Как приручить дракона

Он так и остался стоять на четвереньках, судя по всему, на всю ночь. Металлическая решетка под ним больно впивалась в колени, мышцы ныли от долгого нахождения в одной позе. Терпеть кляп уже не было сил, но и снять его не представлялось возможным. Единственное, что он мог, так это слегка провернуть руки в оковах, не сильно ерзать торсом по мягкой скамейке, что не приятно липла к коже, и расслабленно опустить зад, над которым в волю позабавилась эта розововолосая тварь. Чертова дрянь, наверняка, еще хуже своей хозяйки, только волю дай. Под решеткой мирно урчала проточная вода. Наконец-то до него дошло, почему его приковали именно здесь. Не нужно заморачиваться с его естественными потребностями да и вода, которой его после всех процедур обмыла Дева, тут же стекала в канализацию. Все продумано до мелочей. Саднщее чувство какой-то опустошонности скользкой гадиной извивалось за грудиной. Он провел здесь всего одни сутки, а уже чувствовал себя будто его изнасиловали и проволокли по каменной дороге, привязав за руки к повозке. Что будет завтра, только этой ненормальной известно. Перед глазами плыло, в голове звенел надменный смех блондинки, желудок сводило в голодных судорогах, а сам он периодически проваливался в беспамятство. Для полноты картины не хватало только пищащих крыс, и какого-то режущего, пробирающего до костей, раздражающего звука, от которого многие сходили с ума в подвалах темниц Совета. Очнулся от того, что его вновь окатили ледяной водой. Онемевшее тело свело от боли, а сам он едва ли смог открыть глаз. — Доброе утро, раб, — оживленно пропела блондинка, у самого уха своего узника. Он был настолько вымотан, что не заметил как и когда она вошла. В ноздри вновь впился сладкий запах ее тела, заставляя окончательно прийти в себя от бешеной пульсации в висках, что мгновенно разлилась странным жаром по жилам. — Ну, как спалось? — издевается тварь. Люси присела мужчине на спину, буквально выдавив из его легких воздух, тот сдавленно прохрипел. Девушка легонько шлепнула пленника по упругой заднице, а затем принялась выводить пальцем вдоль свежих отметин на спине, которые, к слову говоря, все же успели зажить за столь короткое время благодаря тому вареву, которым елозила Дева вчера его кожу. — Вот, — оставив в покое спину, девушка оседлала драгонслеера словно скаковую лошадь и, ерзая, на сколько он мог почувствовать, практически голой промежностью и бедрами по его плечам, запустила обе руки в белесые волосы, аккуратно выложив их себе на колени. — Теперь ты знаешь как выглядит легкое наказание за неповиновение. Но я сегодня добра. И если ты будешь послушным мальчиком, твоя Госпожа смилуется и не будет тебя пороть. — девушка ослабила ремни на затылке драгонслеера позволяя ему наконец-то вытолкнуть из глотки кляп, что вот уже сутки находился во рту узника. Мышцы онемели и затекли. Чени закашлялся почти до рвоты. Свести челюсти оказалось непосильной задачей, не то чтобы говорить. — С-сука… — тихо прохрипел волшебник, пытаясь сплюнуть вязкую слюну, что раздирала пересохшее горло. — Убью на хуй… — Ты все же хочешь порки? — спрыгнула со своего питомца расхохоталась девушка. — О, я исполню это желание, но перед тем мы хорошенько поиграем сегодня. На шее драгонслеера что-то щелкнуло, давая ему возможность в конце концов поднять голову. Это у него получилось с трудом, но лучше бы ему ее не поднимать. От увиденного у него чуть не выпал единственный глаз из орбиты, а в, и без того пересохшем, горле заскребло, будто кто-то песка насыпал. Блондинка была одета в синий латексный корсет, что с трудом удерживал грудь, такого же цвета высокие ботфорты и полупрозрачные трусики, спереди на которых болтался внушительных размеров страпон. Она приблизилась к узнику и, вздернув его голову за волосы, усмехнулась. — Познакомься, — прошептала блондинка, шлепнув драгонслеера по лицу огромным резиновым концом. — Отныне это твой любимый член, и теперь твоя работа старательно и с любовью отсасывать его, пока не научишься правильно говорить со своей Госпожой. Ты должен это делать так, чтобы мне