Завершая цикл

Когда до Денерима докатываются первые слухи о появлении разумных порождений тьмы, Солона вздыхает с облегчением — но очень-очень тихо, чтобы никто не заметил. Советнику короля не пристало ликовать, когда страна снова медленно начинает скатываться к чертям. Поэтому она просто на секунду закрывает глаза, быстро отдает несколько распоряжений и ждет, пока за последним посетителем не закроется дверь. И только когда дверь хлопает, в комнате начинает метаться вихрь. Если бы в кабинет Советника сейчас заглянул любой придворный или слуга — то с благоговейным ужасом немедленно удалился бы, про себя ворча на магиню в самом сердце дворца. Но в кабинет заглядывает король Денерима. И, пару мгновений помедлив на пороге, тихо закрывает дверь и прислоняется к стене рядом, безмолвно отпугивая проходящих мимо. Быть может, королю и не пристало поощрять Советника, когда тот собирается сорваться из столицы в центр разворачивающейся бури. Королю — быть может. Но Алистер Тейрин только печально опускает глаза. Он успел заметить радостную и безумную улыбку на лице Амелл. Точь-в-точь такую, как в тот момент, когда Архидемон пал. За мгновение до того, как магиня потеряла сознание. Алистер Тейрин знает, что это значит, и грустит лишь о том, что в этот раз им не суждено отправиться в путь вместе. Солона Амелл молча едет по Северному Тракту. Ее сопровождающая — Мхаири — вежливо держит дистанцию. Солона знает, что та немного побаивается ее, хотя и понятия не имеет, из-за титула или из-за сути. В любом случае, решает она, воин за спиной ей не помешает. Грустно и мечтательно улыбнувшись, она вспоминает свою старую команду. Жизнь разбросала их, не пожалев никого. Так, в безразлично-почтительном молчании, они подъезжают к Башне Бдения. Что-то заставляет Солону резко поднять голову и спешиться. Рука сама тянется к заплечным ножнам, где скрывается до поры до времени Ткач Заклинаний — подарок короля на годовщину победы над Архидемоном. Мхаири молча следует ее примеру. И тут из-за поворота вылетает насмерть перепуганный солдат, за которым с улюлюканьем гонятся несколько гарлоков. И изумленная Мхаири, не забывая, впрочем, махать мечом, наблюдает за тем, как Страж-Командор, Советник короля Ферелдена и лучшая ученица Круга с радостным визгом разваливает Ткачом неосторожно сунувшееся к ней порождение Тьмы пополам, даже не используя заклинаний. Когда все заканчивается, солдат уже не уверен, кого ему стоит бояться больше. Но, услышав титул Амелл, он немедленно вытягивается в струнку и докладывает о ситуации в Башне. Ситуация плачевная, и Солона рассудительно отправляет солдата за подкреплением, жестом подзывая Мхаири. Девушка покорно следует за ней, хотя Стражу-Командору ее помощь, похоже, не так уж и нужна. Они довольно быстро расчищают двор, мимоходом успевая спасти еще нескольких солдат и вырвав тщедушного торговца почти из пасти огра. Амелл больше не вытворяет ничего из ряда вон выходящего, и Мхаири списывает все странности на боевой азарт. И тут же отбрасывает эту мысль, потому что когда они натыкаются на подозрительного мага, уложившего добрый десяток порождений тьмы голыми руками, Солона, не обращая внимание на трупы храмовников чуть ли не под ногами, стремительно кидается к нему, отбрасывает в сторону жалобно звякнувший меч и крепко обнимает. Мхаири уже заносит меч, готовясь в любой момент нанести удар, но маг только светло улыбается и легко целует Амелл в лоб. Мхаири видит, как по щекам Стража-Командора текут слезы, и рука опускается сама собой. Мхаири думает, что Солона — сумасшедшая. Потому что ей плевать на то, что ее спину прикрывает маг-отступник, возможно, добравшийся до тех храмовников раньше порождений Тьмы. Потому что когда странного вида гном эффектно взрывает целый отряд гарлоков и одного огра, она только радостно восклицает: «О, он мне пригодится!» Потому что когда в одном из залов они натыкаются на рыжего гнома-берсерка, ожесточенно рубящего порождений Тьмы направо и налево, Амелл восторженно орет: «Огрен, старый пройдоха!» - и тут же включается в бой. Солона действительно рада видеть Огрена. И ей плевать, как он оказался в Башне Бдения, главное, что это старый проверенный товарищ, который за нее полезет не то что в пасть огру, но и самому Архидемону. Они прокладывают себе путь по коридорам Башни, когда Мхаири горестно вскрикивает и кидается к лежащему на полу человеку. «Трупу», - мрачно поправляет себя Амелл через пару минут, когда несчастный покидает материальный мир и отправляется на встречу с Создателем, а они отправляются на поиски разумного порождения Тьмы, о котором он бредил перед смертью. Их поиски увенчиваются успехом на крепостной стене — и с лихвой, потому что на коленях, с мечом у горла, рядом с тем самым