Защитник Рэдволла

Джен
PG-13
Завершён
24
автор
Размер:
71 страница, 9 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
24 Нравится 19 Отзывы 7 В сборник Скачать

Глава восьмая

Настройки текста
      Серые Псы!       Чума далекого Севера. Чудовища из легенды. Кто они? Спутники или слуги каких-то давно забытых темных богов… Порождения ядовитого тумана, клубящегося над северными болотами в тех краях, где три четверти года царит бесконечная ночь… Кто знает. Ясно одно: это не обычные звери.       Откуда приходят они и куда уходят? Есть ли у них родина? Дома? Рождаются ли детеныши? Кто знает. Слишком мало известно о них: слишком немногие из тех, кто с ними встретился, выжили и смогли об этом рассказать.       Серые Псы – не то же, что обычные разбойники, даже самые свирепые. С ними не договоришься. Им не нужно ни золото, ни власть: они не грабят, не обращают в рабство, не требуют себе подчинения или поклонения. Просто убивают и пожирают. Приходят из тьмы – и во тьму возвращаются, оставляя за собой горы обезображенных трупов и пылающие руины.       В южных землях, мирных и благополучных, Серых Псов считают лишь страшной сказкой, не веря в само их существование. Но дикий, раздираемый войнами Север знает: они всегда рядом.       Как стая Серых Псов отбилась от своих собратьев и забрела так далеко на юг? Что привело ее в этот мирный край, давным-давно не знавший врага страшнее шайки разбойников?       Это нам неведомо. Но они здесь: и идут вперед, уничтожая все живое на своем пути, и хриплым лаем гремит и перекатывается в их окровавленных пастях слово «Рэдволл».       -…Сколько их?       – Не так уж много, – ответил стервятник. – Хвостов двадцать или двадцать пять.       – Нам хватит, – процедил Клуни.       – Послушай, командир, – нерешительно заговорил Сыроед, – если все так и есть, как говорит Кривоклюв, то нам, наверное, уже пора… того? Или ты думаешь, они пойдут в обход, а нас не тронут? Хотелось бы надеяться, но, знаешь, как в народе говорят: надейся на лучшее, а готовься…       – Молчать! – рявкнул Клуни. Его помощник поджал хвост и умолк.       – Ты что-то о них знаешь, – скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил Маттиас.       Клуни пригвоздил его взглядом к месту. Но Маттиас не опускал глаз – и Клуни медленно кивнул.       – Много лет назад… я тогда плавал первым помощником у хромого Флитса. Мы встали на якорь в Гхаале. Это торговый порт на севере: там не смотрят, пират ты или кто – принимают всех, лишь бы золото в карманах звенело. Веселый городок… был. Все случилось у нас на глазах…       Он замолчал и задумался, погрузившись в воспоминания.       – И как вы с ними справились? – поторопила его Роза-Лилия.       Клуни бросил на нее такой взгляд, что у нее заалели уши.       – Выхватили мечи и порубили в капусту, само собой, – криво усмехнулся он. – Я же сказал: мы стояли на якоре у причала. Как только увидели, что происходит, со всех лап бросились на борт, обрубили канаты – и давай грести так, словно за нами черти гнались! И так несколько миль, пока не вышли в открытое море. А кто не успел вернуться на корабль, тем не повезло.       Наступило короткое молчание.       – Какие они? – робко спросил Питер.       – Раза в два больше дикого кота. Очень сильные лапы и челюсти. Зубами перемалывают железо и камень. На вид медлительные, но бегают не хуже зайца. Выносливые и упорные. Шкура толстая и косматая, защищает, как хорошая броня – очень трудно пробить мечом или стрелой.       – Да, такие они и есть! – подтвердил Кривоклюв.       – А главное, их очень много. Можно справиться с одним, с двумя, даже с тремя. Но когда их сотня…       – Ну, в Еловом Бору, положим, их не сотня!       – Все равно слишком много. Будь у меня даже прежняя армия в четыреста хвостов, я бы не рискнул вступить с ними в бой.       – А что, если попробовать их напугать? Отогнать? – предложил Маттиас.       – Пробовали. Я слыхал о сражениях, где их пытались отгонять: стрелами, камнями, огнем или как-то еще. Бесполезно. Они ничего не боятся – слишком тупы для этого. Тупые и упорные. Просто прут и прут вперед.       – Значит, нам определенно пора… – снова начал Сыроед – но Клуни хлестнул хвостом по земле у самых его ног, и Сыроед испуганно отпрянул.       – Напугать и отогнать их не выйдет, – медленно продолжал Клуни. – Вступать в открытый бой – самоубийство. А вот заманить их в ловушку мы, пожалуй, сможем. Но для этого мне понадобится…       Он обвел взором притихших зверей. Тяжелый взгляд его единственного глаза остановился на Питере Долгохвосте.       – Мне понадобишься ты! – сказал Клуни.       Солнце клонилось к закату. Лежа на побуревшей от крови траве, Серый Пес с довольным ворчанием обгладывал лапу какой-то злосчастной крольчихи. Рядом и поодаль заканчивали обед его сородичи. С отрывистым лаем и хриплым взрыкиванием обсуждали они важный вопрос: идти ли на Рэдволл прямо сейчас – или сначала поужинать.       Вдруг над головой Пса раздался чей-то звонкий голос:       – Эй, ты, блохастая шкура!       Пес вздернул голову. Мысли в его косматой башке ворочались медленно; сперва он даже не понял, что это к нему обращаются – просто подивился тому, что в этом лесу остался кто-то живой.       – Чего уставился, рожа лупоглазая?       С нижней ветки близстоящей ели свесился молодой крыс светло-серого окраса. Морда у него была наглая и ехидная – и теперь не оставалось сомнений, кого он имеет в виду.       – Х-х-р-ррр! – рыкнул пес, вскакивая на лапы. Тупые, как плошки, желтые глаза его загорелись яростью, из пасти закапала, смешиваясь с кровью его жертвы, обильная слюна.       – Ты бы хоть салфетку подвязывал, когда ешь! – продолжал наглец на дереве. – Кто только учил тебя хорошим манерам? Смотреть противно!       Голос у Питера слегка дрожал. Откровенно говоря, от кошмарного вида и запаха каннибальской трапезы его мутило, и слабели лапы; еще немного – и он, должно быть, свалился бы с ветки прямо в пасть Псу!       Если бы не помнил о своей задаче.       – Р-р-разор-р-рву! Загр-р-рызу! – пролаял Пес. С разных концов поляны начали откликаться лаем его товарищи.       – Сначала достань! – С этими словами Долгохвост соскользнул с ветки и повис на хвосте перед самым носом у врага.       Пес подпрыгнул, щелкнув мощными челюстями – но крыса перед ним уже не было: он сидел на соседней ветке и показывал противнику «нос».       Пес отчаянно залаял и принялся царапать ствол ели когтями. Другие, сгрудившись вокруг ели, вторили ему сердитым лаем и рычанием.       – Что, не можешь залезть на дерево? Ах ты, бедняжка! Ну, подожди, подожди, сейчас я сам к тебе спущусь!       С этими словами, не давая себе времени задуматься о том, что делает, и испугаться, Питер спрыгнул прямо чудовищу на голову! Пес растерянно гавкнул – а Питер уже перескочил на косматую серую спину его соседа, потом на следующую. Началась суматоха: Псы кидались друг на друга, пытаясь схватить наглого крысеныша, кое-кто получал укусы и кусал в ответ – а виновник всей этой неразберихи уже взбежал по стволу дерева на другой стороне поляны и насмехался над ними оттуда:       – Тоже мне, свирепые чудовища! Тупые, неуклюжие… Слушайте, почему вас вообще боятся?       Уже вся стая, бросив недообглоданные кости, собралась вокруг ели. Самый крупный Пес коротко гавкнул, словно отдавал команду – и мощные челюсти двух его собратьев впились в дерево с двух сторон! Послышался хруст и треск; дерево закачалось.       – Ну нет, так не пойдет! Хотите меня поймать – сначала догоните!       С этими словами Питер запустил ближайшему псу шишку в лоб – и ловко, словно белка, перепрыгнул со своей ели на соседнюю.       Псы бросились за ним.       В погоне за добычей они уже не лаяли, не ворчали друг на друга, не стремились друг друга опередить: они бежали ровным строем, в молчании, с одинаковым тупым упрямством на мордах – словно один-единственный зверь со множеством тел. И, казалось, могут бежать так и день, и два, и три дня без устали. В этом было что-то завораживающее и жуткое; но Питер не позволял себе об этом задумываться.       Он вел стаю к краю леса медленно, постепенно наращивая скорость. Иногда дразнил их, делая вид, что оступился и вот-вот упадет: Псы бросались вперед – а Питер перескакивал на следующую ветку, бросал им какое-нибудь обидное словцо и бежал дальше. Маршрут был ему известен: пару часов назад, пока крысы в замке готовили «гостям» теплый прием, он осторожно и бесшумно проделал несколько раз весь путь от опушки Елового Бора до лагеря Псов, туда и обратно – и точно знал, куда бежит. Только бы Бэзил оказался на месте!       Вот среди зелени начали появляться серые проплешины – следы давнего лесного пожара; их становилось все больше. Вот и край леса – а за ним расстилается Серая Пустошь, безжизненная равнина с торчащими кое-где обгорелыми пнями и корнями..       …и один серый пенек у самой опушки приподнимается и машет Питеру лапой!       Сделав большой прыжок, Питер приземлился Бэзилу на спину, схватил его за уши – и заяц с крысой на спине устремился вперед!       Псы мчались за ними по пятам. Медлительные на вид, они, как оказалось, могли бегать очень быстро. На твердой земле Питер бы от них не ушел – но Бэзилу пока удавалось держать дистанцию. Со всех ног мчался он через Пустошь к Лесу Цветущих Мхов.       – …Не вступайте в бой, пока большая их часть не окажется в ловушке, – торопливо говорил Маттиас Остроклюве. –И не пытайтесь драться с ними всерьез, ваши клювы не пробьют их шкуру. Ваша задача – не дать им выбраться из оврага.       – Можешь на меня положиться! – отвечала Остроклюва.       – А если не справитесь, Кривоклюв поможет! – бросил Клуни; он стоял рядом с Маттиасом у бойницы.       Остроклюва вернулась на крышу, где расположились в засаде ее крылатые бойцы. Повинуясь приказам Клуни, заняли свои места на стене разбойники с приготовленными боеприпасами. Подготовка была завершена; теперь оставалось только ждать.       Маттиас покосился на своего старого врага. Многое хотелось ему сказать, о многом спросить, но, подумав, он выбрал самый безобидный вопрос:       – Как вышло, что тебе служит стервятник?       Клуни резко обернулся, глядя на него подозрительно, словно ожидая какого-то подвоха. Но в глазах Маттиаса не было ни отвращения, ни насмешки – только чистосердечный интерес.       – Не то чтобы служит, – неохотно ответил Клуни. – Скорее, мы с ним приятели.       «Разве у Клуни Хлыста могут быть друзья?» – мелькнуло в голове у Маттиаса, но он благоразумно решил не говорить этого вслух.       – Познакомились, можно сказать, благодаря тебе, – добавил Клуни. – Семь лет назад – помнишь? – когда добрые монахи Рэдволла оттащили меня, вместе с прочими мертвецами, подальше от ворот и бросили в общую яму, чтобы как-нибудь потом засыпать землей. Кривоклюв спустился, чтобы выклевать мне глаз. Недурной повод для знакомства, верно? – усмехнулся он. – Но я зашевелился, и это его смутило: он с удовольствием жрет тех, кого убивают другие, но сам грязной работы не любит. Ну а потом… – он неопределенно пожал плечами. – В общем, я сумел его убедить, что живой пригожусь ему больше мертвого.       