Слишком разные

Близился вечер, когда окно Ньюта вдруг распахнулось и в комнату влетел крупный филин. Ньют знал это светлое, с породистым блеском, оперение и без труда определил, от кого прилетела эта чертова курица. Тем временем филин, сделав полный облет комнаты, как бы запоминая, где какой компромат лежит, чтобы после дословно рассказать об этом, опустился на спинку кровати и протянул лапку в сторону Ньюта. — Подожди, Ноэль! Подожди немного! — раздражаясь сказал Ньют, развязывая неудобную тесьму. Птица терпеливо ждала, когда он наконец-то справится и тут же упорхнула в открытое окно. «Ну класс! Еще и ответ со своим отправлять! Спасибо, пап!» Ньют аккуратно развернул тонкий пергамент и начал читать, все больше и больше хмуря брови. Даже самое первое слово неприятно било в глаза. Исаак! Очень долго не получали от тебя никаких известий, что крайне расстраивает меня и твою мать, а ты ведь знаешь, какое слабое у нее здоровье! Поэтому я очень рад, что у нас есть премного мной уважаемый профессор Северус Снейп. Он очень лестно отзывался о твоих успехах в Зельеварении, Травологии, Защите от Темных Искусств, Нумерологии, Магловедении, Рунах. Мы с матерью очень рады за это, но так же нам известно, опять-таки, ты даже не потрудился сказать об этом своей семье, что наконец-то завел девушку. Северус описал ее, как успевающую, красивую и в общих чертах довольно милую особу, так что ждем с нетерпением в каникулы вас вдвоем на чай, для более близкого знакомства. Если ей повезет, эта девушка продолжит род Ньютонов, поэтому мне нужно лично убедиться в ее пригодности для этого. Не забывай, что твое поведение складывает мнение о нашей семье, поэтому не делай глупостей (как в прошлый раз). Мы будем приглядывать за тобой и при любом намеке, сможем так же легко забрать домой, если почувствуем, что Хогвартс не место для тебя. Но не расстраивайся, общее впечатление о тебе складывается лучше, чем в прошлый год. И. Ньютон Печать. Ньют со злостью скомкал проклятый лист пергамента и с отчаянием опустился на кровать. Ни «Мы по тебе скучаем», ни «С любовью мама и папа»! Зачем? Ньютоны на любовь не распространяются! Хотя Ньют знал, что если бы письмо писала мама, оно вышло бы гораздо теплее, чем сухой контекст отца. Послышался тихий свист и дверь шумно распахнулась, пропуская Минхо в комнату. — …И блинчики съели, — не попадая в ноты, пропел азиат, ногой захлопывая дверь и продолжая что-то насвистывать. Только потом он заметил поникшего друга и подошел к нему. — Ньют, приятель! Что случилось? — задорно поинтересовался он. Ньют устало поднял голову и показал зажатый между пальцами кусок бумаги. Минхо без церемоний выхватил пергамент, и начал бегло прочитывать его, расхаживая по комнате. — «Исаак!» — господи, ну и имечко у тебя! Грёбнуться же можно! Иса-ак! — протянул Минхо и продолжил, — «…не получали… слабое здоровье… уважаемый Северус Снейп?! — Минхо на секунду остановился. — Это что-то новенькое! — И снова заходил по комнате, весело похихиквая, — «… лестно… об успехах в Зельеварении, Травологии, Защите от Теммных Искусств…». Он что, весь чертов список сюда написал?! «…очень рады… завел девушку…» — Минхо поиграл бровями. — «…успевающую, красивую и в общих чертах довольно милую особу?!» Надо это Бренде прочитать, вот она кайфанет-то! «… на чай… прошлый раз… забрать домой… лучше, чем в прошлый год… И.