Тени забытых наследников

Ослепительно-белая вспышка грома осветила мрачный особняк, окружённый десятками высоких деревьев. Этой тёмной, безлунной ночью Малфой-мэнор не спал. Не спали надоедливые воробьи, невесть чего расчирикавшиеся на всю округу в столь поздний час. Не спал ветер, тревожа своим прохладным дуновение костлявые кусты высохших цветов и зелени. Иллюзия ночи преобразила некогда роскошный сад в заброшенное кладбище, где голые ветви растений были похожи на покосившиеся кресты, а кучи почерневших от дождей и сырости листьев — тёмные очертания могил. Это место было очень странным, — настолько, что даже в самый жаркий день косые лучи солнца едва касались каменных стен поместья. Зато в бурю, ураган или ливень дом охватывала всепоглощающая стихия, да с такой силой, что содрогалась земля и темнело небо, хотя, по идее, оно не может быть настолько тёмным. Шпили мэнора уходили ввысь, окутанные каким-то полупрозрачным серым маревом. По мере того, как дождь усиливался, марево опускалось всё ниже и ниже, застилая крышу так, будто идеально прямая чёткая линия разделяет её от этажей, отчего дом казался каким-то незаконченным, недостроенным. Внезапно двери поместья отворились, и очередной раскат грома озарил группу людей, одетых в длинные чёрные плащи. Человек во главе группы что-то крикнул, и люди, опустив головы, выстроились в вертикальную линию, попутно набрасывая на головы глубокие капюшоны. Дождавшись, пока они закончат строиться, их главарь стал в самом начале линии и замер, словно статуя. И больше никто из состава незнакомцев чёрном не шевельнулся. Только подолы их плащей продолжали развеваться на ветру.

***

— Молли! — воскликнули грохочущим старческим голосом. На окрик, кашляя, обернулась запыхавшаяся женщина. Она мёртвой хваткой вцепилась в ствол дерева, чтобы не упасть, поскольку ноги не держали её; ладони она расцарапала о грубую кору дерева, и кровь тонкими струйками стекала от кистей до локтей. Женщина была молодой и её лицо даже можно было назвать приятным, если бы не отпечаток тяжёлой работы и горя на пухленьком лице. — Я здесь, мистер Лавгуд, — прошептала она и со стоном опустилась прямо на землю. — Я больше не могу идти. Старик приземлился рядом с ней, ничего не ответив. Через его лицо, и без того изрытое глубокими бороздами морщин, косо проходила алая царапина. Отдышавшись, он посмотрел на Молии отсутствующим взглядом и одними лишь губами произнёс: — Мы смогли достаточно далеко убежать. Нас не поймают, — и устало провёл рукой по седым волосам, почувствовав, что они всё ещё влажные от дождя. — Я надеюсь, — зыбким голосом отозвалась Молли. Вздрогнув от холода и нервов, она закуталась в короткое пальто и уткнулась носом в воротник. — Всё-таки надо было надеть плащи. Я не думала, что дорога окажется такой ужасной. — Думаешь, это дело рук Пожирателей? — задумчиво спросил мистер Лавгуд. — Похоже на то… Подобие человека с несколькими руками, ногами, зашитым ртом и пустыми глазницами… Такой кошмар могут создать только они. Ветер немного успокоился, дождь перестал идти. С немногочисленных листьев, которые чудом остались на деревьях, капала вода прямо на головы путников. Молли и мистер Лавгуд дёрнулись от неожиданности и отсели подальше от дерева. — Значит, они знают, что мы идём, — медленно выговорила миссис Уизли, пристально разгладывая жёлтый листик, который она подобрала с земли. — Или нет? Тогда зачем они это сделали? Только сумасшедший согласится сейчас приблизиться к Малфой-мэнору. То есть, я не то хотела сказать… — Ничего страшного, Молли, — безразлично отозвался старый Сэм. А потом, на мгновение призадумавшись, добавил: — Нам пора идти. Каждая секунда дорога. Молли не могла не согласиться с ним. Посмотрев назад, во мрак густого леса, она поняла, что назад дороги нет. И теперь, когда они преодолели столько опасностей, глупо останавливаться перед целью. Цена слишком высока… Даже если теперь им придётся по-настоящему посмотреть в лицо смерти и заглянуть в её пустые глаза.