Помявшись еще, Маттиас выпалил тот вопрос, который все это время не давал ему покоя:       – Но как ты выжил? Ты же… я точно тебя убил! На тебе живого места не было! Я смотрел на тебя, даже щупал пульс – ты был мертв!       Клуни медленно повернулся к нему. Взгляды их встретились. Маттиасу показалось, что молчание длится долго, как-то очень долго; затем Клуни как-то странно скривился и медленно кивнул.       Сердце Маттиаса словно сжала чья-то ледяная лапа. Неужели зверь, стоящий перед ним, действительно побывал в Темном Лесу и вернулся?       – Но… как?       Клуни пожал плечами.       – Сам не знаю, как это вышло. Должно быть, просто не мог уйти побежденным.       Бэзил мчался так, что сердце едва не выскакивало из груди. Бывать в опасных переделках зайцу случалось не раз; но никогда еще он не бегал с такой скоростью.       И все же Псы его нагоняли. Передние уже щелкали зубами у его ляжек – приземистые, косматые серые тени с горящими глазами, словно сотканные из дыма или тумана, однако до ужаса материальные. Особенно жутким казалось то, что они не издавали ни звука: вся погоня проходила в молчании.       Вот впереди замаячил замок и веселая зеленая лужайка под его стенами. Все ближе, ближе… Бэзил бежал из последних сил, огромными скачками, до боли в глазах вглядываясь вперед. Где же, ну где?.. Но перед ним расстилалась все та же однотонная серая равнина. Святые небеса, он же был где-то здесь! Неужели они с Питером пропадут из-за того, что не догадались отметить свой путь к спасению?..       Но в этот миг впереди и немного справа прямо из земли – так показалось ему – высунулся прутик с нанизанным на него белым лоскутом.       С безмерным облегчением Бэзил свернул вправо, кубарем скатился по пригорку, едва не придавив Питера, и нырнул в подземный лаз – сначала почти вертикальный и довольно узкий, но скоро расширяющийся в просторную пещеру: как видно, Овражный Лют копал его под свой размер.       Здесь ждала их Роза-Лилия с сигнальным прутиком в лапке.       – Слава небесам! – воскликнула она. Питер, измученный, но счастливый, крепко обнял сестру.       – Пойдемте, пойдемте! Быстро в замок! –торопил их Бэзил. Он задыхался, при каждом вдохе кололо в боку – но понимал, что оставаться здесь опасно.       Где-то наверху, у них над головами, прогремел слитный топот множества лап, а затем –грохот, и лай, и рычание, и душераздирающий вой.       – Есть! – воскликнули хором Питер и Рози.       – Попались! – добавил Бэзил. – Наконец-то прорезался голосок у проклятых тварей!       Маттиас вдруг схватил Клуни за лапу.       – Отдай мне Меч! – задыхающимся от волнения голосом проговорил он. – Прошу тебя, отдай!       Клуни смерил его удивленным и насмешливым взглядом.       – Если кто-то из них прорвется в замок… если придется драться… – словно в лихорадке, восклицал Маттиас. – Ты не понимаешь! Я же Защитник Рэдволла – а это Меч Рэдволла! Мы должны быть вместе!       – Черта с два! – бросил Клуни. – Не у тебя одного бывают видения! – И, погладив рукоять Меча, добавил уже спокойнее: – Не переживай, драться нам не придется. Птицы, камни и огонь справятся без нас.       В самом деле, похоже было, что до схватки дело не дойдет.       