Ньютон» У тебя что, отца тоже Исаак зовут? — Ага, — злобно пробубнил Ньют. — Ну и чего ты так расстраиваешься? Все ж опупенно — папа доволен, мама тоже, даже Снейп — утопи меня в ромашковом настое — доволен! — Ты не понимаешь, — устало возразил Ньют. Как же сложно все это объяснять! — Это не просто письмо, это своеобразный намек. Отец пишет о том, что если я еще раз накосячу, то вылечу из Хогвартса и меня переведут в другое учебное заведение или вообще на домашнее посадят. Именно так я вылетел из Дурмстранга. И речь тут совершенно не об успехах в учебе идет. — Подожди! Дурмстранг — это то место, где обучаются одни только горячие суровые парни? — уточнил Минхо. — Именно, — согласился Ньют. В других обстоятельствах, такие слова смутили бы его, но сейчас он чувствовал лишь огромную усталость. — … И твои родители рады, что ты нашел девушку… — начал догадываться Минхо. — И Томми… — Не называй его так, — через чур резко ответил Ньют, но потом смягчившись добавил, — просто Томас. — И они установили за тобой контроль, чтобы ты… — все не унимался Минхо. — Да, черт возьми! Чтобы я… — Ньют почти выкрикнул это, но не закончил фразу. Минхо удивленно вскинул бровь, но Ньют только опустил голову на колени. — А ну-ка, пойдем! — сказал азиат, резко хватая блондина за руку. — Что? Но Минхо уже поднял своего друга и устремился в общую гостиную, таща Ньюта за руку, словно маленького ребенка. — Смотри, как это делается! — сказал он, победно выпуская руку Ньюта и демонстрируя ему помятое письмо. - Опа! — письмо выпало из рук Минхо и тут же, очутившись в большом камине, мгновенно загорелось, — Гори, гори ясно! — яростно пропел Минхо магловскую песенку, после чего посмотрел прямо на Ньюта. — А теперь ты. — Я? — Ньют вообще не понимал, что сейчас происходит! — Ты, ты! Идем! — и Минхо снова, резко схватив Ньюта за рукав, потащил того обратно в комнату. Остановились они только когда достигли большого зеркала, охватывающего парней в полный рост. — Посмотри на себя! — приказным тоном сказал Минхо. — Минхо, что…? — Я сказал, смотри! Ньют, поняв, что с другом спорить совершенно бесполезно, посмотрел на себя в зеркало. — Что ты видишь? — Себя, — съязвил Ньют и снова попытался задать вопрос, — Какого хрена вообще? — Заткнись давай и опиши, что ты видишь. — Я вижу неудачника, — сказал Ньют, глядя в глаза своему отражению. — Лузера. Притворщика. — А я вижу отличного друга, — твердо вставил Минхо. — Но это лишь разминка. — Минхо взмахнул волшебной палочкой и Ньют почувствовал, как каждая его конечность будто немеет, пригвождая его к месту. — Какого хрена?! — вскрикнул Ньют, неподвижно глядя на себя в зеркало. — Подумай о Бренде. Ньют попытался развернулся в сторону Минхо, но тот резким движением повернул его, лишь на градус развернувшуюся голову, обратно. — Нет. Смотри и думай о Бренде. Опиши ее. — Как, черт возьми? — Давай по пунктам. Имя. Внешность. Как часто ты о ней думаешь. Что бы сказали твои родители, увидев ее. Первая встреча. Чувства тогда и сейчас. Поцелуй. — Бред! … — прошептал Ньют, но наткнувшись на злобный взгляд друга, сказал, — В смысле, Бренда. Ростом почти с меня. Темные волосы. Стройная. Симпатичная. Смеется постоянно. Хм… наверное, каждый день вспоминаю. Родители… при всем раскладе, они бы остались довольны таким выбором — Ньют увидел, как его отражение морщится, но продолжил, — Первая встреча. Общая гостиная. Она налетела и поцеловала меня. Было неожиданно и… Я не знаю! Прикольная! … Моя подруга. Минхо довольно кивнул и сказал: — А теперь подумай о Томасе. Ньют невольно вздрогнул, но, подняв взгляд на отражение Минхо, понял, что тот не шутит. — Тот же план. Давай. Ньют увидел как у его отражения уголки губ поползли вниз, взгляд затуманился, а его собственный голос показался ему каким-то далеким и неузнаваемым. — Томас. Ниже меня ростом. Но лишь немного. Смуглая кожа. Темные, чуть вьющиеся