порождением стоит сенешаль Башни Бдения. Порождение зовут Иссохший, и Солона мысленно обещает запомнить это имя, проворачивая меч у него в груди. Пошатываясь, сенешаль подходит к Амелл и благодарит за спасение. И Мхаири изумленно видит, как на место отважного порывистого воина приходит сдержанный и официальный не то Страж-Командор, не то Советник. И окончательно Советник поднимает голову у внутренних ворот Башни, когда луч восходящего солнца бликует на парадной броне короля Ферелдена, лично примчавшегося на тревожный зов. «Страж-Командор», - сдержанный кивок. «Мой король», - поклон. А потом стена рушится, маски слетают, и Алистер Тейрин привычно прижимает к себе Солону Амелл и благодарит Создателя, что все обошлось. Хотя бы пока. Впрочем, идиллия длится недолго. Из-за спины короля целеустремленно выныривает храмовница с фанатичным огнем в глазах и требует отдать ей Андерса. Маг вспыхивает было, начинает оправдываться, но тут же потухает — бесполезно что-то доказывать. И тут Амелл чувствует то, чего не ощущала со времен Мора. Дикую, всепоглощающую ярость. Вокруг нее и Андерса вспыхивает огненное кольцо, и в напряженной тишине звонко звучит: «Объявляю Право Призыва!» Алистер сцеживает смешок в кулак, видя, как перекосило храмовницу, и невозмутимо подтверждает право Амелл на призыв. Храмовнице приходится отступить. А Амелл под шумок вербует еще и Огрена. Срочные дела решены, долгосрочные ждут своего часа, и Стражу-Командору пора приступать к своим обязанностям, а королю — возвращаться в Денерим. И только Андерс видит, как магия испаряет слезы на щеках обоих. Присоединяйтесь к нам, братья и сестры. Присоединяйтесь к нам, сокрытым тенью, где мы бдим неусыпно. Присоединяйтесь, ибо на нас возложен долг, от которого нельзя отречься. И если вам суждено погибнуть, знайте, эта жертва не будет забыта. И однажды мы присоединимся к вам. Голос Амелл звучит прямо у него в голове. «Отныне и навсегда, ты — Серый Страж». У Солоны Амелл много дел. Ее ждет полуразрушенная Башня Бдения, междоусобные склоки, подземелья и Амарантайн. И она делает то, чего от нее никто не ждет. Она внимательно выслушивает всех, обещает всем помочь, и люди с легкими сердцами расходятся. А посреди ночи Андерс просыпается от того, что кто-то дергает его за волосы. И кто бы это мог быть, как не Амелл. Она невозмутимо вручает ему маленького котенка и смущенно улыбается. Андерс молча гладит звереныша, а в груди у него тает ледяная глыба, образовавшаяся после ухода Солоны из Круга. «Сэр Ланселап». «Хорошее имя». Они молчат еще немного, а потом Амелл беспрекословно говорит: «Мы выходим на рассвете». И добавляет: «Мне нужна команда». И Андерс переводит: «Тебе нужны безумцы». На рассвете они спускаются по главной лестнице, где их перехватывает часовой и сообщает о пленнике в подвале. «Человек, который в одиночку проник в Башню Бдения и всерьез рассчитывал на успех», - задумчиво произносит Амелл, и Андерс понимает, что первого безумца они уже нашли. Безумца зовут Натаниэль Хоу, и он ничуть не похож на своего отца. Солона внимательно смотрит на него и молча распахивает дверь темницы. «Ты свободен». Хоу уходит, а магиня спокойно поясняет: «Он вернется. Такие, как он, всегда возвращаются». И, конечно, оказывается права. Амелл определенно решила удивлять всех на этот раз. Она игнорирует капитана стражи, который призывает ее на защиту Амарантайна, и легко соглашается сотрудничать с контрабандистами. Хоу открывает было рот, намереваясь возмутиться, но под взглядом Солоны тут же захлопывает его. «Учись смотреть вдаль», - насмешливо говорит магиня, крутя в руках превосходную стрелу, стащенную из убежища контрабандистов. Чащобные холмы выглядят довольно уныло. Впрочем, уныние быстро разбавляется стаей глубинных охотников, а потом и отрядом гарлоков. Довольно легко отбив у последних странного вида гномку, Амелл подбирается, как мабари, учуявший кровь. Гномку зовут Сигрун, и когда она с непоколебимой уверенностью говорит, что мертва, Андерс уже знает, что их отряд пополнится. Когда Андерс впервые вступает на Глубинные тропы, он не может подавить дрожь. Старинный тейг гномов, Кэл Хирол, величественен и пуст. Солона зябко передергивает плечами — холод подземелий для вечно мерзнущей магини не самый лучший спутник. Сигрун, которая чувствует себя как дома, уже успевает скрыться за поворотом. Догнав ее, маги обнаруживают гномку в компании умирающего легионера. Вскоре Сигрун уже закрывает ему глаза, а багаж их знаний обогащается информацией о матках и новую армию порождений Тьмы. Они заворачивают за следующий поворот, и Кэл Хирол открывается им со всем своим великолепием. Когда они наконец выбираются на свежий воздух, то за их спинами остается еще одно разумное порождение