Выход

– Кто ты? Это первое, что мне пришло в голову при виде незнакомого человека. Я хотел задать немного другой вопрос: он разумный или безумец? – Тебя это не касается. Ты меня не волнуешь, мне нужны люди за дверью. Парень подошёл ближе и оттолкнул меня от двери. Я упал на пол, но быстро поднялся и вернулся в прежнее положение, надавливая на дверь, мешая чужому открыть её. – Ты что глухой? Я сказал тебе убираться! – А я смотрю, ты совсем с головой не дружишь? Ты собрался один воевать с незнакомыми громилами, готовыми убить тебя в любой момент? Весь мой вид выражал негодование. Я действительно не понимал его действий. Неужели он один из них. Вот тут мне стало страшно, но я не сдвинулся ни на миллиметр, всё так же удерживая дверь. – Скорее я убью их, чем они меня. – С уверенностью в голосе ответил он. Чужой достал из-за пазухи пистолет и отвёл затвор, готовый стрелять. Я вопросительно посмотрел на него. Он что серьёзно? Парень ясно расценил мой взгляд. Полминуты мы молча смотрели друг на друга. Он не выдержал первым, и тяжело вздохнул, отводя взгляд. Парень обвёл комнату взглядом в поисках убежища. Собственно вариантов отхода было не очень много. Одна единственная дверь под номером три, и куча таких же за ней. – Слушай внимательно – чужой наклонился к моему уху, отчего я почувствовал его дыхание на своей щеке. Тихий шёпот завораживал. Только сейчас я заметил, как за месяц соскучился по разговорам с кем-то, пусть это и всего лишь монолог. – Сейчас ты прячешься под кровать и ждёшь меня, понял? Я вернусь, когда смогу, но ты не должен вылезать оттуда ни под каким предлогом, кроме жизненно необходимых ситуаций. Чужой толкнул меня в сторону кровати, перехватывая пистолет поудобнее. Я недолго думая залез под кровать, попутно приводя свой пистолет в боевую готовность. Чужой отодвинул обе тумбы и, прокричав что-то на английском, выбежал из комнаты. Трое парней кинулись за ним, совершенно забыв обо мне. Я хотел убежать, но потом вспомнил, что он приказал мне сидеть здесь и ждать его возвращения. Я задумался. Признаться, я боюсь довериться ему. А вдруг он расправится с теми амбалами и примется за меня? Он вполне мог меня обмануть. Мог притвориться дружелюбным, втереться в доверие, но при первой же возможности ударить ножом в спину. С другой стороны, он первый человек с которым я заговорил впервые за месяц. Моя душа подсознательно тянется к другому разумному существу. Пусть он такое же животное, как и я. Пусть на его совести тоже не одна загубленная душа, но я хочу ему поверить. Как же сложно. Мне впервые так тяжело довериться другому человеку. Ведь эта ошибка может стоить мне жизни. Но он сильный. Я, конечно, не уверен, но мне кажется, на его одежде была кровь. Я посмотрел на свою футболку. “Сам ты выглядишь не очень, парень” Кадры убийства безумного быстро пронеслись перед моими глазами. Я вспомнил, как вынес ему мозги одним выстрелом. Вспомнил ту лужу крови, что вытекала из его тела на меня. Её противный запах, чего-то тухлого. Я поморщился. Он может защитить меня. Но может и убить. Решено. Сижу здесь и жду. Будь что будет. Ждать пришлось долго. Я дождался шести подач еды, значит прошло три дня. Ещё после второй порции, я хотел сбежать, но что-то внутри меня противилось этому решению. Я до последнего надеялся на лучшее. За всё время мимо меня прошло два безумных и ни одного чужого. Их численность растёт, но почему? Неужели никто не догадался о назначении шприцов? Никто не понял, что одна доза делает их безумными, а вторая убивает? Каждая подача еды радовала меня новыми “счастливыми” пожеланиями смерти. “Все мы неудачники, все мы умрём” Если раньше я собирал их и аккуратно вклеивал в тетрадь, то теперь я просто сминал их и бросал куда подальше. Кстати, вылазки за едой были единственными моментами, когда я покидал подкроватное пространство. От долгого пребывания в лежачем положении, у меня затекло всё тело. С каждым разом двигаться было всё труднее. А после напряжения, мышцы ныли, и каждое движение отдавалось болью. Поэтому когда в комнату зашёл кто-то я напрягся. Вот уж к чему, но к бою я не готов. Я весь напрягся и сжал пистолет, так что костяшки пальцев побелели, пусть этого и не видно в алом сумраке. Мой облегчённый вздох было слышно в ближайших десяти комнатах. Я не смог сдержать радостного возгласа, когда вылез из-под кровати, разглядев знакомое лицо. Чужой моей радости не разделял. Холод металла обжёг мне висок, а я замер, ожидая выстрела. – Кто ты? Почему не сбежал, когда была возможность? – Я смотрел в его глаза и боялся сделать выдох. Он расценил мою заминку правильно и отступил на шаг, не снимая меня с прицела. – Мне повторить вопрос? Или ты немой? – Я нормальный. – Как же это странно звучит в данных условиях. – Просто я устал быть один. Меня кстати, Артём зовут. А тебя как? Парень удивился столь быстрой перемене темы и моего настроения. А я снова был счастлив. На меня вдруг накатила такая эйфория. Стало на всё плевать. Ну подумаешь застрелит, мне от этого только лучше будет. Я улыбнулся. Почему именно этот человек заставил меня почувствовать себя прежним. Обычным жизнерадостным