Оперная певица/Cantante lirica

*Концовка этой части у меня ассоциируется с песней The Gregory Brothers - Double Rainbow Song В контакте есть вариант без слов, он, по моему, больше подходит EIME - Double Rainbow Song (The Gregory Brothers cover) А еще я горжусь этим стихотворением… Оно реально классное!*

Ты чистый ангел, ты как в небе солнце. С тобой сравниться может только время. А я стою, на улицу смотрю в оконце, Не в силах выносить тяжкое бремя. Ты свет, я тьма, ты встреча, я разлука. Твоя улыбка ярка и светла. Сейчас мне на тебя смотреть сплошная мука. Ведь та улыбка чуть не умерла. А я люблю тебя! Люблю на самом деле. И мне, чтоб эту вещь понять Пришлось упасть и снова возродиться. Пришлось тебя два раза потерять. Простишь меня? Я этого не знаю… Но так хочу, чтоб ты меня простил! И я боюсь, поэтому рыдаю, Хоть раньше до тебя я слез не лил. Любимый! Ты ведь вправе так назваться? Прости мне мою холодность к тебе. Ты лишь позволь мне полностью тебе отдаться, Ты только снова появись в моей судьбе…

*** Я сидел в коридоре больницы, рядом ко мне прижимался Фумино. Его быстро осмотрели, перевязали запястья, обработали мелкие царапины, накормили и сказали, что ему нужен хороший сон. По идее, сон нужен был всем нам, но спать никто не мог. Хром сейчас находился этажом выше, там, где боролись за жизнь Лайза. Он сказал, что ни с кем не хочет сейчас разговаривать, и мы его успокаивать не стали. А зачем? Ни у кого твердой уверенности в хорошем финале не было. Лайз ведь спас мне жизнь… Только благодаря ему я сейчас сижу рядом с Фумино, живой. – У тебя точно ничего не болит? – в сотый раз спросил я. – Точно, – ответил он несколько отстраненно. Мне не верилось, что сейчас он сидит рядом. Фумино… Мой Фумино. Я не спрашивал у него, что этот маньяк с ним вытворял, не хотел лишний раз все это теребить в нем. Он слишком много страдал… В детстве, теперь… Зазвонил телефон. Я, нехотя, поднял трубку. – Лео!!! Какого хрена вы все не подходите к трубке?! Я вам битый час звоню!!! – закричал женский голос. – А это кто? – Вы че там, совсем с катушек съехали?! Вирго это! Бросили меня тут, мол, сиди давай, волнуйся! А сами молчат! – Мы сейчас в больнице, – ответил я ей. Она сразу замолчала. – Что, так все плохо? – В Лайза стреляли. Врачи борются за его жизнь. Никто ничего не обещает. – Лайз, боже… Куда мне подъехать? Я назвал номер больницы. – Знаю. Единственная в городе с вертолетной площадкой… – На нем сюда и долетели. – Ждите, – Вирго отключилась. К нам подошел Кэил. – Кто звонил? – Вирго. Она сейчас приедет. – Знаешь, я хоть и не знал Лайза, но настроение такое же мрачное, как и у всех. Это же благодаря ему мы спасли Фумино. Кстати, давай знакомиться! Я Кэил, – он протянул ему руку. – Фумино, – безразлично ответил он, даже не посмотрев в его сторону. Голова была опущена, глаза скрывали длинные волосы. – Ты меня пугаешь, – вздохнул я и переместил его со стула к себе на колени. Он обнял меня за шею и опять-таки ничего не сказал. Хоть врачи и говорят, что травм особых нет, только синяки и царапины, но я-то переживаю за его психику. Он сейчас больше похож на того, кем был при нашей первой встрече. Безразличным, холодным, пустым… В конце коридора показалась небольшая знакомая фигурка, при приближении ставшая Дином. Он был подавлен, но в целом выглядел неплохо. Я понял, что нужно делать. – Алло? – ответили мне на другом конце провода, когда я позвонил по телефону, оставленному Элмом. – Здравствуйте, это Лео. Мы втроем к вам заходили вчера. – Здравствуйте. Ну что, нашли что-нибудь? – Нашли. В том числе и вашего брата. На другом конце провода замолчали. Дин вздрогнул и опустил глаза. – Где он?! Я пересказал ему, в принципе все то же, что говорил Вирго. Элм обещал быстро приехать. – Ты как? – спросил я Дина. – Плохо, – честно ответил он. – Скоро ты будешь дома, с братом. – Все равно, – с горечью ответил он, – Мирта больше нет… Фумино при его упоминании лишь теснее прижался ко мне. – Он сам выбрал такую судьбу. Он понимал, что принес людям слишком много зла и не смог жить с этим… – А как я буду с этим жить, он не подумал?! – со злостью сказал Дин, – Я верил ему! А потом он просто решил покончить со всеми проблемами одним выстрелом! – Я понимаю. Но ты тоже пострадавший во всей этой истории. Если честно, мне до сих пор не верится, что все