Оперная певица/Cantante lirica

*Аффтар бьеца галавой ап стенку, и, цитируя одну из моих читательниц: "И началось веселье...хыхы"* Я шел домой в прекрасном настроении. Такое бывает, когда должно произойти нечто хорошее. Вот и я словно предвкушал это нечто, хотя понятия не имел, что это. Освободился я, слава Богу, рано, и теперь мог провести целый вечер с Фумино. Я в последнее время с ним как-то мало вижусь, но вчерашним завершением вечера был вполне доволен. Да и вообще, я в эти дни пребывал в какой-то эйфории. Любовь пришла, она влюбилась – так бы сказали поэты. Но в данном случае влюбился он, то есть я. А после четырех лет одиночества это светлое чувство ощущалось гораздо сильнее, и тем приятнее становилось на душе. Обычно, чем дольше ты чего-то ждешь, тем слаще вожделенный плод. Ну, я, по сути, ничего не ждал, оно само получилось. Да. Уже показался мой дом, вот она деревня, вот мой дом родной! Что-то меня понесло не в ту сторону. А, ну хрен с ним! Так вот, мой подъезд, рядом пустая лавочка, а вот разбросанные лепестки зеленых роз, которые остались еще с утра. Вспоминать о Кэиле мне совсем не хотелось, и я поспешно перешагнул через бывшие цветы и вошел в подъезд. Консьержка как всегда состроила, как ей казалось, кавайные глазки, а я постарался поскорее пройти к лифту. Благо, больше мне никто не встретился. Я открыл дверь ключом и зашел в квартиру. Было на удивление тихо, даже непривычно как-то. Фумино сказал, что найдет, чем себя занять, может, он ушел? Я решил не теряться в догадках и, раздевшись, зашел в пустую кухню. Потом зашел в комнату и с облегчением вздохнул. Фумино спал. Я подошел к нему и долго всматривался в его лицо. Такое красивое… Только сейчас я заметил у него на носу несколько еле заметных веснушек, которые делали его еще милее. Я наклонился над ним и вдохнул запах его волос. Они пахли какими-то травами, от них веяло сыростью, скорее всего, Фумино мыл голову. Я не удержался и прикоснулся к его волосам, провел по ним, нагнулся ниже и слегка прикоснулся своими губами к его, но и этого хватило, чтобы он проснулся. Фумино вздрогнул и открыл глаза, а увидев меня, так и вообще подскочил. – Прости, я не хотел тебя будить, – улыбнулся я. – Лео…Мне нужно поговорить с тобой… – сказал Фумино и отвел взгляд. Было видно, что он сильно нервничает. Я напрягся. – Что-нибудь случилось? – Просто…Утром ты просто сбежал…Видимо, испугавшись меня… Возможно, ты меня переоцениваешь, и считаешь меня не тем, кем я являюсь… Я удивленно на него посмотрел. О чем это он? Разве я его испугался? Что за бред? – Фумино, я согласен, утром ты повел себя несколько…нетипично для тебя. Но это ты настоящий. Я был немного удивлен, и только… И мне неважно, что и как ты говоришь, я хочу быть с тобой. Просто потому, что ты мне очень нравишься. Я хотел сказать, что люблю его, но меня что-то остановило. Не так-то просто сказать это. Поэтому я ограничился словами, что он мне очень нравится. И это правда. Фумино улыбнулся. Светло-светло, и мне очень захотелось обнять его, что я и сделал. – Неужели ты и вправду подумал, что это имеет какое-то значение? – спросил я. – Не знаю…Мне просто показалось… – Тебе показалось. А сейчас давай поедим, а то я с утра ничего не ел. Фумино кивнул, я нехотя отцепился от него, и мы пошли на кухню. В холодильнике обнаружилась только часть оставшихся макарон, да и только, остальное нужно было готовить. – Ты обедал? – спросил я у него. – Я съел творожок какой-то, – пробормотал он. – И только?! Ладно, сейчас приготовлю что-нибудь…Ты что хочешь? – Не знаю. Может, гречки или риса… Я посмотрел у себя в шкафу и нашел пачку риса, и решил