понравилось, понимаешь? — В жопу его себе засунь, тупая сука, — прохрипел мужчина, с отвращением зыркая на блондинку. Девушка поменялась в лице и с размаху залепила несколько раз драгонслееру по скуле кулаком. — Что же, — отпустив волосы узника зло прошипела заклинательница, заправляя за ухо прядь волос, что выбилась пока она украшала лицо драгонслеера новыми синяками. — Будет тебе жопа. Через мгновение что-то щелкнуло и лавка, на которой он лежал всю ночь, стала видоизменяться. Кандалы с колен были сняты и теперь он полностью лежал на этом столе, а дрожащие и одеревенелые ноги, свисали слегка прогнувшись в коленях. Она подстроила нужную себе высоту и встала позади своего узника. — Ты что удумала, тварь?! — обрывисто прохрипел убийца светлого дракона тьмы, пытаясь повернутся к заклинательнице. — Сейчас я буду учить тебя хорошим манерам, раб. Блондинка облизнула губы и обильно сплюнув себе в руку провела ею по толстому, резиновому члену. Не обращая внимания на ругань со стороны волшебника, девушка в плотную подошла к пленнику уперев прохладный фаллоимитатор ему в зад. Тонкие пальчики раздвинули напряженные ягодицы, открывая ее взору пульсирующую, практически девственную дырочку. Она несколько раз провела головкой по промежности и, пристроив ее к анусу, настойчиво подалась в перед, проникая в тугое отверстие. Парень напрягся срывая, и так сиплый, голос бранью, и тогда блондинка сделала резкий толчок, ухватив драгонслеера за тощую задницу, буквально натягивая на толстый член. Чени взвыл, откинув голову назад. Боль была адская, казалась, что она разодрала этой балдой его кишки и все нутро. Хартфилия застыла, позволяя себе в полной мере насладиться конвульсиями и страданиями своего раба. Она медленно массировала его ягодицы, не спеша отстраняясь назад. Увидев на резиновом конце следы свежей крови, Хартфилия плотоядно оскалилась и вновь резко подалась вперед, не давая мужчине возможности передохнуть. Он натужно фыркнул сквозь стиснутые зубы, выдувая капельки слюны, что тонкими нитями сочились с подбородка. Убийственное сухое трение сводило его с ума, причиняя немыслимую боль, и лишь когда, сочащаяся из мелких трещин нежной оболочки, кровь заменила смазку, стало немного легче, но сдержать стон ненависти и какого-то отчаянья он уже не мог. Каждый раз когда Хартфилия осатанело вгоняла в его задний проход этот член и при этом нещадно лупила по ягодицам короткой кожаной плетью, Чени рычал как загнанный зверь. — Ну что же ты молчишь, раб? — ядовито прошептала блондинка делая очередной сильный толчок. — Ты должен радоваться, это не порка, а секс. Ну же, раб! Чени до крови закусил губу, судорожно хватая воздух и сотрясаясь всем телом под напором очередного толчка. Ногти давно пробили кожу ладоней в намертво сжатых кулаках. Сколько она его обрабатывала? Пол часа? Час? Он не знал, но к концу той экзекуции парень уже не мог трезво соображать, он лишь ждал, ждал когда она устанет и оставит его в покое. Наконец-то, вдоволь наигравшись блондинка устало обрушилась на спину драгонслеера, напоследок засадив страпон на всю его не малую длину, о чем свидетельствовали шлепнувшие по его пятой точке бедра блондинки. Она прислонилась щекой меж его лопаток, расслаблено обняв его со спины, жадно сминая меж пальцев затвердевшие соски своего питомца. — Смотри-ка, — томно прошептала Хартфилия на ухо Чени, опаляя его своим обрывистым дыханием. — Можешь быть послушной шлюшкой, если постараешься. — Да пошла ты… — содрогнувшись всем телом выпалил мужчина, будто пытаясь сбросить с себя расслабленную тушку заклинательницы. — Я уже сходила, — иронично парировала девушка. — Мало того, — она немного поелозила тазом в стороны, заставив волшебника поморщиться. — Я еще там. Чени едва слышно, вполголоса, зарычал. Говорить ему уже не хотелось и чувствовать в себе эту хрень тоже не хотелось. Блондинка самодовольно растянулась в улыбке и встала с узника, вытащив из пульсирующего отверстия фаллоимитатор. — Вот и славно, — снимая с себя страпон, сказала Хартфилия, на время оставив своего питомца в покое. Чени про себя тихо цыкнул, до