события могут так завернуться вокруг одного человека. Дин ничего не ответил, только опустил голову. – Сейчас сюда приедет брат? – подавленно прошептал он. – Да. Ты же не можешь больше оставаться в том доме. Дин кивнул. – Меня не было три года… Я даже не сообщил ему, где я, когда ушел… – Он же твой брат. А, значит, поймет и простит. Дин моей уверенности не разделял, но все же в его глазах промелькнуло нечто похожее на надежду. – Может, мне к Хрому подняться? – спросил Кэил, – А то от него никаких вестей. – Ему сейчас хуже, чем нам всем вместе взятым, – вздохнул я, – Но сходить ты можешь. А знаете, лучше я сам к нему поднимусь. Фумино тут же вскинул голову и посмотрел на меня умоляющими глазами. – Я должен поговорить с Хромом. В конце концов, только благодаря Лайзу я сейчас жив. Фумино вцепился в меня, не желая куда-то отпускать. Мне тоже не хотелось оставлять его ни на минуту, но поговорить с Хромом я просто обязан. – Не волнуйся ты так, я скоро. А хочешь, можешь пойти со мной. Он тут же кивнул, и мы пошли по длинному коридору к лестнице наверх. Я не хотел лишний раз напрягать его, но он так на меня смотрел… И потом, после того, как я тогда оставил его около магазина и все закончилось тем, чем закончилось, я не хотел оставлять его одного ни на мгновение. *** Ты стоишь около больничного окна и куришь. Уже, наверное, восьмую сигарету, но ты все никак не можешь остановиться. Ты хочешь задохнуться от этого дыма, хочешь, чтобы никотин убил каждую клетку твоего тела. На улице льет дождь. Это очень схоже с твоими чувствами. Он шелестит по мокрому асфальту больницы и падает на листья редких деревьев по периметру забора. Врачи ничего не обещали. Потеряно слишком много крови. А у тебя, как назло, слез больше не осталось. Можно только курить, позволяя дыму как можно глубже проникать в легкие. А внутри, кроме него только разъедающая сердце пропасть. И пустота. Ты слабо дернулся. Фильтр обжег пальцы. Бросаешь сигарету и зажигаешь другую. Это тебя должны были убить, а не его. Не его… Тянутся минуты ожидания. Медленные, тягучие, мучительные. Сколько времени ты уже стоишь здесь, около окна и смотришь на улицу? Час, два, месяц… Невыносимо стоять и думать, что сейчас врачи борются за его жизнь, и что они могут не выиграть эту битву. И тебе уже все равно, простит тебя Лайз или нет, лишь бы он только остался жив. Лишь бы только еще хоть раз увидеть его улыбку, смех, пусть и адресованный не тебе. Живой смех. *** Хрома мы нашли почти сразу. Его трудно было не заметить, он стоял на лестнице около окна и курил, ведь в самом коридоре этого бы ему сделать не позволили. – Как ты? – тихо спросил я. – Хуево, – ответил он полностью убитым голосом и сделал очередную глубокую затяжку. – Что говорят врачи? – Пока ничего. А все остальное ты и сам знаешь, – он прислонился лбом к холодной поверхности стекла, – Он был слишком добрым… Слишком открытым… Этого не должно было случиться! – В этом ведь есть и моя вина… – Нет, – твердо ответил он и впервые за время нашего разговора посмотрел мне в глаза, – Это был его выбор. Его, и ничей больше. Здесь никто не виноват. Разве только тот, кто сейчас уже мертв. – Знаешь, может, сейчас мои слова будут не совсем в тему…но ты должен верить. Нет, ты просто обязан, хотя бы ради него. Предначертанного не изменишь, можно только надеяться на лучший исход со стороны судьбы. Иногда она бывает к нам благосклонна. Особенно, когда мы верим. Судьба ценит искреннюю веру и помогает. Всегда. Хром удивленно на меня посмотрел, словно я сказал нечто фантастическое. – Когда будет что-нибудь известно, скажи нам, хорошо? – попросил я, и мы с Фумино ушли обратно. Я крепко держал его за руку, мне все еще не верилось, что он рядом со мной. А Лайз… сейчас все в руках Хрома. Если он будет верить, то все будет хорошо. К сожалению, на практике всегда бывает сложнее, чем в теории. Даже мне было тяжело верить в то, что мы найдем Фумино, но я старался. Хреново старался, но все-таки. А Хром сильнее меня, он сможет. И Лайз сможет. Я в них верю. *** Лео правильно сказал…Ты должен верить в то, что Лайз будет жить! Он просто не может умереть! Ты этого не переживешь… Проходит еще какое-то время. В пустом коридоре появляется врач в белом халате. Первым же делом кидаешься к нему. – Что с ним? – твой голос дрожит. – Мы сделали все, что могли, – голос