Тьмы. Разумеется, мертвое. А в ушах у Амелл еще долго звучат истошные вопли маток. Вернувшись в Башню Бдения и осчастливив гномов нужными им материалами, добытыми на Глубинных тропах, Амелл против своей воли оказывается в вихре светской жизни, куда ее затаскивает сенешаль. Затаскивает в прямом смысле — за руку, даже не дав привести себя в порядок. В итоге банны, собравшиеся для принесения вассальной клятвы, видят перед собой растрепанную девушку в магической робе, залитую кровью, скверной и черт знает чем еще, из-за ее плеча воинственно торчит рукоять здоровенного меча, а в глазах полыхает пламя. И вместо того, чтобы недоверчиво переглянуться между собой, все падают на колени, чувствуя неимоверную силу, исходящую от Стража-Командора. А на следующее утро, когда Солона спускается к воротам, ее уже ждут те, кому она доверила свою жизнь. Их всех ждет лес Вендинг. Узнав, что все неприятности с караванами происходили из-за тщедушной эльфийки, вообразившей себя богиней отмщения, Солона приходит в ярость. Андерс уже готовится ставить щиты, чтобы она не наделала глупостей, но тут эльфийка умудряется переломить ситуацию всего одним словом. «Сестра». И пламя в глазах Амелл потухает. «Серанни. Ее зовут Серанни». «Гаррет». И эльфийка молча встает за ее плечом. Архитектор... странный. И для порождения Тьмы, и для разумного порождения Тьмы, и для любого разумного существа. «Почему ты не убила его?» - пытается воззвать к разуму магини Сигрун, пока они выбираются из рудников. «Не успела», - уклончиво отвечает Амелл. Но Андерс читает все по ее глазам. Она пожалела. Солона почему-то долго откладывает поход в Черные болота. Проходит день, другой, а она все не созывает их, отговариваясь мелкими заданиями и поручениями. На третий день Андерс не выдерживает и спрашивает ее напрямую. Солона смотрит на него с болью и тихо произносит: «Мы приведем оттуда то, за что всю жизнь будем страдать». «Если мы не отправимся сейчас же, то нам останется не так уж много времени на страдания», - философски замечает Андерс, и Амелл неохотно соглашается. К вечеру они уже вступают на топкую почву Черных болот. Солона Амелл лежит на холодной каменистой почве, смотрит на звездное небо и никак не может перестать смеяться. Рядом лежат все остальные, пытаясь отдышаться: бой с призрачным драконом — это определенно не то занятие, за которым им хотелось провести вечер. А на краю каменной площадки стоит дух, выдернутый из Тени в смертное тело, и никак не может понять, почему звенящий безумный смех так органично вписывается в обстановку. Духа зовут Справедливость, и почему-то при взгляде на него у Андерса начинает противно покалывать сердце. Они возвращаются в Башню, и Амелл впервые со дня своего прибытия туда чувствует себя удовлетворенно. Ее спину снова есть кому защитить. Она обсуждает с лордами и сенешалем стратегию в предстоящей битве, как вдруг двери в зал распахиваются, и к ней кидается до смерти напуганная эльфийка. «Порождения Тьмы движутся к Амарантайну!» Фраза камнем разбивает повисшую тишину, все немедленно развивают бурную деятельность, и только Амелл стоит с каменным лицом и пытается отогнать события двухлетней давности. «Армия порождений Тьмы напала на Денерим!» Перед ее глазами горят улицы, рушатся здания и умирают люди. Она не допустит разрушения еще одного города. Амарантайн отбит. Солона стоит на холме рядом с городом и до рези в глазах вглядывается в горизонт, боясь увидеть столб дыма, знаменующий конец Башни Бдения. Горизонт чист, и с ее сердца падает еще один камень. Им предстоит последний рывок. «Никакой жалости», - говорит она перед тем, как отправиться, и холодно повторяет это, стоя над трупом Архитектора. Мать внушает отвращение, ужас... и восхищение. Андерс с нервным смешком думает, что Амелл взяла бы ее в свою команду, если могла. Такое выдающееся безумие еще придется поискать. Но - «никакой жалости», - и маг загоняет эмоции поглубже, сосредоточившись на поддержке Солоны, лезущей в самое пекло. Мать сильна. Но Амелл в который раз доказывает, что она сильнее. «Никакой жалости», - в последний раз говорит она, задумчиво смотря на то, что осталось от порождения Тьмы. И уходит, больше ни разу не взглянув назад. Над Башней Бдения играет рассветное солнце. Двое магов прощаются, стоя у главных ворот. Амелл возвращается. Андерс остается. «Мы еще встретимся», - уверенно говорят они в один голос. Тяжелые ворота захлопываются, надолго разделяя их. Надолго — но не навсегда. А пока у каждого из них свой путь. И когда Алистер степенно входит в тронный зал, у трона его уже ждет высокая худая девушка. Советник, Страж-Командор, лучшая ученица Круга, героиня Ферелдена и победитель Мора. Солона Амелл. На губах короля расцветает улыбка. Его солнце вернулось в Денерим.