Оперная певица/Cantante lirica

*Надеюсь посмешить вас этой главой ^_^* – Лео, это вообще нормально?! – возмущенно спросила Жозефина, перегородив нам с Фумино вход в подъезд. Мильерина и Эвелина сидели на лавочке, первая с осуждающим выражением лица, вторая с пофигистичным. – Ну что опять не так? – закатил глаза я. – Посмотрите на него! Я еще закрывала глаза на то, что ты к себе любовниц водил табунами. Я смотрела сквозь пальцы, когда ты прятал их от меня по шкафам, тумбочкам, ящикам, коробкам, корзинкам, кастрюлям, сковородкам, бутылкам, точилкам и пеналам! А теперь, что я вижу? Теперь ты тащишь их к себе жить! И это она-то молчала, закрывала глаза и смотрела сквозь пальцы?! Да не смешите меня, наведывалась ко мне домой без приглашения, шарила везде, да и вообще причиняла неудобства! Что это такое? И она мне смеет еще что-то там высказывать?! Блин, ну вот в каком мире я живу! Хорошо хоть догадался выйти с Фумино из такси за домом, а не перед ним, а то они бы меня просто заебали! Впрочем, они мне и так сейчас мозг выносят, ну, думаю, было бы еще хуже, чем сейчас. – Не ваше это дело, кого я к себе домой вожу! – огрызнулся я, – Захочу, и табор чурок притащу, буду с ними со всеми спать одновременно! За такие слова я получил нехилый удар локтем от Фумино. Тоже мне блин, нашел время! Я же так, образно сказал! Хотя он меня, похоже, тоже, так, для образа пихнул, чтобы я не расслаблялся. Да я и не собирался с чурками спать, они вечно в краске все ходят, чумазые… Заляпают и меня, и ванную, в которую обязательно всем скопом пойдут мыться. Я прям представил, как в мою беленькую ванную залезает двадцать чумазых выходцев из стран ближнего зарубежья, все толкаются, орут, потом начинают мылить себя моими мочалками с шампунями и поют какую-то песню хором на тарабарском языке. Блять, вот в какие дебри сейчас полезла моя больная, выебанная во все щели, фантазия?! Меньше нужно с сестрой общаться, хотя она, кажется, на чурок не каваилась. Блин, ну вот как можно на чурок каваиться?! Они же не няшные!.. Черт! Так, изолируем от меня сестру на несколько месяцев, а лучше на годик, а то мне мозг всякой ерундой засорила! Ну и вернемся к насущным проблемам. – Ты что, еще и чурок собрался приволочь?! – ахнула Жозефина, – Да мало того, что у тебя и так притон в доме, так еще и чурками будите торговать! Не позволю! – Мне парочку отвести там, – вклинилась Эвелина в нашу перебранку. Это она про чурок? Я уставился на нее, как на сумасшедшую, да и ее подруги тоже. – Нахуй тебе чурки?? – воскликнула Жозефина. Глаза Эвелины перестали быть такими безразличными, и она, с маньячным блеском в них, выдохнула на одном дыхании: – А мы их сначала укокошим, потом закопаем на старом кладбище, потом откопаем и снова закопаем! Так они приобретут особый оттенок вкуса! Ууууу, куда она загнула! Кончать нужно с ними разговаривать, они все психованные! Тоже мне, ночные дриады, да они скорее троица серийных маньячек-убийц! У меня вообще такое впечатление, что я живу в дурдоме! То эти сумасшедшие скачут, то Аяка придурошная до меня домогается, то консьержка, которую я, правда, давно не видел, глазки строит! И это вообще нормально, что ли?! – А ну показывай, че у тебя в сумке? – сказала мне Жозефина, – Я-то знаю, что у тебя там новые проститутки! Это она про сумку с вещами Фумино, которую я держу в руке? Ну, конечно, у нас же проституток как раз перевозят в дорожных сумках! – Да вы с ума сошли? – воскликнул я, – Там вообще никого нет! – А ну дай сюда! – закричала эта чокнутая и, вырвав сумку у меня из рук, кинула ее на пол и стала расстегивать молнию. Как и ожидалось, проституток, эмигрантов, да и вообще людей в ней не оказалось. А мои глаза, наверняка, уже полыхали праведным гневом. Потому что она реально заебала со своими вечными придирками. Ее подругам вообще пофиг, только она такая гиперактивная! – Довольны? – ледяным тоном спросил я. – А где проститутки? – недоуменно переспросила Жозефина. – Съел на ужин. А теперь, с вашего позволения, мы пройдем в подъезд, – холодным тоном ответил я и, выхватив у нее