врача слишком мрачен и ты понимаешь, что они не успели… – Но он выжил, просто сейчас без сознания. Сердце пропускает удар. Он жив? Он жив! Сердце от осознания этого пускается вскачь. Задыхаешься и скороговоркой выпаливаешь: – Когда я смогу с ним поговорить?! – Наверное, тогда, когда он придет в себя, – усмехается врач, – Вы же не будете разговаривать со спящим? Кстати, ему еще повезло, что рану вовремя заткнули, иначе нам было бы его не спасти. Сердце, все это время выстукивающее бешеные ритмы, начало постепенно успокаиваться. Он жив… Ты не верил. Неужели, в этот раз все закончится хорошо? Слезы, выжидавшие своего часа, полились наружу. Ты ни за кого никогда так не боялся и не переживал. Лайз… он жив. И это главное. *** – Он пришел в себя, – послышался голос молодой девушки, которая выглянула из-за двери палаты. – Я могу с ним поговорить?! – Можете. Только ради Бога без истерик, он еще слишком слаб. И еще, наденьте, пожалуйста, халат. На дрожащих ногах ты пошел за ней. Она кивнула на белую дверь, и ты, не задумываясь, вошел. Палата была довольно просторной, но ты вообще не обратил внимания на интерьер. На кровати лежал Лайз. Голова повернута вправо, взгляд, смотрящий в никуда. Плечо, куда попала пуля, перебинтовано. Ты замялся. Может, он не захочет с тобой разговаривать? Может, он вообще тебя видеть не хочет? – Лайз… – тихо позвал ты. Он не ответил. Тогда ты подошел к нему ближе и сел на стоящий рядом стул, – Ты меня слышишь? Ответа снова не последовало. Может, он дает понять, что ты ему безразличен, и он хочет, чтоб ты ушел? Твое сердце сжалось от страха. Мучить его своим присутствием ты хотел меньше всего. Но сказать ему обо всем, что творилось у тебя в душе, было необходимо. – Лайз…Прости меня… Да, я знаю, что это простить невозможно. Ты слишком много страдал рядом со мной…и я себя ненавижу за это! Я был козлом, эгоистом, называй, как хочешь, только поверь, что это не пустые слова… Я понял, что не хочу и не могу жить без тебя, к сожалению, слишком поздно. Я думал, что умру от разрыва сердца, когда в тебя выстрелили… тогда ты сказал, что уходишь навсегда, и мне безумно захотелось сделать все что угодно, лишь бы этого не произошло… И мне даже было неважно, со мной ты потом будешь или нет, только живи и будь счастлив. А я…я… – ты перевел дух. Слова словно разом закончились, ты сказал то, что хотел. Но он не реагировал, – Лайз… Если хочешь, я могу уйти и больше никогда не возвращаться, только ответь мне хоть что-нибудь! Лайз повернул голову, и ты увидел, что его глаза наполнились слезами. – Лайз? – Неужели ты думаешь, что после этих слов я не смогу тебя простить? – прошептал он. Ты не верил, что это все происходит с тобой. Он простил тебя? За все четыре года своего страдания? – Но…почему? – выдохнул ты. – Потому что люблю тебя, – он слабо улыбнулся. По твоим щекам потекли соленые дорожки, но ты тоже улыбался. – У тебя глаза зеленые. Вы рассмеялись. Смех сквозь слезы… – А ты не знал? – Знал, но не обращал внимание… Но мне нравится, правда. Это лучше, чем какие-то линзы… Вы помолчали, просто смотря в глаза друг другу. – Знаешь, а я купил тебе твои любимые конфеты. Они в машине. Только она так и осталась в лесу, но я могу купить новые, хочешь? – Не нужно. Просто побудь рядом… Ты не был достоин его прощения, но он все равно простил. Простил тебя просто так, хоть ты и причинил ему столько боли. Своим безразличием, пренебрежительным отношением. А он, как дорогой бриллиант. Никогда не сломается под давлением или действием внешних факторов, но может от простого падения разбиться на тысячи сверкающих осколков… Лайз внимательно посмотрел на тебя. – Ты действительно тьма. Моя, и ничья больше. – Я люблю тебя, – сказал ты. Лайз улыбнулся. Счастливо и светло, своей самой прекрасной улыбкой. Ты наклонился и поцеловал его. Как тогда. Только на этот раз ваша история на этом поцелуе не оборвется. Белое и черное. День и ночь. Свет и тьма…будут вместе. Всегда. *Да, вот вам рекламка на один из моих фанфиков http://ficbook.net/readfic/90755 *автор не только наглый, он еще и саморекламой занимается ХД*. Он смешной, забавный… Короче, если вам нравятся мои творения, то это, возможно, тоже понравится. Только там PWP, а я как бы в таком жанре не писала никогда… Да, и идея с рекламой принадлежала Beautiful and Evel ^_^ Гениальная мысль*