Оперная певица/Cantante lirica

* Кстати, кому интересно, хлеб с молоком и сыром, это хлеб, окунающийся в молоко с сахаром, а затем поджаривающийся на масле. По желанию можно потом положить сверху ломтик сыра перед самой готовностью ^_^* Вирго сидела на кухне Лайза и пила приготовленный им кофе. Лайз оказался кофеманом, у которого для этого напитка был выделен отдельный шкаф. Кофе был просто восхитительным, с тонким ароматом ванили и легкой остротой. Вирго кофе особо не любила, но Лайз уверял ее, что она просто никогда не пила нормального, настоящего напитка. Потом Лайз поджарил хлеб с молоком и сыром, все поставил перед девушкой, сам выпил чашку кофе и, сославшись на то, что по утрам ничего не ест, ушел в комнату работать. А Лайз готовил ничуть не хуже, чем варил кофе. Жареный хлеб это, конечно, не кулинарный изыск, но Вирго он показался вкуснее, чем, скажем, какая-нибудь новомодная и дорогущая фигня в ресторане. И потом, для нее никто и никогда не готовил. Кэил к плите вообще подходить боялся, а Вирго еще в школе устроила пожар в классе из-за того, что передержала там яблоки. И ничего бы не случилось, если б ей в голову не пришла такая гениальная идея, как потушить это все дело подсолнечным маслом. С тех пор она тоже старалась лишний раз не трогать кухонную утварь. А Лайз, похоже, только и делал, что готовил. Ну, или так могло просто показаться. Все-таки у каждого человека есть свои таланты. Кухня у Лайза была очень просторная. Около огромного эркерного окна стоял круглый стол, белый полукруглый кожаный диван примыкал к окну так, что когда сидишь за столом, окно располагалось у тебя за спиной. Кухня была молочно-белого цвета с коричневой отделкой. На полу белая плитка, стены выкрашены в белый цвет. Можно было подумать, что это не кухня Лайза, а какого-то фанатика белого цвета. А Вирго думала, что у него весь дом черно-белый. Да и вообще, Лайз оказался очень спокойным, добрым и даже милым. Всю ночь Вирго не спала, все думала о Кэиле и о том, что же ей делать дальше. У Лайза она жить долго не сможет, все-таки нехорошо это, они, можно сказать, чужие люди, хоть их и объединяет похожая судьба. Друзей у нее много, если что, уйдет к ним… От раздумий ее отвлек телефонный звонок. Она нехотя посмотрела на дисплей, и очень удивилась, прочитав на нем «зеленое чудовище». Покрутив телефон в руках, она решила не брать трубку. Но звонок повторился еще раз, затем еще, и ей, волей-неволей, пришлось ответить. – Слушаю, – как можно холоднее сказала она. – Вирго? Ты не могла бы сейчас приехать в одно место? – спросил Кэил. – У меня нет времени, – отрезала она. – Вирго, я тебя очень прошу! Если бы это касалось только меня, то я бы тебе не позвонил. А от этого зависит жизнь человека! Вирго не знала, что ей ответить. Просто не знала. Ей хотелось и помочь ему, и снова увидеть… Но с другой стороны, она хотела показать, что Кэил для нее не просто какой-то там любовник, что она любит его, и что он своими словами сделал ей очень больно. – А кому нужно помочь? – наконец, спросила Вирго. – Лео. У него похитили…в общем, пожалуйста, приезжай! – А что я могу сделать? – воскликнула Вирго и всплеснула свободной рукой. На её голос вышел Лайз. – У тебя все хорошо? – спросил он. – Да, все отлично, – ответила она и снова вернулась к Кэилу, – Короче, мне нет смысла приезжать! Разруливай со своим драгоценным Лео всю ситуацию сам! Вирго в какой-то степени винила этого Лео в случившемся. Ведь именно в него влюбился Кэил! И теперь он хочет, чтобы Вирго помогла Лео! Вот вообще шикарно! – Похитили Фумино, – сказал Кэил. Вирго тут же изменила свое решение, ведь она искренне восхищалась этой певицей, и теперь готова была ехать куда угодно. Ведь это большая честь – спасти своего кумира. – Диктуй адрес, – попросила она и, взяв со стола ручку с бумажкой, записала