сумку и взяв Фумино за руку, ринулся в подъезд, пока меня еще кто-нибудь не остановил. – Блииин, ну тут и бабульки! – сказал Фумино, когда мы зашли в лифт. – Да уж, – вздохнул я, – А главное, я вообще не знаю, что с ними сделать. Когда лифт остановился на восьмом этаже, нас встретили сразу три недовольные пары глаз. – Лео, ну вот где ты ходишь? – накинулась на меня сестра, но тут же изменилась в лице и с блаженной улыбкой спросила, – Вы что, там яоились, да? – Клео? – воскликнул я, – Ты вообще думаешь, о чем говоришь?! – Коне-е-е-ечно, – протянула она, – И поверь мне, несколько томиков яойной манги не прошли даром, так что я все понимаю с первого взгляда. А вы сейчас выглядите, как только что после хорошей нцышки с рейтингом 17! Если честно, я вообще не понял, как переводится последнее сказанное ей предложение. Для меня все равно, что китайская каллиграфия, что эти вот ее анимешные заскоки. Но зная сестру и ее мышление, я мог смело предположить, что слова ее значат что-то не совсем приличное, так что я не стал ей отвечать, а просто пошел к двери с намерениями открыть ее. – А вы где были? – спросил я, когда уже все зашли в квартиру, и я захлопнул дверь. – Да по городу прошлись, на площадь фонтанов сходили. Там так красиво! – мечтательно вздохнула мама. – Ага, а мы еще столько нафоткали! – добавила Клео. – Господи, ну вы прямо как чокнутые туристы, мне кажется, только они фотографируются, – фыркнул я, – А вы, извините, жили тут сколько времени. – Да не будь ты букой, – в шутку пихнула меня Клео, – Кстати! У вас тут книжный магазинчик – закачаешься! И вся манга без цензуры! Ну, вот я и прикупила яойчику! Да, моя сестра неисправима. Какой-то очень умный человек сказал, что яойщица – это диагноз. – Вы, наверное, устали? Я пойду чего-нить приготовлю, – сказал я, но меня остановила мама. – Мы сами все сделаем. Правда, Рендел? – она выразительно посмотрела на моего отца. Который, кстати, вообще молчал. Ни воплей радости, ни волн беспричинной агрессии, вообще ничего! Я, конечно, решил забить на тайну перемены отношения моего отца к Фумино, но все-таки интересно же! Отец кивнул, и они пошли на кухню, Клео сказала, что пойдет в душ, в общем, нас с Фумино оставили в покое. Я подошел к своей кровати и бухнулся лицом в подушку. Фумино сел рядом. – Слушай, а давай…ну…посмотрим… – смущаясь сказал он. Я повернулся к нему. – Посмотрим куда? – В мангу эту…как там ее… – еще больше краснея, ответил Фумино. Ммм, На порнуху потянуло, вот, значит, как. Забавно. – Ну а что, давай посмотрим, – согласился я. Нет, мне, конечно, вообще неинтересно, что там нарисовано или написано. Ну, вот, ни капельки. Подумаешь, изображение двух трахающихся придурков. Симпатичных. Очень симпатичных. Да простят меня небеса, няшных. Аааа, я хочу это увидеть! Не сговариваясь, мы вскочили с кровати, правда, у меня это заняло немного больше времени, чем у него, и кинулись к столу, на котором лежали книжки Клео. Я схватил первую попавшуюся, открыл ее на произвольной странице и тут же закрыл. Мать моя русалка! Как такое вообще напечатали?! Это же кошмар! Черт, еще хочу! Я открыл снова и уже более детально всмотрелся в картинку. Эмм… Там была нарисована травка, небо, облачка, солнышко и два парня, лежащих голыми на полянке и смотрящих в это самое голубое небо. Еще там было финиковое дерево, непонятно откуда взявшееся. Вообще, место действия напоминало поле. И никого вокруг. То есть два парня нашли где-то одинокую пустошь, чтобы без дачников в округе, легли на травку, забив на муравьев, жуков и прочую живность и, значит, лежат, наслаждаются жизнью. И это при том, что рядом одежды нету никакой. А, то есть, мало того, что поле они нашли пустое, без единой живой души на несколько километров вокруг, так еще и его они искали в чем мать родила. И это явно происходит за городом. Ну, тут уж два варианта: либо они изначально, прямо из мегаполиса, пёхали сюда в таком виде, либо ехали на машине в одежде, потом ее, вместе с транспортным средством, оставили около дороги и только потом пошли в чисто полюшко. А если