Ты вернулась...

Утро в Стране Чудес выдалось необычайно солнечным и свежим. Алиса мягко потянулась в постели, отдаваясь ощущению тягучего счастья, наполняющего её до самого края. Девушка прикрыла глаза и замерла, прислушиваясь, ощущая. Ноги зарывались в мягкую хлопковую ткань одеяла. Плечи и шею ласкали потоки прохладного ветерка, проникавшего в комнату из открытого окна. Кудрявые волосы приятно щекотали кожу. Из-за окна доносилось множество различных звуков: тихое, нежное хрюкотание зелюков, изумлённые голоса ландышей и тюльпанов и тихий свист маленьких облачков на небе. В воздухе витал аромат цветочной пыльцы, зелени и хорошего начала. Под эту сладостную симфонию ощущений, Алиса, наконец-то открыла глаза. При свете дня комната казалась немного иной. Свет заливал её всю и делал похожей на одну из комнат в пряничном домике. Розы на зеркале всё ещё тихо посапывали в своих горшках и изредка дёргали своими зелёными листьями. «Надо же, - подумала Алиса, - а я и не знала, что цветам могут сниться сны». Тут в её воспоминания вторгся вчерашний случай. Девушка до сих пор уповала на то, что это была лишь игра её нездорового воображения и Стейн всего лишь привиделся ей в страшном сне. Как бы желая проверить это, Алиса, нехотя сбросив с себя одеяло, подошла к старинному зеркалу и пристально вгляделась в отражение. Но оттуда на неё смотрело лишь заспанное личико молодой девушки. Окончательно успокоившись, Алиса решила, что пора бы выйти из своей комнаты, ведь она не знала во сколько встаёт Террант и была вероятность опоздать к утреннему чаю. «Ах, да! У него же всегда шесть часов, время пить чай», - подумала девушка и невольно улыбнулась при мысли о своём сумасшедшем друге. А, может, и не только друге… Алиса мечтательно прикоснулась пальцами к губам, в которые её вчера так нежно целовал Шляпник. С этими мыслями, девушка подошла к шкафу, в который вчера повесила свою одежду и открыла его. К её удивлению, в шкафу ничего не оказалось и, оглядевшись, Алиса заметила на стуле, стоявшем возле кровати, платье. Только совсем другое. Это было короткое белое хлопковое платье. Оно выглядело очень воздушным нежным и милым. Алиса не сомневалась, что это платье сшил для неё Шляпник и была очень благодарна ему. Быстро натянув обновку через голову, девушка слегка причесала непослушную копну волос и вышла из комнаты. В доме Терранта было совсем тихо. Алиса не спеша прошлась по второму этажу здания, внимательно всё рассматривая. На стенах висело множество картин. Королевы. Белая и Красная. Портреты друзей Шляпника — мышки Сони и Мартовского зайца. Далее висел портрет мужчины с ярко-рыжими волосами. Алиса даже поначалу спутала его со Шляпником, но потом, увидев шрам на лице мужчины с портрета, поняла, что это отец Терранта. А сразу после него висел большой портрет в полный рост… её самой. Девушка была приятно удивлена, но интересным был тот факт, что на портрете она была изображена в точно таком же платье, что она с утра обнаружила в своей комнате. Ещё немного постояв возле картины, Алиса спустилась на первый этаж. К её удивлению, Шляпника не было и там. Озадаченная девушка вернулась в комнату. Засмотревшись в окно, Алиса даже не заметила, что её зовут. И вот когда уже тихий сдержанный шёпот перешёл во вполне различимое «цыканье» и шипение, то она, наконец, повернула голову к источнику звука. Ей показалось, что кто-то зовёт её прямо из зеркала, но ничего в нём не увидела. Подойдя к нему, Алиса осторожно заглянула в отражение. В нём не было бы ничего необычного, если бы не одно «НО». В отражении вся комната и Алиса, в том числе, была бесцветная. На предметах лежали блёклые серые и чёрные тени. И казалось, что из того зазеркального мира ушли все краски, радость и счастье. Не отдавая себе отчёта, девушка потянулась рукой к зеркалу и лишь только её пальцы соприкоснулись с прохладной поверхностью, как тут же тысячи нитей потянули её в зеркальную гладь, как на глубокое дно. Нити были тонкие, острые и больно ранили кожу. Алиса не могла сопротивляться и ей пришлось покориться безжалостной сети, которая погружала её в холодную неизвестность. Сознание девушки погасло и её утянуло в отражение.