Как приручить дракона

Лямки ремешка больно впивались в уголки рта. Мышцы лица порядком устали и требовали привести их в естественное состояние, но кусок пластика, задвинутый по самые гланды, не позволял сомкнуть челюсть. Шея и грудь уже порядком были залиты слюной и кровавыми струйками из ран под ошейником, однако, именно сейчас это меньше всего тревожило драгонслеера. Более веской причиной для беспокойства на данный момент было отсутствие какой-либо одежды и нелепая поза, в которой оставила его эта розововолосая дрянь перед своим уходом. Он лежал лицом вниз, плотно прижатый животом к низкому и узкому, оббитому мягкой тканью, то ли столу, то ли лавке. Руки накрепко привязаны к ножкам стола, а торс фиксировало несколько нешироких ремней, лишая возможности двигаться. Плоскости лавки хватало лишь до пояса. Ноги, в районе колен и лодыжек, прикованы к железной решетке вмонтированной в пол стальными кандалами, а сам он находиться не в самом лучшем положении — стоя на четвереньках, оставляя задницу в вольном доступе. Все попытки освободиться заканчивались сиюсекундной отдачей подавляющих магию аксессуаров, но спокойно ждать что будет дальше, он тоже не мог. Кто знает, что удумала эта малахольная? Находиться в сыром и темном помещении, в непонимании времени и пространства, он привык еще в прогнившей тюрьме Совета, но данная ситуация была из ряда вон выходящей. Несмотря на его непоколебимый нрав, тело из плоти и крови не может быть сыто одной лишь идеей. Находясь без воды и еды, да еще постоянно в напряжении, довольно отчетливо чувствовалась слабость, а мышцы то и дело сводили мелкие судороги. Чертовы подавляющие магию оковы, чертова съехавшая с катушек баба, чертовы шипы и ремни, но если она думает напугать или сломать его подобными унижениями, то глубоко ошибается. Из раздумий волшебника вырвал едва слышный скрип двери и, заполнивший помещение, яркий свет. Он не мог поднять голову, но сразу просек — она вернулась. Запах разгоряченного женского тела вместе с каким-то приторно-сладким ароматом, от которого невольно дурманилось в голове, а в жилах закипала кровь, переполняя тело желанием, как наваждение начал терзать восприимчивое обоняние волшебника. Размеренный стук каблучков свидетельствовал о том, что девушка медленно приближается, а самодовольный хмык указал на то, что представшая перед ней картина ей пришлась по вкусу. От этого мужчине стало не по себе. Он — убийца и разрушитель городов, находится в такой никчемной позе перед этой дрянью. Ненависть смешалась с дурманом в голове, перерастая в неистовое желание растерзать эту сучку, но перед тем хорошенько отымев во все возможные отверстия. — М-м-м, — вожделенно мурлыкнула девушка, а затем раздался резкий скользящий звук. Она выдернула что-то из, стоящей рядом с драгонслеером, стойки с разнообразным хламом, что, увы, рассмотреть ему не представлялось возможным. — Прекрасно, это выглядит просто прекрасно. Тебе очень идет пресмыкаться к земле, червь. Подобного рода дерзкие слова резанули слух гордеца. Он неосознанно попытался выпустить на волю драконью ярость, за что поплатился, получив разряд из «подарков» Совета. А бранные слова так и застряли в горле, не выйдя дальше кляпа. — Ну-ну, — издевательски пропела блондинка, проводя кончиком резиновой розги по, хорошо оформленным, косым мышцам пресса, немного задержавшись у ямочек на пояснице, затем спустилась к копчику, вызвав у узника рефлекторное напряжение ягодичных мышц. Такая реакция насмешила заклинательницу. Она продолжила выводить узоры по сокровенным местам своего пленника. Дальше кончик розги проник в прорез меж ягодицами, скользнул по складке над бедром, повторяя естественную линию, неумолимо приближаясь к промежности и мошонке. — Но, вижу, тебя это даже возбудило. Какой плохой мальчик. Неустанно рычащий ругательства сквозь кляп волшебник в этот момент попытался свести широко разведенные ноги, но лишь прибавил себе синяков от режущих кожу ремней. Она прекрасно знала как отреагирует ее пленник на этот запах ее тела, усиленный специальным лосьоном, но, тем не менее, не отказала себе в удовольствии задеть его подобной фразой, ее веселили жалкие трепыхания. — Смотрите какие мы целомудренные и непорочные, — насмешливо процедила блондинка, легонько елозя розгой в паху драгонслеера. — это даже заводит, но… — прикосновения вдруг прекратились, а сама девушка шумно вдохнула пытаясь восстановить слегка сбившееся дыхание. — Но сегодня у нас в программе другое. — обтянутая латексом ладонь бесцеремонно ухватилась за задницу мужчины, а сама девушка немного подалась к голове драгонслеера. Он отчетливо услышал, как ее язык скользит по ее же губам. — Ты и так провинился, а тут еще и это. Никто не позволял тебе возбуждаться. А значит тебя требуется наказать еще и за произвол. — она наклонилась еще ниже, так что кончики ее волос, что не говори, приятно щекотали обнаженную кожу его спины. Пальчики аккуратно убрали с шеи волшебника копну густых белых волос, собраных в рыхлый хвост, давая почувствовать ее горячий выдох. — Я тебя выпорю. Такая ее близость лишь усилила желание, откликнувшись