Тонкий слой дерна с зеленой травкой, замаскировавший дыру в земле, провалился под лапами Псов, и зверюги полетели в глубокий овраг. А там, на дне, ждали их сухие ветки и валежник, пропитанные горючим составом, а также вкопанные в землю острые колья. Не зря крысы во главе с самим Клуни трудились, не покладая лап, с утра до вечера! Несколько Псов погибли сразу, напоровшись на колья горлом или брюхом; другие, воя и рыча, пытались вылезти по крутым, почти отвесным стенкам. Но сверху, со стены обрушился на них град камней, выпущенных крысами-пращниками, а затем в овраг полетели стрелы и дротики, обмотанные горящей паклей. Пожар занялся мгновенно, и ловушка превратилась в огненный ад. Тех тварей, что, скуля и рыча, пытались все-таки выбраться наружу, встречали воробьи: десятками налетали на них и, долбя по головам острыми клювами, загоняли обратно в яму.       Обезумевшие твари выли, метались, рвали друг друга, задыхаясь в дыму… через час с небольшим все было кончено.       Двоих бойцов потеряла воробьиная армия: одного из них какому-то Псу удалось схватить зубами, другого сбить наземь лапой и раздавить. Среди крыс потерь не было. Из Псов не выбрался из ловушки ни один.       Над оврагом плыл черный дым и стоял густой тяжелый запах горелой шерсти и мяса. Но Край Цветущих Мхов мог спать спокойно.       Победители собрались во внутреннем дворе замка, делясь впечатлениями. Сыроед притащил пару бутылок кислого вина и разлил угощение по разнокалиберным щербатым кружкам.       – …И кто бы мог догадаться, – говорил Бэзил, энергично жестикулируя своей кружкой, – что подземный ход выходит на Пустошь! Мне и в голову не пришло. Хотя, если вдуматься, это ведь естественно: во времена Овражного Люта, сто с лишним лет назад, никакой Пустоши здесь не было, а был дремучий лес… А ты, Питер, настоящий герой! Вот вернемся домой – клянусь своими ушами, непременно вытребую у аббата Мордальфуса для тебя медаль!       Питер блаженно улыбался, думая о том, что скажет папа, когда увидит сына с медалью на груди. Теперь-то он поймет, зачем нужны все эти «дурацкие прыжки»!       – А ты? Если бы не ты, они бы меня разорвали!       – Да я-то что, – скромно отозвался Бэзил. – Я, можно сказать, ничего не сделал. Как увидал эти жуткие морды, душа в пятки ушла, ну и поскакал как ошпаренный. Да и медалей у меня уже хватает…       – Служили бы вы у меня в армии – после сегодняшнего дня пошли бы на повышение оба! – откликнулся Клуни; он стоял к ним вполоборота с кружкой в руке. – Кстати, Долгохвост, это предложение.       – Вы… ты… серьезно? – пролепетал Питер.       – Серьезнее некуда. Чтобы махать мечом или пускать камни из пращи, много ума не надо. А таких, как ты, на свете раз, два и обчелся. У тебя действительно талант. И очень полезный талант.       – Спасибо, – багровея до ушей, отозвался Питер, – я… спасибо большое, я подумаю.       Клуни помрачнел и отвернулся, видимо, справедливо расценив такой ответ как вежливый отказ.       – А вот кто еще молодчина, так это твоя сестренка, – продолжал Бэзил. – Не подай она нам знак – нам не жить!       Роза-Лилия вздрогнула, услышав, что говорят о ней. В ушах у нее еще звучал лай и вой гибнущих Псов, и запах горелой плоти не давал забыть о том, какой ценой достигнута победа.       – Как все-таки это все… жестоко, – тихо проговорила она.       – Это война, – коротко ответил Клуни.       И как-то самой собой вышло, что она уткнулась ему в плечо, а он обнял ее, наполовину укрыв своим плащом.       Почти невидимая в сгущающихся сумерках, на край оврага выползла тень, темнее самой ночи.       Этому Псу, единственному из всех, повезло остаться в живых. Он упал на дно оврага одним из первых, не задев колья, а от огня и вонючего дыма его защитили своими телами сородичи. Звериная хитрость подсказала ему не лезть наверх, не бороться за свою жизнь, а затаиться и ждать. Пожар опалил ему бок, и кто-то из сородичей, лягаясь в предсмертных судорогах, задел когтем правый глаз; но в остальном Пес не пострадал.       