улицу, номер дома и квартиры, а также этаж. Когда она отключила телефон и пошла в комнату, чтобы одеться, к ней зашел Лайз. – Что-нибудь случилось? – спросил он. – Типа того. – Может, расскажешь? – предложил Лайз, присаживаясь на кровать. – Ну… – задумалась Вирго, – Не хочу посвящать тебя в мои проблемы, ты и так слишком много для меня сделал, – улыбнулась она. – Да ладно, я и не делал ничего, – отмахнулся Лайз, – В любом случае, удачи тебе. *** – А кому ты позвонил? – спросил я. – Сестре. Она умная, может помочь, – ответил Кэил, меряя шагами комнату. Потом остановился и серьезно на меня посмотрел, – Ты как? – Честно? Хреново, – ответил я, шмыгнув носом. Кэил еще немного постоял, щелкнул пальцами и пошел в кухню. То, что со мной сейчас хоть кто-то, немного успокаивало, если это вообще можно было назвать спокойствием. Кэил вернулся с чашкой. – Это ромашковый чай. Он успокаивает, – сказал он. Фумино точно так же заваривал мне чай вчера… От этой мысли слезы снова потекли градом. И все равно, что я мужик. И все равно, что Кэил смотрит. Все равно, что обо мне подумают. Я просто безумно боюсь за Фумино. Безумно боюсь. – Пожалуйста, не плачь! – с испугом воскликнул Кэил, быстро поставил чашку и подбежал ко мне. Кажется, он боится слез… Забавно даже как-то. При нашей первой встрече все было по-другому. Кто же знал, что мой неудачливый насильник будет сидеть у меня дома и пытаться успокоить? Раздался звонок в дверь, и Кэил пошел открывать. Через некоторое время я увидел сестру Кэила. Все те же зеленые косички, собранные в два хвоста, все те же короткие джинсовые шорты, правда, майка в этот раз была поприличней, не такой короткой и без дырок. Просто самая обычная белая майка. – Что произошло? – сразу спросила она. – Я…Мы с Фумино пошли в магазин, а потом подъехала машина… – начал я, но снова слезы потекли градом, и я так и не смог закончить фразу. Вирго выглядела очень расстроенной, но при этом сосредоточенной. – Лео, я тебя очень прошу, перестань плакать! – взмолился Кэил, – Я не выношу слез! – Да ладно! Сам рыдаешь постоянно, – усмехнулась Вирго. – Да когда это я рыдал, а? – возмутился Кэил. – Ну-ну, – фыркнула Вирго и снова вернулась к размышлениям. Она то задумчиво ходила по комнате, то выходила на кухню, то возвращалась вновь. Мы с Кэилом молча за ней наблюдали. Я тоже старался объективно мыслить, но как-то не получалось. Все сводилось к тому, что я ужасно боюсь за Фумино, а от этого я начинал дрожать, и слезы вновь подкатывали к горлу. Еще я знал, что тело человека не может работать на всю катушку в течение долгого времени и, скорее всего, если не перестану думать о плохом развитии событий, то просто-напросто отключусь. Видимо, у меня в данный момент было слишком мрачное выражение лица, а, может быть, просто жалостливое, и Кэил решил меня развлечь. Он вытащил из кармана телефон, что-то там потыкал, затем сунул его мне под нос. – Смотри! Это я с моей бывшей, – сказал он. На фотографии был Кэил, который сидел на капоте машины серого цвета, – Я ее очень любил, знаешь? Но она была слишком серая, и нам с ней пришлось расстаться. – Кэил! Сколько раз тебе говорила, чтобы ты не говорил о машинах, как о живых людях! – взъелась Вирго и вырвала у него телефон, – Это груда железа, понимаешь? Она не может думать и чувствовать! – Какая ты бессердечная! – воскликнул Кэил, отобрал телефон у сестры и ласково посмотрел на фотографию, – Может быть, они лучше людей! По крайней мере, с ними всегда все взаимно! Вот ты знаешь, какой у нее был руль? Я сам лично выбирал на него зеленый мохнатый чехольчик! И сидения были из зеленой кожи! Она была моей первой машиной, не стоит отзываться о ней плохо! Кэил опять пощелкал и снова сунул мне телефон. На этот раз он сидел в спортивной машине ярко-малинового цвета. – А это машинка моего