тугой пульсацией в давно затвердевшем члене. Бесстыжая, обнаглевшая мразь, она сама хоть понимает кого посмела задеть? Кого пытается попирать? Смысл слов блондинки дошел до его притупленного понимания не сразу, но, просвистевшая в воздухе, плеть тут же отрезвила сознание. Заклинательница отстранилась на пару шагов и, не сводя глаз с тугой задницы волшебника, еще раз лязгнула своим кнутом в воздухе. Первый удар был умеренным, но все же заставил мужчину содрогнутся всем телом, широко распахнув глаза. Место затрещины зудело словно обожженное, а девушка безумно хохотала, нанося новый и новый удар. Возбуждение быстро улетучилось, сменяясь глухой ненавистью и желанием убивать, а она все била и била. Хлесткий звук свистящей плети смешанный с утробным рычанием волшебника заполнил помещение. Она порола от души и со всей силы, на полный размах, получая видимое удовольствие. Кровь из разорванной кожи на спине узника, мелким брызгами окропила каменный пол. Он уже не ощущал боли, только дикая ненависть билась в висках. Он убьет ее. Непременно убьет. Медленно. Мучительно. Выломает ребро за ребром и воткнет в самую глотку. Сколько она махала плетью — не известно, но, наконец устав, девушка, видимо, присела рядом на свой трон и, судя по новому запаху, преспокойно потягивала вино, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Мелкая дрожь сменилась ознобом, конкретно пробивая каждую клеточку его тела. На пол медленно стекали багровые потоки, частично расползаясь в грязно-красные кляксы на полу или исчезая за тяжелой решеткой под его ногами. Было душно. Тело крупными каплями покрывала испарина, шею, уже привычно заливала слюна. Он неистово, до боли в зубах, сжимал ненавистный кляп. — Не прокусишь, — вдруг послышался приглушенный голос заклинательницы. — даже и не пытайся. Она явно устала, полосуя его спину и ягодицы своим кнутом, и теперь ей требовалось некоторое время, чтобы восстановить дыхание и силы. — Ну, теперь, думаю, ты понимаешь, что тебя ждет в случае неповиновения? — девушка встала и вновь приблизилась к своему узнику, спину которого густо покрывали не очень глубокие, кровоточащие рассечения. — И вот еще что, — Хартфилия занесла над узником бокал с недопитым алкоголем и медленно перевернула его, разливая на зудящие раны вино. Волшебник содрогнулся всем телом, ощущая как щемящая жидкость проникает в раны, усиливая жжение. — есть и пить ты будешь только тогда, когда я это позволю. А позволю я тогда, когда ты это заслужишь. Его воротило от этой женщины. Он хотел разорвать ее на мелкие кусочки, содрать кожу и сжечь на медленном огне. Чертова сука. Сука! — Ты мусор, жалкий раб. Никчемное создание служащее лишь для моих утех, — блондинка приблизилась к драгонслееру и, поставив одну ногу на пятую точку мужчины, прошипела. — Мой раб. Заруби себе это на носу. — носок сапога вдавился в копчик, а тоненькая шпилька каблука проникла глубже, между ягодиц. — И если ты, тварь, думаешь, что я не знаю какие мысли сейчас в твоей голове, то ты глубоко заблуждаешься. — Железная набойка шпильки вжалась в напряженный анус узника, заставив последнего напрячься до предела. — Сегодня было легкое посвящение тебя в мои рабы. — Девушка продвинула пятку вперед и тонкий каблук, не без труда, проник в тугую дырочку, заставив волшебника выгнуться и протяжно что-то прорычать. Блондинка ухмыльнулась и углубила шпильку каблука. — Ты мой. Роуг Чени. На сегодня все. Дева подготовит тебя к завтрашнему дню. Заклинательница еще раз с силой толкнула каблук внутрь, раздирая тонкую слизистую до крови, и отстранилась. Негромкий цокот ее каблучков казался волшебнику оглушительным. Ушла. Неужели это и в правду было. Неужели это и есть истинное лицо той, которую он с легкостью заколол своим мечом в коридорах замка. Он провел здесь не больше суток, и это уже было не легко. А эта шпилька в его заднице, которая теперь пылала, он точно засунет ей эту чертову шпильку очень глубоко. Постоянная потеря жидкости, холод и голод давали о себе знать. Сегодня он откровенно устал и теперь, когда эта невменяемая скрылась из виду, мужчина выдохнул с неким облегчением. Но, как оказалось, зря. Что-то холодное коснулось израненной спины, причиняя мучительную, ноющую боль. Чени опять простонал. — Наша принцесса очень добра, — вновь этот мерзкий голос. — Она заботится о своих питомцах. Вот и сейчас приказала заживить твои раны, чтобы завтра вновь насладиться поркой. — Дух нарочно затягивала процесс обработки ран, чтобы причинить Чени еще больше боли, от которой он просто напросто устал. — А еще, ты должен быть чист. Понимаешь, чист? — она специально протянула последнее слово, а потом послышался хлюпающий звук, где-то за его спиной. Страшная догадка прокралась в мысли драгонслеера. Неужели эта паскуда решится так его унизить. Розововолосая девушка подошла к голове парня и, опустившись рядом на колени, продемонстрировала внушительных размеров резиновую емкость, с тонким наконечником полностью заполненную водой. Она ехидно улыбнулась, несколько раз нажав на емкость. — Я помогу тебе подготовиться к завтрашнему дню, не волнуйся.