Тени забытых наследников

В сером утреннем тумане медленно вырисовывалась алая полоса рассвета. Сизый дым неторопливо сочился из выхлопной трубы заведённого автомобиля и исчезал в бесцветных облаках. Чёрная лакированная дверь машины отворилась и, как лезвие, заиграла в янтарных лучах восходящего солнца. — Петуния, поторопись! — довольно упитанный мужчина потрепал толстокожего мальчишку за мясистую щёку. — Дадлик переживает. — Сейчас, сейчас! — худощавая женщина с кудрявыми светлыми волосами впопыхах тащила груду разноцветных пакетов с провизией. Рядом с ней устало перебирал ногами черноволосый мальчик, потирая руками заспанные глаза. — Поттер, пошевелись! — Давайте быстрее, — торопился Дурсль, заметно волнуясь. — В такое время заправка кишит огромной очередью. Сухие пожелтевшие листья, лежащие на потресканном асфальте ещё с осени, вздрагивали и отлетали в стороны от стремительного полёта автомобиля. Машина с невероятной лёгкостью неслась по трассе, рывками развевая влажный утренний воздух. Вдали виднелась разноцветная масса заправляющихся машин. Работники в серых испачканных костюмах суетились, заправляя бензобак то одного, то другого автомобиля.  — Ну здравствуй, старина Сэм, — Вернон натянуто улыбнулся седому старику в запятнанной одежде. — Как поживаешь?  — Да ничего, — пробасил дедок, добродушно сморщивая и без того морщинистое лицо. — Всё потихоньку. Ну, а ты как, Вернон?  — Заправиться надо, — важно ответил Дурсль.  — Небось, едешь куда-то?  — На природу хочу выехать.  — Ясно, — задумчиво произнёс старик. — Тебе как всегда? — Да, АИ-91, — сановито сказал усатый. — Полный бак, пожалуйста. — Угу. — На, — Дурсль протянул старичку несколько денежных купюр. — Можно без сдачи. До встречи, старина Сэм! — Вот мы и приехали, — мистер Дурсль захлопнул дверь машины. — Давайте разбирать пакеты. — Вот они, — худощавая Петунья достала из багажника большую тряпичную сумку, обитую цветными заплатками. — Держи, — она недовольно сунула пакет Гарри в руки. — Идём до берега реки. Там, Дадличек, — женщина погладила по голове своего толстого сынка, — я расстелю твой любимый клетчатый плед и. — сзади что-то с грохотом упало. — Ах ты, негодный мальчишка! — рассвирепел Вернон, размахивая потными руками. — Нет ума даже сумку донести! — Мои пирожные! — Дадли схватился за свои розовые щёки. — Мои любимые! — лицо мальчика начало вздрагивать, будто он вот-вот расплачется. Лежащий животом на разорвавшемся тряпичном пакете, из которого вывалились все продукты, испачканный кремовым пирожным, Гарри выглядел жалко. — Извините, я… Я не нарочно… — виновато мямлил он. — Ах, «не нарочно»?! — гремел Дурсль. — Я тебе покажу «не нарочно»! А ну вставай! — он схватил валяющегося на земле Гарри за руку и потащил за раскидистый дуб — гордость Лондонского леса. — Не плачь, Дадличек, не плачь, мой мальчик, — Петунья успокаивала зарёванного сына. — Сейчас он получит по заслугам, противный мальчишка! — Да, да, противный! — подхватил он за матерью, размазывая слёзы пухлыми пальчиками. — Будет знать, как давить мои пирожные… Мои пирожные! — всхлипывал он. — Ну, Поттер, — Вернон подтянул рукава водолазки до локтей, — получай! — он с силой влепил Гарри такую оплеуху, что у него замелькало в голове. — Извините, пожалуйста! — воскликнул Гарри, не выдержав следующей звонкой пощечины. — Сумка была очень тяжёлой! К тому же, она была так набита