учесть, что ничего, похожего на дорогу, на картинке не обнаружено, то они пешочком проковыляли босиком, наплевав на муравьев и прочую живность, километра два, а то и три, если не четыре. Нет, ну, может, они живут в этом поле, кушают финики и трахаются на природе? А вдруг? Я пролистал несколько страничек назад, и что же вы думаете? Эти же парни, только в одежде и окружении высотных домов. Ну, блеск! Это же нелогично! Совсем. Да, ёпти, это абсурд! Да какой придурок нарисовал подобную хренотень?! Он что, с бодуна решил ваять?! И это даже не карикатура, а вроде как серьезное произведение. Вроде. Хотя я не знаю, как оно может быть серьезным, если у них что ни страничка, то пародия на жизнь. Такая левая-левая каляка. А герои еще какие-то серьезные отношения изображают, лежа на травке и кушая финики! Я уж не говорю о том, что они потом целовались на глубине океана. И это всего лишь через пять страничек после финикового дерева. А, то есть там за лесом, который окружал зеленую полянку, было море, ну что ж я сразу не догадался! О технике задерживания дыхания минут на двадцать, которые очень пригодятся для ныряния на большую глубину, да еще чтобы на поцелуи воздуха хватило, я говорить не буду. И вода им в рот не затекла, надо же! Ну, просто бред! И чтобы дальше не травить себе душу, я закрыл книгу и положил ее на место. У Фумино тоже не было все так шикарно. Он уже несколько минут смотрел на одну и ту же картинку. Решив не повторять моих ошибок, он открыл мангу сначала. Ну, как оказалось, с конца. А кто же знал, что она нарисована так криво? Почему справа налево?! А изображено было примерно следующее. Два чувака лежат мертвые, над ними написано: «Они обрели вечную любовь после смерти», а внизу подписано: «Продолжение следует…» Шикарно! А главное, знаешь, чем все закончится, чтобы не читать. Я взял у него из рук сие творение и прочитал на корешке «Ромео и Джуль. Начало. Часть 1». Вот вы мне объясните, какое начало, если они уже умерли?! Да еще и звучит так страшно, типа «Школота. Начало», чем пестрят все демотиваторы. Я посмотрел на стол и без труда нашел ту стопку, откуда была эта пародия на Шекспира. Вторая часть называлась «Ромео и Джуль. Жизнь после смерти. Часть 2». И тут я, умный человек, решил прочитать описание! Вот я, конечно, слышал о всяких извращениях, но чтобы некрофилия? Или это как-то еще называется, но смысл тот же! Получается, что моя сестра не просто извращенка, она извратная извращенка! Как-то мне изучать ассортимент манги Клео расхотелось, и только я собрался положить этот ужас, который я даже открывать не рискнул, на место, сзади меня раздался радостный вопль: – Попался? – Клео выхватила у меня из рук книгу и быстро ее пролистнула, – Ну братик, ты загнул! Я, конечно, понимаю, когда сам становишься живым воплощением яоя, то сразу тянет на разного рода извращения. Но эту мангу считают самой суровой из всех! А я всегда знала, что братик у меня крутой, да! Блииин, я так счастлива, что ты теперь один из нас! Клео стиснула меня в объятиях, поливая с ног до головы всякой словесной чепухой, типа ня-ня-ня-ня-ня-ня-ня-ня-ня-ня. Ну, вот и что ответить человеку, который так счастливо обвинил меня в некрофилии, да еще и уличил в ней? – Кстати, у вас премилые старушки, – вдруг сказала она. – Старушки?! Это те, кто сидит у нас перед домом? – недоверчиво спросил я. – Ну да. Представляешь, мне одна из них даже подарила последний томик «Ромео и Джуля», – восторженно ответила она, – А он выходит только в следующем году! Так, что-то в ее словах явно не клеилось. – Ну-ка, дай мне этот томик, – попросил я. Она вышла из комнаты и вернулась уже с книжкой. Я развернул обложку и прочитал на ней следующую рукописную надпись: «Дорогому читателю от автора, Эвелины Нолк, лично в руки», – Подожди. Эвелина – это же та самая бабулька у подъезда! Клео зависла на несколько секунд, а когда отвисла, то стала радостно носиться по комнате. – Ура, мне дала мангу сама Эвелина! Да еще и на год раньше! О боже, я достигла совершенства! Ну, и что было на это сказать? Я только улыбнулся.