ломоты сжав зубы. Что за бред? Что вообще происходит? С ним! Как такое вообще может происходить с ним?! Он уже больше суток стоит раком в каком-то подземелье, и ему умело трахают не только мозг, но и его самого. Из раздумий его вывел движущийся механизм лавки. Парень резко опустился вниз. Прохладный и идеально гладки носок ботфорта его мучительницы коснулся щеки, медленно поднялся за ухо, а затем наступил на разметавшиеся по полу волосы. — Ты верно голоден и пить хочешь? — слащаво пропела Хартфилия. В ноздри, помимо ее дурманящего запаха, впился аромат свежеиспеченного хлеба, вяленого мяса и каких-то фруктов. Каких, драгонслеер разобрать уже не смог, ибо рот, рефлекторно, наполнился слюной, а живот свело в голодном спазме. — Ну что же ты, скажи своей Госпоже, что голоден. — слащавый тон смешался с кичливым взглядом. Чени исподлобья посмотрел на блондинку. Она артистично закладывала себе в ротик сочную виноградину, сок которой брызнул ему в лицо, стояло ей сомкнуть зубки. Парень брезгливо поморщился и вынужденно сглотнул слюну, что рекой катилась во рту. — Ну же? — не сильно ткнув парня в висок ногой, нетерпеливо сказала Люси. — Проси меня. Умоляй свою Госпожу. Ах да, ты прав, и это нужно заслужить. Заклинательница выудила из полупрозрачной, украшенной золотом, фарфоровой вазочки гроздь винограда, что искрилась янтарем в мягком свете комнаты, и, сжав его в кулачке, выдавила сок себе на сапог. — Видишь, какая я не аккуратная, — вновь ткнув носком в лицо волшебника, наигранно удивилась девушка. — Давай же, вымой мой сапог своим языком, и тебя ждет сытный ужин. Парень с омерзением скривился и отвернулся, поджав обветренные губы. Да сколько у нее сил? Она измывалась над ним тут добрых пол дня и как ни в чем не бывало. — Ну же, не расстраивай меня, — более грубо вдавив подошву в кожу его лица, процедила блондинка, явно теряя терпение. Но драгонслеер молчал. — Или ты опять хочешь порки? В мозгу что-то щелкнуло, парень вскинул голову и взглянул на Хартфилию прожигающим взглядом. Собрав накопившуюся слюну, он с омерзением сплюнул прямо на блестящую кожу ее обуви, давая понять, где он видал ее ботфорты и ее саму в целом. — Ах ты ублюдок! — вскипела блондинка, с замаху приложив, все тем же, сапогом наглецу в лицо. — Как ты посмел, тварь. — второй сапог впечатался в другую щеку узника, рассекая бровь и разбивая в кровь нос и губу. Девушка еще раз пнула его под ребро шпилькой и, пренебрежительно вытерев ногу о белесые волосы волшебника, куда-то удалилась ворча что-то себе под нос. Чени безумно усмехнулся сквозь струящуюся по лицу кровь, и еще раз сплюнул багрово-бурую слюну. Лучше сдохнуть, чем поддаться этой твари. — Печально, — вновь вернувшись в комнату, гневно бросила девушка. Глаза ее бешено поблескивали, а в руках она сжимала плеть и еще какие-то, не сулящие ничего приятного на вид, предметы. — Ничего еще сутки без еды и воды, если нет — двое суток, трое, четверо, но ты поймешь свое место, червь. Механизм под ним снова заработал. Кандалы на ногах и торсе исчезли полностью, а наручники отсоединились от лавки и резко вздернули парня вверх. Чени болезненно простонал, оказавшись висящем в воздухе. Оковы на руках неистово впивались в запястья под его же весом. Он не доставал до пола всего пару миллиметров, но этого было достаточно, чтобы, находящееся практически без движения, отекшее тело адски заныло, будто его забросили в кипящий казан. Он не слышал ничего, шум и помутнение в голове выбили его из реальности на несколько десятков секунд, ловя белые круги перед глазами. За это время девушка вновь пристегнула к ошейнику поводок и дернула на себя. Она дотронулась до перепачканного кровью лица и, зверски сжав посиневшие щеки и нос, заставила пленника открыть рот и ловко вставила туда очередную свою игрушку. Это был не кляп, это был роторасширитель, что позволял зафиксировать челюсти открытыми, скрывая зубы, но оставляя при этом возможность языку свободно двигаться. — Повисишь так до завтра, — злобно прошипела блондинка. — но перед этим я тебя опять выпорю. Ты был очень плохим мальчиком сегодня.