потушить его с овощами и ветчиной. – У нас сегодня будет рис и овощи. – Отлично. Лео…А где ты был? – неожиданно спросил он. Может, он ревнует? Ха, забавно, я и не помню, когда меня в последний раз кто-нибудь ревновал. – Сначала встретился с Лайзом, это главный редактор, и отдал ему интервью. Я, правда, не знаю, как он его будет в журнале опубликовывать, да и не мои это проблемы. А потом зашел к подруге, мы с ней с детства дружим. Фумино задумался, а затем снова спросил: – А какие у тебя друзья? – В двух словах не опишешь, – усмехнулся я, – Один друг – придурок полный и бабник, подруга…даже не знаю…вспыльчивая, своенравная. Мы дружили с первого класса, а сейчас друг вздумал влюбиться в нашу подругу, и, кажется, на этой почве сошел с ума. То ей подарки какие-то дарит странные, то он ей сегодня серенаду пел под окном, представляешь? – Забавно…А ты познакомишь меня со своими друзьями? – попросил Фумино. Я задумался. Нет, ну, скрыть от друзей то, что у меня теперь есть парень было бы просто нечеловечно. Но с другой стороны, как я им об этом скажу? Знаете, чувачки, Фумино Фуджика – мужик, и я с ним встречаюсь, так что ли? Ладно, об этом мы еще подумаем. И все равно, в конце концов, все сделаем в последний момент. – Конечно. Кстати, именно они дали мне билет в театр, а я возьми да пойди. А до этого вообще не любил куда-либо ходить. – Можно сказать, это они нас свели. Тогда я еще больше хочу с ними познакомиться, – улыбнулся Фумино. Он вел себя так беззаботно, непринужденно, что на душе сразу стало тепло. Может, это и есть Фумино-настоящий? Тогда я этому очень рад! – Да, им, наверное, будет интересно пообщаться со своим кумиром, – усмехнулся я. – Каким кумиром? – наигранно удивился певец, – Это я-то кумир?! Да нет, ты что! Я ж серая личность! – Да, конечно, серая личность. Так, выступаешь на сцене и имеешь кучу фанатов. Я уже поставил варить рис и теперь, дорезав, наконец, овощи, положил их в кастрюлю. Скучная часть была выполнена. Теперь можно заняться кое-чем интересным. Никогда это не делал, но мне очень хотелось попробовать. – Может, сыграем во что-нибудь? – хитро улыбнулся я. – Да? И во что же? В карты на раздевание? – так же хитро улыбнулся он. Ах вот он куда замахнулся! Ну ладно! – Почти. В карты на желание. – Ладно. Только не говори потом, что ты мне специально поддавался, если будешь проигрывать десять раз подряд, – усмехнулся он. Нежданчик. Я-то думал, он смущаться начнет, а он сам меня подколоть пытается! Сам напросился! Теперь пусть пощады точно не ждет! Мы пошли ко мне в комнату, он сел на кровать, а я достал из ящика стола карты и присоединился к нему. – Давай в дурака. Кто проигрывает, выполняет желание другого. Загадываем нечто реальное, а не секс в позе журавля, который стоит посреди болота и нюхает распускающийся лотос. – Эх, такую идею загубил, – разочарованно вздохнул Фумино. Я засмеялся и, перемешав колоду, раздал нам по шесть карт. Мда…Вот вроде бы сам себе сдавал, что, не мог себе козырей оставить? Все шваль какая-то, больше валета и карт-то нет. Козырями у нас были пики. Люблю эту масть, мне с ней везет. Но сейчас, видно, не мой день. Ну, как говорится, не везет мне в картах, повезет в любви. А раз в любви мне уже повезло, то и горевать не о чем. Фумино пошел с крупных карт, с червового короля. Я раскрыл его жалкой козырной шестерочкой, которая затесалась в этот отборный сброд. Фумино сказал «бито», мы взяли по одной карте. Неожиданно ко мне пришла козырная восьмерка, а значит, еще не все потеряно! Да и не знаю я, что у него там за карты. А если серьезно, то мне все равно, кто победит. Я в любом случае в выигрыше. Если