парнем. Чужой в одно мгновение оказался рядом со мной и приставил дуло пистолета к моему подбородку. Улыбка не сошла с моих губ. Вот так и стояли посреди комнаты два идиота, один улыбался, а другой был до невозможности хмурым. – Ты псих, да? – Парень тяжело вздохнул и убрал пистолет. Я лишь утвердительно покачал головой. – Игорь. – Что? Я стоял и глупо смотрел на его руку, протянутую мне, не понимая что от меня требуют. Сообразив, я пожал его руку, под тихий смешок. Ну вот. Теперь я не один. Каким же я был бы глупцом, если бы сбежал. Я чувствую в нём внутреннюю силу. Он полная моя противоположность. Сильный, независимый, не боится трудностей, а главное готов убивать. Теперь, когда у меня есть возможность разглядеть его, я заметил, что почти вся его одежда в пятнах крови. Я был прав, его руки далеко не чисты. Задумавшись, я не сразу понял, что со мной разговаривают. – Ты идёшь? Игорь стоял в проходе и вопросительно смотрел на меня. Я медленно подошёл к нему. Тело практически не слушалось меня, всё ещё отзываясь на каждое движение покалыванием. Чужому это не нравилось, и он постоянно подталкивал меня в спину, недовольно бурча. Шли мы очень долго, останавливаясь лишь на еду и сон. Спали по очереди. Кто–то из нас обязательно оставался на страже. На все мои вопросы Игорь отвечал молчанием. Я даже не знал, куда мы идём. Просто следовал за малознакомым парнем, словно глупая собачонка за непутёвым хозяином. Я не смог сдержать смешка. – Ты нашёл что-то смешное? – от его ледяного тона, я мгновенно перестал улыбаться. – Просто меня напрягает создавшаяся обстановка. Вокруг смерть и безумие, а теперь ещё и ты. Единственный нормальный человек, а ведёшь себя как столб. Стоишь тут понимаешь ли, смотришь на меня своим хмурым взглядом… да да да! Именно таким! – я дотронулся указательным пальцем, до морщинки на его лбу. Через секунду, я уже валялся на полу, крича от боли. Одним ловким отточенным движением, он скрутил меня, заводя руку за спину. Стоит мне пошевелиться, и он сломает мне её. – Ты что, бессмертный что ли? Если я взял тебя лишней обузой, то это не значит, что у тебя появилось право голоса. Это не значит, что ты можешь говорить что тебе вздумается. Мне кажется, я ясно дал тебе это понять, не отвечая на твои глупые вопросы. – Он отпустил мою руку и когда я обессиленно упал на бетонный пол, пнул меня в живот. Этого я стерпеть не смог. – Да что ты о себе возомнил? Это кто тут ещё обуза? Если ты не заметил, я прожил здесь столько же, сколько и ты. У тебя нет ни малейшего повода, ставить себя выше меня. Я пошёл с тобой, надеясь на поддержку, а не на унижение. И вообще, раз я такая обуза, то почему ты до сих пор не убил меня? я же как-то выживал, до появления Вашего Величества в моей жизни! Внутри меня бушевал ураган чувств и эмоций. От обиды, до ярости. Я не просил его нянчиться со мной. Чужой молча смотрел на мой выпад, не показывая эмоций. Его невозмутимость ещё больше раздражала меня. Повисла неловкая пауза. Я обиженно пыхтел на парня, а он стоял и рассматривал меня, внутренне посмеиваясь. – Что ж, – первым тишину нарушил он, – тебя здесь никто не держит. Я мог бы убить тебя прямо сейчас, но боюсь, это слишком просто. Сейчас ты можешь идти на все две стороны, но когда придёт время, я приду за тобой. Если к тому моменту кто-то другой не найдёт тебя раньше. Он говорил это всё ровным тоном. На его лице не дрогнул ни один лишний мускул. Мне стало не по себе. В голове замелькали картинки различных вариантов моей смерти. Мне не понравился ни один из них. – Ну ничего, мы ещё посмотрим, кто из нас выживет, и кто за кем придёт! Я гордо развернулся и открыл дверь номер один. Между глаз застыло дуло пистолета. Мне кажется или в последнее время на меня стали слишком часто направлять огнестрельное оружие? – Sono arrivato, un ratto! I looked for you. – Я не понимаю его. На каком он языке говорит? Итальянский? Испанский? Английский? Подумать мне не дали. Чужой прижал меня спиной к себе и сгибом локтя начал душить, а другой рукой держал пистолет у моего виска. – Throw the gun! Даже с моим плохим английским, мне было понятно чего хочет чужой. Я умоляюще взглянул на парня. Игорю было плевать. Он не шелохнулся, ожидая выстрела. Вот только умирать я не собирался. Однажды на паре по Обж в универе, нас учили самозащите. Хоть я и постоянно отсыпался на них, но некоторые вещи мне запомнились. Я со всей силы наступил чужому на ногу, тот инстинктивно пригнулся от боли, и тогда я ударил его головой по подбородку. Ростом я был меньше, поэтому получилось идеально. Дальнейшие действия я забыл, поэтому пришлось импровизировать. Я взял в обе руки его голову и ударил лицом о колено. Чужой упал, зажимая кровоточащий нос. Недолго думая, я начал пинать его в живот. Ярость поглотила меня. Я наносил удар за ударом. Вскоре живота мне стало мало и я начал бить его по голове, лицу, ногам. Животный гнев, чувство превосходство, ощущение чужой жизни в твоих руках – эта какофония эмоций опьяняла. Дарила чувство эйфории. Я не замечал ничего вокруг. Я не заметил, что он перестал шевелиться. Не заметил, как сердце чужого перестало биться.