В боку и в раненом глазу пульсировала боль; но сильнее боли было упорство и жажда мести. Пес бежал одним из первых в стае – и ясно видел, как заяц с крысой на спине в последний момент свернул в сторону от ловушки и как будто растворился. Пес принюхался – и тонкий, едва различимый запах заячьих следов скоро привел его к подземному ходу, узкому, но вполне проходимому даже для него…       – …Думаю, среди нас есть зверь, которого в первую очередь нам всем следует благодарить и воздавать ему почести.       Звучный голос Маттиаса прорезал другие голоса, как нож прорезает масло. Клуни, выпрямившись, смерил Воителя непроницаемым взглядом.       – Да, Клуни Хлыст, я говорю о тебе, – торжественно продолжал Маттиас. – Не будь тебя, мы не смогли бы остановить беду. Если бы не твои знания, не изобретенная тобой ловушка, не самоотверженные усилия твоих солдат – сейчас Серые Псы уже разоряли бы Рэдволл. Как Защитник Рэдволла, я имею право говорить как власть имеющий – и говорю: твои грехи перед аббатством прощены небесами, наша вражда окончена, и ты и твои крысы всегда будете в Рэдволле дорогими гостями!       При этих словах послышались крики одобрения и аплодисменты. Кажется, особенно радовалась Роза-Лилия.       Клуни молчал, устремив на Маттиаса тяжелый взгляд, с непроницаемым лицом; только хвост его нервно подергивался.       – Что же до Меча и пленницы, – поколебавшись, продолжал Маттиас, – то, думаю, мы готовы будем пойти тебе навстречу и найти такое решение, которое устроит обе стороны. Например, богатый выкуп…       – Значит, вы мне прощаете грехи? – негромко, с каким-то шипением в голосе проговорил Клуни. – И больше со мной не враждуете? Ну спасибо! А меня ты спросил, готов ли я вас простить?       Где-то сбоку ахнула и горестно всплеснула лапками Рози – и что-то словно царапнуло Клуни по сердцу; но он уже не мог остановиться.       – Ты убил меня, – продолжал он с тихой яростью в голосе. – Убил предательски, обманом. Знаешь, каково это – умирать? И каково возвращаться из мертвых? Думаешь, такое можно забыть или простить?       «Уж чья бы корова мычала! – подумал Бэзил. – Сам-то ты, приятель, сколько народу отправил в Темный Лес – и далеко не всех в честном бою!» Но благоразумно промолчал.       – Я пришел на ваш поганый турнир, – продолжал Клуни, постепенно распаляясь, – согласился играть по вашим идиотским правилам, все равно что со связанными лапами – и все равно всех вас обыграл! Ты, Защитник Рэдволла, – этот титул он словно выплюнул, – без боя отдал мне свой драгоценный Меч! Сколько раз я мог тебя убить – и вчера, и сегодня! А когда пришла настоящая беда, беда для всех – всех вас защищал я, а ты только стонал и охал! И после всего этого делаешь постную рожу и говоришь, что «небеса готовы меня простить»?! Да что ты знаешь о небесах, святоша! Знаешь ли, что твой драгоценный Мартин, ваш дух-хранитель или кто он там, назвал Защитником Рэдволла меня?       – Не может быть! – потрясенно проговорил Маттиас.       – Именно так! Он явился мне сегодня ночью, показал Серых Псов и сказал, что мне придется защищать от них Рэдволл и весь Край Цветущих Мхов… Стой! Подожди!       Тут Клуни обхватил голову лапами и забормотал, словно безумный:       – Как же так? Он мне сказал… а я, выходит, побежал выполнять его приказ? Но нет – я же вообще не вспоминал об этом сне, я сам этого хотел… или не сам?       – Лжешь! – покраснев от гнева, воскликнул Маттиас. – Да, ты победил на турнире – чему удивляться, ты в самом деле отличный боец. Украл Меч – что ж, ты и грабитель отменный, хотя гордиться тут нечем. Одолел Серых Псов – да, это действительно подвиг, спасибо тебе большое. Могу согласиться: я оказался недостоин звания Защитника Рэдволла и хранителя Меча. Быть может, теперь мне лучше передать это звание кому-нибудь другому. Но чтобы тебе явился Мартин, чтобы приказал тебе занять мое место… Нет, всему есть предел! Воля небес для нас непостижима, но не настолько же!       – Что ж, давай проверим, какова воля небес насчет нас двоих! – прорычал Клуни, выхватывая Меч.       Но в этот миг…       Огромная серая тень с единственным горящим глазом вылетела из пустующей северо-западной башни и бросилась на зверей!       Крысы прыснули в разные стороны. Питер оттащил к стене оцепеневшую от ужаса Рози. Бэзил попытался преградить чудовищу путь, но Пес отшвырнул его в сторону, словно пушинку.       Он приближался огромными скачками, и ближе всех у него на пути стоял Маттиас.       Мыш замер с широко раскрытыми глазами, беспомощно следя за тем, как, тяжело дыша и обдавая вонью паленого мяса, движется к нему сама Смерть. Перед глазами замелькали в беспорядке картины прошлого: вспомнилось милое личико жены, смешная ушастая мордочка сына – а затем мелькнула мысль, что видение его все-таки сбылось: Меч Мартина позвал его в поход, из которого Маттиас не вернется…       Но тут что-то отбросило его в сторону.       На пути у Пса с Мечом в лапе встал Клуни Хлыст.       Даже не замедляя ход – чем могла навредить ему жалкая крыса со своей колючкой? – Пес разинул клыкастую пасть…       А в следующий миг Клуни взвился вверх и тремя лапами вцепился ему в морду!       Пес взвыл и затряс головой, пытаясь стряхнуть врага. Но Клуни цепко держался за косматую шерсть – и, подтягиваясь, постепенно продвигался выше.       С гневным рычанием Пес ударил себя по морде лапой. Что-то хрустнуло, послышался сдавленный хриплый стон, а вслед за тем – душераздирающий визг Рози. Но Клуни был жив – и продолжал висеть на морде у врага.       Пес метался по двору, мотал головой, пытался потереться мордой о землю; но Клуни словно прирос к его шерсти. Вот он уже напротив единственного глаза твари; вот заносит Меч…       В налитом кровью глазу, полном боли, обиды и жажды мести, он видел собственное отражение – лицо, искаженное свирепой решимостью, и сверкающий Меч с алыми рунами на клинке.       Говорят, в минуты смертельной опасности мгновение растягивается в вечность, и перед зверем проносится вся его прошедшая жизнь. Клуни в этот миг не увидел ничего из своего бурного прошлого; но ему явилось другое, куда более странное видение. В жуткой твари с окровавленной клыкастой мордой, в чудовище, от которого несло кровью и смертью, он узнал себя.       Неотступный голод.       Неутолимая злоба.       Бесцельные скитания по свету в поисках все новой и новой добычи.       Тупое, бессмысленное упорство в погоне за тем, что тебе вовсе не нужно.       Безмозглая тварь, способная лишь убивать и разрушать. Вызывающая только страх и омерзение.       Чего ты хочешь, Клуни Хлыст? Хочешь быть таким?       «Нет! Я не такой!»       С этой отчаянной мыслью он размахнулся – и со всей силы вонзил в пылающий глаз чудовища священный клинок!       Пес издал оглушительный вой и рухнул, скребя лапами по земле; через несколько секунд с ним все было кончено. Меч остался у него в глазнице. Клуни упал, откатился в сторону и застыл неподвижно.       Первым к нему подбежал Маттиас.       Клуни лежал с закрытым глазом; грудь его часто, неровно вздымалась, на губах выступила розовая пена.       – Клуни! – воскликнул Маттиас, не замечая текущих по мордочке слез. – Ты… ты спас мне жизнь…       Раненый приоткрыл глаз.       – Не я, – прошептал он и тут же зашелся кашлем. – Благодари… свой проклятый Меч…       И потерял сознание.