он сделает мне приятное, я буду рад, а если я ему, то буду рад вдвойне. Но азарт тоже не последнее дело, так что, выиграть мне хотелось, тем более, после его слов, что он меня обыграет. Я пошел крестовой семеркой, он раскрыл ее крестовым валетом. Я дал ему валета бубен, он раскрыл его козырной дамой. Ага, значит, пик у него нет… играл он, и вправду, очень хорошо, но не так, как я. В школе мы частенько перекидывались картишками, и я, можно сказать, был чемпионом. Выигрывал жвачки, ластики, карандаши, и прочую канцелярскую мелочь. Когда стали постарше, стали играть на раздевание, даже одну одноклассницу раздели до лифчика, но нас спалила училка, отобрала карты, настучала родичам, и больше мы играть не рискнули. По крайней мере, в учебное время. Годы практики не прошли даром, и вскоре я завалил Фумино этими чертовыми бубнами, да и козырей у меня заметно прибавилось. У нас осталось всего по одной карте. У меня девятка крестей, у него не знаю что, но точно не туз, король, дама или валет – это если из козырей. Ходить должен я, а ничью получать совсем не хотелось. Сжав всю свою волю в кулак, я положил перед ним свою девятку. Он кинул рядом туза червей. А это означало, что я выиграл. – И как тебе это удалось? – недоуменно спросил Фумино. – А ты не с тем в карты сел играть, – довольно ухмыльнулся я. А теперь нужно было бы подумать, что загадать. Я решил начать с чего-то более легкого, – Раздевайся. – Что, прям здесь?! – ужаснулся Фумино. – Ну, если хочешь, можешь выйти на балкон, – разрешил я, – Достаточно будет снять одной майки. Фумино стащил с себя абсолютно ненужный предмет одежды, который только закрывал обзор на его прекрасное тело. Да еще и так медленно снимал, прям стриптиз на дому от знаменитейшего певца! Я, что было неудивительно, сразу завелся. А он даже смутился. Еще бы, я ж тааак на него смотрю! Теперь карты раздавал он. Я его недооценил: играл он не хуже меня и выиграл в следующей же партии. – Хочу, чтобы тоже разделся. Только полностью, – ухмыльнулся он. Ладно, я не против. Тем более что джинсы мне, по понятной причине, стали тесноваты. Фумино пожелал еще, чтобы я и от трусов избавился. Да, чувствую, что простыми ласками сегодня не ограничится. В следующем коне опять выиграл я, и тоже оставил его полностью без одежды. Да, это что-то! Вот вы когда-нибудь играли в карты обнаженными, причем с самым невозмутимым видом? Если нет, тогда попробуйте! Это так заводит! Потом выиграл он и попросил, чтобы я сам что-нибудь придумал, с одним условием, что ему это понравится. Ну а мне только дай волю! Мне и моим шаловливым ручкам! Хотя, на практике они очень даже скромные, так, погладили Фумино по спине, случайно дотронулись до его члена, тут же извинились, и под его протестующий стон, убрались восвояси. А дальше выиграл я…И началось веселье. Я загадал, чтобы Фумино меня сам поцеловал. Он подвинулся ко мне и буквально впился в мои губы, проникая своим языком ко мне в рот. У меня просто сорвало крышу! Я свалил его на кровать, наваливаясь сверху, и целуя в ответ. Рукой начал гладить его тело, спускаясь ниже. И тут меня ждал сюрприз! И по сравнению с ним, крашеный котенок Трея просто нервно курит в коридоре! Я и сам не понял, как оказался снизу, прижатым им к кровати. Теперь Фумино брал всю инициативу на себя! Че за… Но опомниться или что-то сказать мне не дали, он уже раздвинул мои бедра и…Блять, че за хуйня здесь творится?! Я дернулся, не то от внезапно нахлынувшей снизу боли, не то от шока, не то от того и другого сразу. – Расслабься, – сказал Фумино сквозь стиснутые зубы. Легко сказать! Когда в тебе чей-то палец, поди тут расслабься! Однако, как