знакомого. Я с ней изменил своей. Не удержался и прокатился. Со мной потом моя неделю не разговаривала! – Псих! – закатила глаза Вирго и снова вышла из комнаты. Мне лично на слова Кэила было как-то наплевать. А точнее, я его просто не понял. У меня машины не было никогда, да и водить я не умею, так что вряд ли пойму автолюбителя. Кэил мне показал еще несколько картинок с машинами, на этот раз без него, и я действительно подивился, с каким трепетом и благоговением он рассказывает об автомобилях. Может, это я чего-то не понимаю? – Тебе неинтересно, да? – с грустью спросил Кэил, – Прости, я просто не знаю, что тебя интересует… Меня, вот, машины. – Я понял, – вздохнул я, разглядывая потолок. Мне хотелось что-то делать, куда-то идти ради спасения Фумино, но на меня навалился какой-то депресняк, и я просто лежал, безразличный ко всему, что мне говорят. Может, так происходит со всеми людьми? И в критической ситуации становится просто все равно, что будет с тобой и твоим окружением? Не знаю. Наверное, безразличие – это защитная реакция. Иначе можно просто сойти с ума. И сейчас мне безумно захотелось покурить. Просто невыносимо. Я встал с кровати, подошел к столу и вытащил из ящика открытую пачку. Подошел к окну, открыл его, зажег сигарету и сделал затяжку. Будто бы никотин мог сейчас нам как-то помочь. Кэил что-то говорил, но я почти не слушал его. Я смотрел на ливень и на мокрую холодную улицу. Иногда капли попадали мне на лицо, обжигая своим льдом, но я был даже рад этому. Я снова и снова втягивал в себя этот губительный дым. Равномерные вдохи и выдохи успокаивали меня, легкие буквально разрывались, но я хотел, чтобы мне было больно. В затуманенной голове даже промелькнула мысль попросить Кэила грубо трахнуть меня, но я поспешно отогнал её. Как бы мне ни было сейчас хуево, Фумино, наверняка, еще хуже. И от этого хуже становится только мне. И уж измена ему мне никак не поможет, только еще больше усугубит ситуацию. Раздался раскат грома, и я невольно вздрогнул. Фумино боялся грозы…Очень боялся. Именно поэтому мы тогда с ним в парке в первый раз поцеловались. Как же я мало времени с ним провел. Слишком мало. А я наконец-то нашел свою любовь и понял, что такое счастье. Слишком мало для нас двоих. Слишком много того, что можно вспомнить. Я ведь так и не услышал от него про то, что он меня любит. Может, и не любил? Теперь уже не у кого спросить. Ведь его рядом со мной больше нет. ЛЕО, ОПОМНИСЬ! Тебе дурь совсем крышу снесла или как?! Вы спасете его! Обязательно спасете! И хватит ныть! Ты же всегда был оптимистом! Вот и сейчас не раскисай! В конце концов, ты еще не начистил рыло тому ублюдку, который посмел его похитить! Я выбросил недокуренную сигарету к чертовой матери, а точнее, в окно, и кинулся на кухню. Вирго сидела за столом, и мне показалось, что она сейчас где угодно, только не здесь. Правда, заметив мое присутствие, она повернула ко мне голову. – Мы должны спасти его! Придумай что-нибудь! – попросил я, твердо уверенный, что это что-нибудь мы обязательно придумаем. Но, кажется, Вирго поразил не мой твердый голос после пассивного лежания на кровати, а совсем другое. – Ты хотел сказать ЕЁ? – попыталась поправить она меня. Блин, они же еще не знают! – Нет, Фумино парень, а не девушка, – вздохнул я, – И мы должны спасти ЕГО! – повторил я, делая акцент на последнем слове. Вирго была маленько ошарашена моими словами. – Никогда бы не подумала, что она…что Фумино мальчик, – пробормотала она, – Ладно, спасем его, а не ее, какая разница? Она ненадолго задумалась, а затем хлопнула себя ладонью по лбу. – Да что же мы ерундой-то страдаем? У нас же есть человек, который спец по похищениям и спасениям людей! – с этими словами она взяла телефон и кому-то позвонила. Уже в который раз за день я жду от телефонных разговоров какого-то чуда.