Маленькое черное платье.

Роджер вздрогнул и открыл глаза. Ему снилась какая-то муть, а потом – один из вечно повторяющихся снов: словно он бежит по лестнице, минуя пролет за пролетом, но тут ступеньки под ним исчезают… Тело болело так, что парень пожалел о том, что проснулся. Ощущения были хуже, чем когда его однажды отметелил шкафообразный бык из сборной по футболу их школы. Погрузившись в раздумья о том, как бы устроиться поудобнее, он не заметил, что на него очень внимательно смотрят сонными глазами олененка-наркомана – трогательными и красными, – и пришел в себя только когда на затылок мягко легла узкая ладонь. Внутренне готовый ко всему, блондин поднял голову. Брайан лучился нежностью. Улыбнувшись немного расслабившемуся искателю приключений на свою жизнь, он произнес: - Ну и дурак же ты, Род… - Что?! – Возмущенный до предела новоявленный дурак даже сел. Боль от последствий ночной выходки быстро охладила его пыл, и, взвыв, как расстроенное приведение, он упал на подушки рядом с Мэем. - О господи, глупый, куда ты?! Осторожнее… Ну, иди ко мне! – Брайан устроил Роджера у себя на груди, пригладил растрепанные волосы. – Зачем ты все это сделал? - А так не понятно ли?! Конечно же это был ритуал вызова другой Большой Черепахи, чтобы нашей не было так скучно и одиноко! Астрофизик, а таких вещей не знаешь! Как еще, по-твоему, сделать мир во всем мире?! Барабанщик был крайне рассержен – на себя – и разочарован. Он не думал, конечно, что ему тут же признаются в любви и увезут в розовое завтра, но и таких слов он не ожидал. Ругательств, непонимания, злобы – но не этого. Да, затея была дурацкая, но ему казалось, что этот укол больше идет в сторону его чувств – которых он не мог контролировать и ставших для него очень важными… Он и так уже стал какой-то чертовой истеричкой и сейчас, кажется, снова будет плакать, а тут еще и это!.. - Род, не злись. Просто объясни мне, зачем платье это?.. И что ты подмешал в вино? - Понятия не имею, что там. Меркьюри писал, что добавил водки, но тебя с нее так не отключило бы… - Вот чертовка! – восхищенно поразился Мэй. – Но как он узнал? Просто мне кажется, что ты не стал бы распространяться… - Мне, конечно, очень льстит, что ты ничего не заподозрил до сих пор, но, думаю, нервный срыв и все, что я делал впоследствии – уже было очень палевно, нет? По крайней мере, Фредди как-то все это понял. - А платье? Роджер вздохнул. - Так сложилось исторически, ничего не поделаешь… - Но, сдается мне, без Фредди тут тоже не обошлось. Слишком эксцентрично даже для тебя. – Пояснил он в ответ на вопросительный взгляд. Они немного помолчали. Потом Брайан все же решился спросить: - Как ты? Тейлор красноречиво вздохнул и поморщился: - Все мышцы болят… - Тебе необходимо расслабиться. Нужно в ванную, тепло поможет. - Ну, когда смогу шевелиться через пару суток – я воспользуюсь твоим советом. – Кривая ухмылка человека, который в любой ситуации пытается держать марку. Осторожно высвободившись, Мэй встал и начал надевать белье и джинсы. Потом повернулся. Глаза его распахнулись от ужаса, он невольно отпрянул: - Господи, Род… Здесь кровь… - Его руки теперь тряслись. Лежащий парень пораженно взглянул на него, попытался оглядеться, но благоразумно решил, что лучше не дергаться. -Черт!.. – Роджер вдруг понял, как же он устал и хочет только покоя. – Впрочем, сейчас это уже неважно. А кровь… Ты же сам говоришь – мне надо в ванную. Вместо ответа Брайан только поджал губы и, опершись на кровать коленом, стал заворачивать обнаженное тело в покрывало. Пострадавший от собственного темперамента делал вид, что он тут ни при чем, пытался абстрагироваться от своей шкурки и не открывал глаз – до тех пор, пока его аккуратно не подняли на руки. - Ты чего?! - Тише, не шевелись. Если можешь – держись за меня. Сейчас, потерпи, горячая вода тебе поможет… Запеленатый, как кукла, он послушно обвил руками худые плечи Мэя и уткнулся носом ему в ключицу, закрывая глаза, чтобы не видеть засосы на бледной шее. Чуть позже он стоял на подгибающихся ногах, прижавшись к придерживающему его за талию Брайану, который пытался побыстрее выпутать его из окровавленной ткани, и думал, насколько реально все происходящее. - Брай… - М? - Почему ты ведешь себя так? Как будто ничего не произошло… Кудрявая голова мотнулась из стороны в сторону. - А как мне еще себя вести? Я вот не знаю. Поэтому поступаю так, как умею. Наконец Роджер оказался в ванной, устроившись на боку. Ухо холодил еще не прогревшийся бортик, к которому он преклонил голову; бегущая из крана вода убаюкивала мерным шелестом. Он передвинулся немного, пристально наблюдая теперь за перебирающим многочисленные баночки и бутылочки Брайаном. - Я люблю тебя. В тишине, аранжируемой бегущей водой, слова прозвучали слишком громко – прекрасная акустика в помещении, однако, хоть альбом тут пиши! Тейлор смутился и поежился, ожидая реакции. Брайан устроился рядом на коленях, положив локти на край ванной. - Я понял. – Он вздохнул. – Теперь и ты пойми меня. Как ты мог заметить, ты очень мне дорог. Но если я сейчас скажу, что я люблю тебя – это будет неправда. Точнее, не вся правда. Мне необходимо время, чтобы разобраться в себе. В свое время я выслушал много точек зрения по вопросу любви и не так консервативен, как могут подумать многие, но… Я просто не задумывался никогда об этом применительно к себе. И не смогу резко изменить свою картину мира. Дай мне время, хорошо? Но будь готов ко всему. Роджер кивнул. - Но поцеловать ты меня смог бы сейчас? - Думаю, да. – Улыбающийся Мэй приблизился к его приоткрытым губам. *** - Как насчет цитрусовой пены?