Непредвиденные обстоятельства

Эмма и Белль одновременно подняли головы. Что-то в глубине помещения привлекло их внимание, но что именно, ни одна из них не могла сказать. – Может, сквозняк? – предположила Белль. – Там форточка открыта. Эмма пожала плечами и вернулась к насущным вопросам. – Если хочешь, я провожу тебя на своей машине за пределы города, туда, где ты сможешь сесть на общественный транспорт. Путешествие за рулем – не самое безопасное, тем более, для такого неопытного водителя, как ты. – Буду очень благодарна. Белль убрала в сумочку драгоценную фотографию и тихо вздохнула. – Эй, – Эмма взяла ее за руку. – Что это ты загрустила? – Сама не знаю. То есть, знаю, но мне непросто признаться в этом вслух… – Ладно, не тяни, сегодня день оголенных нервов. Что тебя тревожит? Белль потуже накрутила на палец прядь каштановых волос и с трудом произнесла: – Мы тут обсуждаем, стоит ли мне давать ему еще один шанс и все такое… А что, если он сам меня не простит за то, что я его выгнала, да еще при помощи кинжала, как Бастинда… – Ты не как Бастинда, это мы вообще обсуждать не будем, – твердо и безапелляционно заявила Спасительница. – Что же касается самого изгнания, уверена, тебе не о чем беспокоиться. Он простил тебя. – Как ты можешь быть в этом уверена?! Только потому, что прочла все наши истории, написанные в книге Генри? – Не только, – Эмма невольно улыбнулась. Утешая Белль, она чувствовала себя серьезной взрослой женщиной, у которой за спиной немалый жизненный опыт. – Я много наблюдала за вами обоими здесь, в Сторибруке. Я, конечно, не в восторге от мистера Голда и его выкрутасов, но его отношение к тебе, – отдельная тема. Он никогда не переставал тебя любить. Ты прогоняла его, забывала, кто он, забывала, кто ты сама, превращаясь в свою противоположность… Он все равно заботился о тебе, защищал, завоевывал. Он любит тебя любую и, думаю, никогда не перестанет любить. Просто без тебя ему и жить на этом свете незачем. *** Румпельштильцхен убрал на полку телефон, встал из-за компьютера, с трудом потянулся и покрутил головой. Все, самое сложное сделано. Он перевел значительную часть своих сбережений на счета банков за пределами Сторибрука. Открыты эти счета были уже давно, когда он отправлялся в Нью-Йорк на поиски Бейлфаера. Тогда деньги ему практически не понадобились, зато очень пригодились после изгнания. И если Урсула считала, что он живет за ее счет и питается быстрорастворимыми макаронами, то только потому, что это входило в его планы. Теперь они с Белль смогут жить в любом месте, какое бы ни выбрали. Мир огромен! Конечно, если он будет отсутствовать слишком долго, ему в Сторибруке понадобится управляющий. Но и это – вопрос решаемый. Колдовство, как самую приятную часть, он оставил напоследок. Румпельштильцхен поднял с пола пиджак, подошел к своему верстаку и выложил на него две маленькие коробочки. В одной из них хранился волосок Урсулы, в другой – Круэллы. Он подобрал их без каких-либо конкретных намерений, так, для страховки. Просто с темных времен у него осталось несколько вредных привычек, которые, как не раз выяснялось, оказывались весьма полезными. Маг склонился над прялкой и срезал длинную золотую нить, еще хранящую ускользающее тепло его пальцев. Потом разделил ее пополам и с каждой частью соединил по волоску. Одно магическое усилие, – и ингредиенты исчезли в облачках фиолетового дыма. Румпельштильцхен улыбнулся. В это мгновение его темные спутницы отправились туда, где он нашел каждую из них. Правда, они не будут помнить, где и как провели последнюю неделю, зато на руках у них будет вполне значительная сумма денег. Румпельштильцхен считал, что поступил с ними, если и не совсем честно, то щедро. Закончив, он подошел к зеркалу и, задумавшись на мгновение, переоделся в стильный дорогой костюм, подобрав к нему, как знак перемен, светлую рубашку. Потом он с помощью магии привел в порядок лицо, волосы, да и всю внешность до кончиков ногтей. Не то, чтобы в этом была большая надобность, просто ему приятно было колдовать. Он долго обходился без магии, теперь снова приходилось прощаться, и он знал, что будет скучать. Бейлфаер и Белль были правы: магия занимала в его душе весьма значительное место. Но тем серьезнее была жертва, которую он собирался принести, отказываясь от магии ради любви. И Белль обязательно оценит его жертву. Он знал, куда она направляется, и собирался встретить ее в дороге, чтобы проделать путь до Нью-Йорка вместе. Он станет самым лучшим мужем, самым заботливым будущим отцом. Со временем он завоюет ее доверие и уговорит вернуться в Сторибрук. Не ради магии, ради их дома – розового особняка, полного воздуха и света, который он создал когда-то для Бея. Его замок еще дождется своего принца или принцессу.