего перед тобой парня. – Так как природа не готовила задницу к подобным приключениям, актив сам должен подготовить своего партнера. Член слишком большой, чтобы входить в человека резко без подготовки, а медленное растягивание пальцами вполне подойдет. Медленное…ЧЕГО?! Да ты чуть в обморок не хлопнулся от подобного! И что теперь делать? Но, кажется, Элм тебя на произвол судьбы бросать не собирался. – Просто так в человека не войти ни членом, ни пальцами, нужна смазка. Кто-то предпочитает покупать в аптеке искусственные тюбики с вазелином или подобной химией. Я считаю, что лучшей смазки, чем природной, не найти. Просто ее может оказаться слишком мало. Да и запах от всякой химии неестественный. Я его терпеть не могу. Есть, конечно, такие, которым нравится ощущать синтетику на своей коже, но я к ним не отношусь. Даешь новую вводную! Нет, ну кое о чем ты, конечно, имел представление. Но…Это было так стыдно. Мало того, что вы и так голые, так еще и нечто такое нужно делать. Ну, раз уж согласился, то идти до конца. И то, что он говорил, было, конечно, смущающее, но все же очень интересно. Немного подумав, ты снял несколько капель с твоего внезапно возбужденного члена и поднес палец к его отверстию. Медленно вошел в него. Элм издал протяжный стон, насаживаясь поглубже на твой палец. Это было так странно… ты наткнулся на небольшой бугорок и, дотронувшись, Элм выгнулся еще сильнее. – Одного пальца мало, нужно дойти хотя бы до трех, – почти простонал он, – Только постепенно. Ты добавил второй палец, из-за чего Элм стиснул зубы, явно не от удовольствия, и ты убрал руку вообще. – В чем дело? – недоуменно спросил он. – Ну…тебе же было больно… – смущенно пояснил ты. Элм улыбнулся и, сам взяв твою руку, приставил ее обратно. – Пассив должен уметь получать удовольствие от боли. А задевая простату, боль практически полностью заглушается волной удовольствия. Ты вошел в него обратно, как он и хотел. Кажется, простата – это и есть тот бугорок, до которого ты тогда достал. Нашел ты его и в этот раз. Элм застонал громче, руками вцепляясь в розовое покрывало. – Растягивай меня, – прошептал он. Ты сделал так, как он и просил. Когда через какое-то время он перестал так громко стонать и выгибаться, ты добавил еще и третий палец, и его стоны, от которых ты заводился сильнее, вновь стали громче. Ты никогда не испытывал ничего подобного. Просто хотелось войти в него своим членом и, наконец, получить то, чего ты сам себя лишал все эти годы. Словно в ответ на твои мысли, он попросил: – А теперь войдите в меня. Дважды просить не пришлось. Ты убрал руку и, придвинувшись к нему ближе, приставил свой возбужденный член к его отверстию. Медленно, чтобы не причинять ему такой сильной боли, о которой он говорил, ты вошел в него. Те ощущения, которые ты испытал тогда, ни с чем невозможно было сравнить! Безумное удовольствие, возносящее буквально на небеса. Узко. Влажно. Приятно. И почему ты лишал себя такой радости столько лет? Элм выгнулся, а ты замер, давая ему привыкнуть. Когда же ты начал двигаться в нем, то сознание помутилось окончательно. Тем не менее, ты старался быть как можно сдержаннее, чтобы не причинять ему боль. Хотя по нему и не скажешь, что он сейчас испытывал дискомфорт или что-то подобное. Он стонал, изгибался, а затем вообще притянул тебя к себе и поцеловал. Обычно, люди сначала целуются, а уж потом все остальное, так у вас же получилось все наоборот. Уже не контролируя себя, ты задал такой быстрый темп, что на его глазах выступили слезы, но он ни о чем не просил, только сильнее вцеплялся в твои плечи. А потом попросил одну очень странную вещь: – Спой для меня. Ты даже остановился от такой просьбы. – Зачем? – Я схожу от твоего голоса с ума. Ладно. Ты выполнил то, о чем он тебя просил. Спел какой-то отрывок, в общем, первое, что пришло тебе на ум. Но это возымело удивительный эффект! Он начал сам двигаться под тобой, даря тебе еще больше ощущений, которые просто сводят с ума. Еще немного и по твоему телу прошла волна дико приятных ощущений. Элм под тобой прогнулся особенно сильно, и ты понял, что он тоже кончил. Раньше ты подобное никогда не испытывал, но понял, что оргазмом как раз называется то, что ты испытал. Ты вышел из него и лег рядом. Потом все-таки решил спросить: – Ну как? – Сказать потрясно, значит, ничего не сказать, – довольно улыбнулся он, – Спасибо. Я всегда буду хранить воспоминания об этом дне, до конца своей жизни. Ты еще не знал, что тоже будешь помнить об этом всегда. И сегодня тот день просто стоял у тебя перед глазами. Возможно, не случись оно тогда, сегодня тоже бы все произошло иначе? Но случилось то, что случилось. А мы не в силах изменить судьбу. Мы лишь можем слегка повлиять на нее. И, если этот день был спланирован на небесах, то тебе волноваться не о чем. Ведь так было суждено. Лео заворочался и крепче прижался к тебе. Все-таки он такой необычный. Элм говорил, что главное – это доставить удовольствие кому-то. В принципе, Элм был тебе чужим, и ты не сильно задумывался над его словами. Но Лео ты хотел дарить нечто большее. Возможно, ты еще не совсем понимал, что с тобой происходит, однако это был последний кусочек в твоей мозаике. Двенадцатый. Именуемый любовью.