волосы. Темно-карие глаза. Множество родинок по всему телу. Милая улыбка и очень привлекательное тело. — «Как часто думаю? Всегда!» — Думаю… часто. Потому что он всегда перед глазами мельтешит, гриффиндорец поганый! Родители… — Ньют представил, как он с Томасом сидит в их родовом Меноре и попивает чай со сливками… Ужас! — скорее всего, отец запретил бы мне «якшаться с подобным отребьем», — устало выдавил Ньют, замечая как его отражения с грустью смотрит в сторону. — Первая встреча. — Ньют очень хорошо помнил их первую встречу. — На лестнице. Я сбил его, а потом заставил бегать со мной по всем этажам, пытаясь спрятаться от Северуса. Потом мы познакомились… Я сказал… — «…что у него красивые глаза» — что я перевожусь сюда. Я предложил ему дружбу, недавно он попытался меня поцеловать, — выдавил из себя Ньют. — Он ЧТО?! — воскликнул Минхо. — Скромняга Том… Томас, в смысле, — быстро исправился Минхо. — Вот это новость! — Доволен? — злобно сказал Ньют, сверкая глазами в сторону Минхо. — Нет. Ты еще не сказал о том, что сам к нему чувствуешь. — Чувствую… что я соскучился, — пролепетал Ньют, сильно сомкнув челюсти. — Этого мало. Ну же, Ньюти! Это заклинание не пройдет, пока ты не скажешь правду. — И… что… он мне нравится. — Это уже намного лучше! — довольно сказал Минхо. — А теперь повторяй за мной: «Меня не интересуют девушки!» — четко проговорил Минхо. — Минхо, ты гребаный мудак! Расколдовывай меня! Я уже все сделал! — Нет, Ньют. Мы не уйдем отсюда, пока ты не перестанешь отрицать, кто ты на самом деле. — Нет, Минхо! — Говори: «Меня не интересуют девушки!» Ньют глядел в глаза своему отражению и явно читал в них какой-то страх. Конечно Томми нравился ему, и есть то, что случилось с ним намного раньше… Но с тех пор, как отец жестоко избил его, Ньют старался никогда не вспоминать об этой стороне своей жизни. И он никогда не признавался в этом. Никогда. Вдох. — Меня не интересуют девушки, — тихо проговорил Ньют. — Что? Прости, я не расслышал, — издевательски сказал Минхо. — Меня не интересуют девушки, — уже громче повторил Ньют. — Меня не интересуют девушки! — Отлично! А теперь, скажи себе и этому миру, кто ты. Ньют заглянул в свои большие темные глаза и спросил: — Я гей? Минхо молчал, но Ньют и так понял, что стоит сделать. — Я гей, — уверенно сказал он, — Меня не интересуют девушки — я гей. — Умница! Вот так и скажешь своему засранцу-отцу при встрече! — довольно хмыкнул Минхо. — Я самый гейский гей во всем чертовом мире! … — … ну это ты уже разошелся! — … и мне нравится Томас! — злорадно закончил Ньют. — Серьезно, можешь уже заткнуться. — Я гей и меня не интересуют девушки, меня интересует… Ньют почувствовал, как губы Минхо резко накрыли его губы, заставляя заткнуться и мягко поцеловали. Ньют ощутил, что ему не хватает воздуха, но тут все резко закончилось и он почувствовал, что снова может шевелиться. — Что это было? — Ну ты тут так радостно распевал о том, что ты гей, что я подумал, а вдруг и я гей? — с наигранной серьезностью сказал Минхо. — И как ощущения? — подыграл ему Ньют. — Думаю, что сегодняшнюю ночь мне надо провести с хорошенькой девчонкой! Ньют не выдержал и рассмеялся. — Че-то хочу я пожрать. Пойду до кухни смотаюсь, поплачусь бедным эльфам, что живу голодной жизнью. Тебе что-нибудь принести? — спросил Минхо в самых дверях. — Нет, не надо, — улыбнулся Ньют. — Ну как знаешь, — азиат устремился вперед и скрылся за дверным проемом. «В этом весь Минхо: в одну минуту — он тебя целует, а в другую, как ни в чем не бывало, идет пожрать!» — усмехнувшись, подумал Ньют и решил, что ответ родителям напишет позже. Завтра. Наверное.