продуктами, что... — Заткнись, жалкое отродье! — Дурсль схватил несчастного мальчишку за шею и швырнул его на землю с такой силой, что круглые очки слетели с глаз и исчезли в густых зелёных зарослях. Гарри, почувствовав тошноту и головокружение, потерял сознание. — Эй, что это с тобой?.. — испугался Вернон. — Очнись! — он начал бить его по щекам, чтобы тот пришёл в себя. — Открой глаза, говорю тебе! — мужчина начал пытаться нащупать пульс на худенькой руке Гарри, но безрезультатно. Дурсль попятился назад. — Петунья! Петунья! — кричал Вернон.  — Что? — она оторвала взгляд от уплетающего конфеты за обе щёки Дадли, сидящего на клетчатом одеяле. — Я его убил… — отчаянно произнёс он. — Что?! Что ты сказал?! — ужаснулась госпожа Дурсль. — Нужно сообщить в… — Не вздумай! — Дурсль схватился за хрупкий локоток супруги. — Отпусти. Мне больно. — Мы сейчас же убираемся отсюда, — процедил он сквозь зубы. — И никто ничего не видел. В такую рань здесь никого нет. Тьма окутывала лес. Листья деревьев, казавшиеся в темноте серыми, зловеще шелестели. Кто-то, обессиленно опираясь руками о влажную чёрную землю, пытался подняться, судорожно глотая обескровленными губами воздух. Но слабые хрупкие ручонки мальчишки были не в силах сопротивляться с давящей усталостью и беспомощностью, поэтому мальчик рухнул на холодную землю. Запястье левой руки пронзила острая боль. Гарри, злясь на себя от собственного бессилия, отчаянно прикусил нижнюю губу. Через время он почувствовал, что по устам и подбородку струится что-то мокрое и тёплое. Он провёл окаменевшими пальцами по впалым скулам — кровь. Гарри смутно помнил, как добрался до этого здания. Сцепил зубы, сжал в тисках боль и поднялся, держась за шероховатую кору раскидистого дуба. Старый, обшарпанный, ветхий — заброшенный дом, напоминавший графское поместье, не внушал симпатии. Удручающее дуновение ветра заставляло вздрагивать каждый раз, когда развевало взъерошенные чёрные волосы. А звук трескающейся ветки, на которую мальчик случайно наступил, приводил в тихий ужас. И лишь луна освещала Гарри путь по винтовой лестнице старинной усадьбы. Мальчик прикоснулся ладонью к холодному железу величественных врат поместья. По переливающемуся при свете месяца металлу струились переплетённые змеи с бездушными, оцепеневшими глазами, сделанные из изумруда. Как только Гарри коснулся леденящей кожу дверной ручки, малахитовые глаза скрещённых василисков вспыхнули зелёным пламенем. Раздалось хриплое шипение, и дверь величественного особняка отворилась. Из зловещей темноты веяло сковывающим душу холодом. Гарри побледнел, как смерть, и переступил своими детскими ножками высокий порог угнетающего замка. Маленький мальчик с худеньким личиком землистого оттенка и непослушной копной платиновых волос сидел на полуразваленном гобелене и глотал солёные слёзы, скатывающиеся по пылающим щекам. В его серых, почти бесцветных глазах, полных горечи и отчаяния, горело адское пламя дикой боли. Беспощадные воспоминания выворачивали душу наизнанку, словно какой-то душегуб, который никак не может насытиться муками и страданиями своей жертвы. — Нет, нет! — он отчаянно впился ногтями в белокурую голову и надавил пальцами на виски. — Ты не посмеешь!  — Ты в порядке?  — Кто ты? — слабо спросил светловолосый мальчишка. — О-о-о… — застонал он.  — Меня зовут Гарри, — представился незнакомец. У него были чёрные, как смола, волосы, и зелёные глаза, обрамлённые длинными ресницами. Его круглые очки, увенчанные струящимися зарослями, слегка сползли на нос. А на бледном, изможденном лице, алел шрам в виде ударяющей молнии, уютно пристроившийся под растрёпанной чёлкой. — Что ты здесь делаешь? Я не думал, что здесь можно кого-то встретить. — Я тоже, — буркнул мальчик. — Меня зовут Драко, — он протянул Гарри руку. — Приятно познакомиться, — неуверенно ответил Гарри. — Как ты сюда попал? — Долго рассказывать, — Драко, шатаясь, поднимался с мраморного пола. — Я что, потерял сознание? — Угу. Я нашёл тебя здесь, в этой комнате. — Понятно. — Осторожнее, — Гарри помог ему встать. — Так что же с тобой случилось? Драко тяжело вздохнул. « — Но вы же не сделаете этого, мой Лорд? — Мой скользкий друг Люциус... — Вы же обещали! — Никто не меняется, — уродливое лицо исказила гадкая улыбка. — Несмотря на то, что даёт себе тысячу клятв. Когда тебя кладут на обе лопатки, ты готов начать жить по-другому, но стоит вздохнуть свободнее, и все клятвы и обещания забыты. Прости меня, друг мой. — Нарцисса! — отчаянно воскликнул мужчина. — Нет! — Авада Кедавра!..». —…Вот так, — закончил Драко свой рассказ. — И маму охватила зелёная вспышка. Я не знаю, что с ней случилось. Я стоял у приоткрытой двери и смотрел на всё это. А потом пришёл мой крёстный, из-за которого я очутился здесь. — А почему? — Не знаю. Он сказал, что это называется трансгрессия и отправляет меня сюда по просьбе моей матери. — Что же тогда произошло с твоей мамой? Драко пожал плечами. — В нашем доме последнее время живёт очень много людей. И все подчиняются ему. — Кому? — Тому человеку. Он такой некрасивый. У него почти нет носа и волос. А лицо у него какого-то зелёного цвета. — А разве так бывает? — Угу, — мальчик опустил голову. — Мама недавно говорила мне, что он очень плохой, и нужно держаться от него подальше. И попросила, чтобы я ей это пообещал. — И ты сдержал обещание? — Да. Я дал ей слово. Я старался не попадаться на глаза этому чудовищу и всё время сидел в своей комнате. — А как же ты тогда кушал? Ты всё время был голодным? — Еду мне приносил наш домашний эльф. — Эльф? — удивился Гарри. — Эльф? — Да, — серьёзно ответил Драко. — Он очень хороший. Только почему-то постоянно ходит в грязной тряпке, похожей на наволочку, мечтает, чтобы мой папа подарил ему носок, и когда сделает что-то не так, больно бьёт себя по голове. — Ты шутишь, — не поверил ему Гарри. — Ни эльфов, ни ведьм, ни волшебных палочек не существует. — Существует. Я когда-нибудь покажу тебе всё это. Хочешь? — Хочу! — глаза Гарри загорелись огоньками. — Но тебе же нельзя возвращаться туда… — Нельзя. Я не знаю, что мне делать. — Мы обязательно что-то придумаем, — Гарри пытался успокоить своего нового друга. — Вот увидишь, всё будет хорошо. — А ты как попал сюда? — Драко дал понять, что тема закрыта. — Мой дядя бросил меня в лесу, — грустно ответил мальчик. — Это он тебя так ударил? — Это? — Гарри поднял челку. — Нет. Это шрам. — Разве? — Да. Мои родители разбились в автокатастрофе — это когда машина попадает в аварию и разбивается, — объяснил Гарри. — Я остался жив, а они погибли. Оттуда и этот шрам. Так сказали мне мои дядя и тётя. Но я им не верю. — Почему? — Дядя избил меня — это раз, я живу в чулане под лестницей — это два, они постоянно кричат на меня и обижают — три. — А почему они так плохо относятся к тебе? — Мне тоже хотелось бы знать это.