это ни странно, по мне вдруг прокатилась волна удовольствия, когда Фумино что-то задел. Черт, мне стало это нравиться! И вот какого хуя я не прочитал про секс с парнями, а? Ну, конечно, сунул-вынул, чего тут сложного? А когда эти маневры совершаешь не ты, а с тобой? Вырываться и орать, что я мужик, я естественно не собирался. А зачем, если мне и так хорошо? Но не успел я войти во вкус, как он добавил второй палец, и меня снова пронзила вспышка боли. Господи, за что мне это? Что-то мне больше не хочется, пойду-ка я. Ага, так прям, вскочил и побежал с чужими пальцами в жопе. У меня только один вопрос, откуда Фумино знает, что и как нужно делать?! Ладно, это у нас пока вопрос десятый. Сейчас нужно понять, как избавиться от этих, мягко говоря, неприятных ощущений. Так, Лео, спокойно. Дышим глубже, расслабляемся…Блять, я что рожаю что ли?! Хорошо хоть, что боль заглушалась все нарастающим удовольствием. Я даже не понял, как Фумино смог мне что-то куда-то засунуть без смазки. Хотя, он мог использовать естественную, что дает нам мать-природа. А он еще и растягивал меня изнутри, что добавляло болевых ощущений. И мало было моей жопе двух пальцев, он и третий добавил! Помогииите! Я хочу домой! – Зачем? – прошептал я. Кажется, на моих глазах выступили слезы. Теперь еще и порыдаем, отлично! Этак мне нужно бояться, что он меня бросит, а не ему! – Ты хочешь, чтобы я тебя порвал? – прозвучало мне на ухо. Голос его был необычайно холодным и спокойным. Так, я боюсь тебя, Фумино! Я взглянул ему в глаза, и мне они показались еще более синими, чем раньше, будто их внезапно сковал лед. Твою мать, и что мне делать?! И тут боль внезапно отступила, и я почувствовал себя намного лучше. И что хорошего в таком сексе? Но тут меня пронзила новая волна ослепляющей боли. Я весь сжался, пытаясь что-то сделать с этим. Фумино замер, вглядываясь в мое лицо, которое удовольствия явно не выражало. – Расслабься. – Легко сказать! – Просто расслабься! Я попытался сделать так, как он мне сказал. И действительно почувствовал себя намного лучше. Во всяком случае, резкая боль отступила. И тогда я почувствовал, как он начал двигаться. Вообще-то, это так странно, чувствовать кого-то внутри себя…Даже не знаю, как объяснить…В общем, странно. Но вместе с тем приятно. Такую смесь боли, страха, наслаждения и срывающего крышу возбуждения я еще никогда не испытывал. Но все равно, боль оставалась, а мне она совсем не нравилась. Неожиданно Фумино замер и запел! Я аж опешил от этого события. Так, я это уже слышал…Точно, Кармен! И тут мне снесло крышу! Я вдруг стал получать наслаждение от боли и вообще от всего, что он делает. Но он не двигался. Возбуждение было не просто сильным, оно стало невыносимым! Я запустил пальцы в его волосы и притянул ближе к себе. – Пожалуйста… – зачем-то прошептал я. Он замолк и вновь начал двигаться. Теперь я получал наслаждение от каждого его движения во мне, а когда он задевал чувствительную точку, я готов был кричать от наслаждения. Это действительно классно! Нет, это супер классно! Оргазм накрыл меня неожиданно и с головой. Я застонал от удовольствия, сильнее вцепляясь ему в волосы. Фумино сделал несколько последних движений, и я почувствовал, что он тоже кончил. Осторожно вышел из меня и так и остался лежать на мне. Обычно во время секса люди целуются, а мы попробовали-то один раз, и то в самом начале. Быстро исправив ситуацию, я поцеловал его. Мой мозг напрочь отказывался принимать то, что произошло. Поэтому я решил не заморачиваться. Мне ведь было хорошо? Было. Правда, теперь там все болело. Неважно. Важно... Я принюхался. Блять, мы забыли про рис!