Оперная певица/Cantante lirica

*Можно я не буду комментировать? Скажу только, что чуть не плакала, когда писала... Но все будет хорошо!* Опять мне всю ночь снилась какая-то ерунда. Опять тот же дремучий лес и тот самый кирпичный дом. Опять мне было дико страшно, и проснулся я оттого, что кто-то в реальности тряс меня за руку. – Лео, проснись! – услышал я голос Фумино и открыл глаза. На его лице читалось крайнее беспокойство, – Ты метался во сне. – Да…сон плохой приснился, – пробормотал я, принимая положение сидя и встряхивая головой, пытаясь отогнать тот страх и ужас. Картина того леса все еще стояла перед моими глазами. – Как голова? Не болит? – спросил он, трогая мой лоб. – Да вроде нет… Так, если только чуть-чуть… А почему она у меня, собственно, болит? Что-то у меня в последнее время по утрам начинается приступ тупости. Вчера… На нас напали? И он меня спас… А я… – Прости меня. Я не смог защитить тебя…Кто я после этого? – прошептал я, закрыв лицо руками. Он мог пострадать, а меня просто ударили по голове, и я провалялся на земле, пока меня не спас Фумино. Чувствую теперь себя отвратительно! Конечно, я в той ситуации сделать ничего не мог, но все равно, ощущаю себя беспомощным слабаком, который вообще ничего сделать не может! – Все хорошо, правда! – заверил меня Фумино. Кажется, он действительно не считал, что я слабак. Хорошо хоть он так не думает… – Нужно что-нибудь скушать, – сказал я, вставая с кровати и направляясь на кухню. Если я не могу защитить его, то должен хотя бы что-то делать. Уж просто позаботиться у меня точно получится. – А что мы будем есть? – спросил он. Я задумчиво почесал затылок, открыл холодильник и понял, что есть у нас, в принципе, больше нечего. Хлеб съели, продукты съели. – Ну…У нас есть железные решетки. А, еще у нас есть молоко! – вспомнил я, доставая из закрома родины пакет. Фумино порылся в шкафах и нашел там кукурузные хлопья. А я про них и думать забыл! В общем, так и позавтракали. – И что ты теперь делать будешь? Раз оперный театр на ремонт закрыли? – осторожно спросил я. – Не знаю… Ждать, наверное, что мне еще остается? – ответил он. – Ну да, – вздохнул я, – Давай с тобой сходим в магазин? А то продукты кончились совсем. Фумино кивнул, и мы, так и не убрав со стола, пошли одеваться. Я взглянул в окно. Над городом повисли тяжелые свинцовые тучи, кажется, вот-вот начнется дождь. – Нужно куртку надеть, а то там, кажется, холодно, – пробормотал я. Мы постарались одеться тепло и вышли на улицу. На лавке одиноко сидела одна из бабулек, которую звали Мильерина. Я прям не удержался, чтоб с ней не поговорить. – Здравствуйте. А почему вы одна здесь? – вежливо спросил я. Она подняла на нас свои глаза, презрительно осмотрела и фыркнула: – Геи. Не, ну че все ходят и тычут нам нашей ориентацией, а? Все, я обиделся. – Мы не геи! Это вообще…девушка моя! – заявил я. Фумино выдал нечто вроде «эээ…». Да, я согласен, что это несколько… неправильно с моей стороны, но я же должен казаться правильным в глазах этой вот бабушки. Тем более что она почти никогда ничего не говорила, только качала головой. Но эта вот экземплярша оказалась не такой простой, как могла показаться. – Да-да, вешай мне лапшу на уши! Где ты тут девушку увидел? Это самый настоящий парень. Мне ли не знать! Лесбиянку в восьмом поколении не обманешь! Опа-на! Как это неоригинально! Три тетки: одна натуралка, вторая некрофилка-яойщица, третья лесбиянка в восьмом поколении! Все, у меня пропал к ним интерес. А я только начал входить во вкус от их тролля! – А мужиков я ненавижу! – злобно сказала Мильерина, и так на нас зыркнула, что мы с Фумино быстренько свалили. – Кошмар какой! У нас не дом, а штаб-квартира для извращенцев! – воскликнул я, когда мы отошли от нее на достаточное расстояние. – Мне кажется, что на старости лет у многих крыша едет, – вздохнул Фумино. Погода портилась все сильнее, дул ветер, деревья качало из стороны в сторону, вдалеке послышался раскат грома. Но небеса еще не разверзлись на нас проливным дождем. Мы дошли до магазина, в котором я обычно покупаю масло. – Пойдешь со мной или подождешь здесь? – очень громко спросил я, пытаясь перекричать вой ветра. – Здесь, наверное, – ответил он. Я кивнул и пошел к входу. Но стоило мне отойти от него на большое расстояние, как из-за угла дома, в котором и находился магазин, выскочил черный джип с затемненными окнами. Он остановился около Фумино, из него выскочил мужик в черной маске и зажал ему рот какой-то тряпкой. Последнее, что я увидел на его лице, пока он не потерял сознание, был дикий ужас. Я метнулся к ним, но было уже поздно, Фумино втащили в машину, захлопнули дверь, и джип резко сорвался с места. В ту же секунду небо разрезала яркая вспышка молнии, и на меня обрушилась стена ледяного дождя. Не обращая на это внимания, я побежал за джипом, думая только об одном: как мне вернуть Фумино. И я почти верил в это, когда бежал за черной машиной по мокрому асфальту, поскальзываясь, падая, поднимаясь и снова продолжая бежать. Но машина отдалялась все дальше. Еще мгновение – и она скрылась из виду в пелене дождя. Все. Это конец. Я понял, что проиграл эту неравную гонку с джипом, а значит, Фумино со мной больше нет. Легкие разрывались от нехватки воздуха, только сейчас я понял, что окончательно выбился из сил. Я просто опустился на мокрый холодный асфальт и зарыдал, еще даже до конца не осознавая, что произошло. Дождь скатывался по моему лицу, и я даже не понимал: то ли это мои слезы, то ли слезы неба. Почему его увезли и зачем? Что он такого сделал? Тысяча вопросов, на которые просто не было ответа, крутилось в моей голове. А главное, это разрывающее на части чувство вины. Как будто бы я виновен в том, что его схватили и увезли в неизвестном направлении. Я ведь могу его больше никогда не увидеть… От этой мысли меня затрясло еще сильнее, сердце бешено колотилось, будто хотело выпрыгнуть из груди. Без Фумино мне не за чем жить больше… Была мысль покончить со всем этим раз и навсегда, но пока есть хоть малейший шанс на его спасение, я буду жить! Эта мысль отрезвила меня, я поднялся с земли и на дрожащих ногах поплелся в сторону дома. Кто мне поможет в такой ситуации? Никто. Никому до меня нет дела. Селена и Трей слишком заняты собой, да и сделать они вряд ли что-то смогут. Тогда кто? Один я не справлюсь. Хотя, я даже не знаю, с чем справляться. Это загадка, правильного ответа к которой еще не придумали. Мне сейчас, главное, не впадать в отчаяние и жить. Ради Фумино. Я доплелся до дома, поднялся на лифте и долго еще пытался открыть дверь ключом. А потом снова перед глазами появилась сцена, как Фумино затаскивают в машину, и я опустился на коврик перед собственной дверью, уткнувшись в мокрые от дождя колени и снова предавшись истерике. Лео…Ты же мужик. И своими горючими слезами тебе Фумино не спасти. Я сразу же перестал рыдать, встал и открыл-таки дверь. Был человек, который мог бы мне помочь. Это не самая лучшая идея, и я многим рискую, но выбора у меня нет. Я вытащил из кармана джинсов бумажку, на которой от воды уже поплыли буквы и цифры, но их все еще можно было различить, и я набрал номер. – Алло, – через некоторое мгновение ответил мне абсолютно равнодушный голос, и мне даже показалось, что я ошибся номером. – Эммм… Это Кэил? – спросил я, уже сам не зная, хотеть мне ошибиться номером или попасть туда, куда я звонил. – Да. А кто это? – спросили в ответ меня. – Лео… – ответил я. Повисла недолгая пауза, после чего я добавил: – Мне очень нужна твоя помощь. Ты можешь приехать? Опять пауза. Я даже подумал, что он меня просто не услышал, но Кэил коротко бросил «жди» и повесил трубку. Я положил телефон на кровать и лег сам, просто не в силах больше сидеть или стоять. Неизвестно, что будет, когда он придет. Может, меня убьют, может, изнасилуют. Все равно. Если это единственный шанс спасти Фумино, то я готов сделать все, что угодно. И если Фумино я больше никогда не увижу, то мне неважно, что будут делать с моим телом. Хотя нет! Я верю, что Фумино вернется живым и невредимым. Пусть это слишком обнадеживающе, пусть слишком самоуверенно, пусть даже нереалистично, я верю в это… должен верить. В гостиной послышался шум, и вскоре я увидел Кэила в какой-то зеленой майке, белых джинсах и с мокрыми растрепанными волосами. Он приехал так быстро? Или же это я потерял счет времени? Видно было, что Кэил очень спешил. В руках он, кажется, держал букет, но увидев меня, отбросил его прочь и кинулся к кровати. – Лео, что с тобой?! – закричал он, с ужасом оглядывая меня. – Его нет…его больше нет…помоги мне найти и спасти его… – прошептал я, глядя в его обеспокоенные зеленые глаза. Он, похоже, вообще не понял ничего из того, что я сказал. – Тебе нужно переодеться, ты весь вымок, – сказал он, и без спроса залез в мой шкаф, покопался там немного, после чего кинул мне сухую майку и брюки, – Если хочешь, я могу выйти. Меня, если честно, удивили его слова, но он, и вправду, вышел, оставив меня одного. Я и сам понимал, что лежать в сырой одежде, мало того, что неприятно, так еще и небезопасно – так можно и простудиться. Я поднялся, кое-как переоделся и лег обратно. Тело слушаться совсем не хотело. Кэил заглянул ко мне и, удостоверившись, что я уже в одежде, зашел в комнату. – Ты можешь рассказать, что произошло? – попросил он. – Я вышел с Фумино в магазин, а когда отошел, подъехала машина, схватила его и увезла, – ответил я, зажмуриваясь от вновь всплывших предо мной картин, – Кэил, пожалуйста, сделай что-нибудь. Мы должны вернуть его… Правда, я не знаю, как это сделать… Кэил посидел рядом со мной, обдумывая мои слова, затем взял телефон и кому-то позвонил. Я был не против, все-таки мы вдвоем тоже что-то вряд ли сделаем. Главное, чтобы мы спасли Фумино, а как – это уже неважно…