Ломая границы

Гермиона прибыла ровно в половину восьмого с небольшой спортивной сумкой в руке и толстой книгой под мышкой. - Здравствуй, Гарри! – Она тепло улыбнулась ему, и Гарри вдруг стало чуточку лучше и спокойней на душе. Как же он раньше не замечал, что Гермиона действует на него так благотворно? - Привет, Гермиона! Как ты? - Я-то хорошо. А вот ты… - Не смотри на меня, я знаю, что сильно поменялся. Но чувствую я себя отлично! Ничего не болит и не беспокоит! И ни одного приступа за все это время! - Ох, Гарри, я так рада! Возможно, профессору Снейпу удастся избавить тебя от проклятия… Гарри заметил, что она стыдливо прячет глаза. - Брось, Гермиона, перестань винить себя! - Не могу. Каждый раз, когда вспоминаю о тебе, думаю, что если бы не я… Она достала из кармашка сумки платок и быстро вытерла слезинки. Затем глубоко вздохнула и выдавила из себя кривую улыбку. - Что это я… Ты и так не в лучшем положении, а я тут рыдать вздумала. - Мисс Грейнджер? Снейп показался на пороге и мрачно посмотрел на Гарри и Гермиону. - Профессор Снейп, доброе утро! – Гермиона лучезарно улыбнулась. - Не сказал бы, - пробурчал зельевар. Улыбка Гермионы увяла. - Но в любом случае, я вынужден терпеть вас здесь сейчас. Итак, вот предписания о положении мистера Поттера и необходимых ему зельях. Я расписал здесь абсолютно все. - С-спасибо… Гермиона приняла стопку мелко исписанных листов и взглянула на верхний. - Если произойдет что-то неординарное, немедленно отправляйте мне патронуса. Не пытайтесь, Мерлина ради, действовать самостоятельно! - Да, профессор, конечно! - До свиданья. Надеюсь, что по возвращению еще увижу хоть стены этого дома целыми. Снейп нахмурился и пошагал по дорожке, крепко сжимая в руках портфель. - До свиданья! – крикнул Гарри. - Удачной конференции! – добавила Гермиона. Гарри вдруг подумал, что без Снейпа как-то не так. Стоило тому исчезнуть за калиткой, как Гарри стало как-то пусто, что ли. - Ну, что пойдем? – позвала его Гермиона. – Когда здесь завтрак? - Подают в половине девятого, иногда в девять, - на автомате ответил Гарри. - О, а вы не сами готовите? – удивилась девушка. - Нет, конечно! Снейп, правда, так и не сказал мне, кто, но думаю, здесь есть эльф-домовик. Ой, подожди, тапочки! - Что? Гермиона, которая уже собралась идти дальше, замерла. - Снейп не позволяет по дому в обуви ходить. Говорит, что паркет портится. Так что нужны тапочки. Гермиона уставилась на Гарри. Парень достал пару тапочек светло-голубого цвета и протянул Гермионе. - Думаю, твой размер будет. Девушка тапочки одела молча. - Немного великоваты. Знаешь, я вообще впервые слышу такие требования. Всю жизнь по дому в обуви ходила… - Знаю, но это же Снейп! Они поднялись наверх в отведенную для Гермионы комнату. Она оказалась очень похожа на ту, в которой жил сам Гарри, только в зеленых тонах. - А что, здесь мило. Довольно уютно. Гермиона села на кровать и вздохнула. - Чем займемся после завтрака? Точнее, когда я вещи разберу. - Не знаю. Можем погулять. Здесь лес и озеро. И поля лаванды. - Да, я видела. Очень красивые. Как в Провансе. Гарри улыбнулся, вспомнив свой разговор со Снейпом в первый день жизни здесь. Они пробесились целый день. Плавали, бегали по лесу, собирали цветы, чтобы сплести огромные венки и украсить ими свои комнаты. Гарри, неловко свалившись с ветки дерева, на которой сидел, обнаружил, то не упал камнем на землю, а словно спланировал. Как будто перья на руках поддержали его. - Я думаю, что ты скоро сможешь летать, - сказала Гермиона. – Помнишь, у того существа на картинке же были крылья. Ой! Повисло неловкое молчание. - Прости, Гарри, я забылась. - Ладно. Хотя, это неплохо – уметь летать вот так вот без ничего. Больше они к этой теме не возвращались, но Гарри периодически думал об этом. Полеты без метлы? Что ж, заманчиво, но если бы не такой ценой… После ужина Гарри решил, что неплохо будет посмотреть какой-то фильм. У Снейпа был телевизор, но он его почему-то не включал. Гарри и Гермиона передвинули диван и устроились перед экраном. На одном из каналов шел фильм «Гордость и предубеждение», и Гермиона уговорила Гарри остановиться на нем, хотя его это не заинтересовало. - Тебе понравиться, Гарри! Это же классика! Джейн Остин! Кто такая Джейн Остин, Гарри не знал, но пришлось согласиться. К его удивлению, фильм оказался довольно интересным, хотя они начали не с самого начала. Довольно интересный сюжет оказался очень увлекательным, здесь не было слащавых любовных сцен, которые бесили его в любимых мелодрамах Джинни. Когда по экрану поползли титры, Гарри щелкнул пультом и улыбнулся. - Отличный фильм, Гермиона! Даже мне понравился! Хотя я не все понял, но все же. - Да, это чудесно. – Гермиона тепло улыбалась. – Я рада, что тебе понравилось. А то Рон сказал, что это бред и заснул на середине. Гарри пожал плечами. - Ты же знаешь Рона, это не для него. - Ладно, давай уже спать. Гермиона поправила волосы, приоткрыв на мгновение ушко украшенное аккуратной золотой сережкой. - Красивые серьги, Гермиона. Это Рон тебе подарил? - Эм, да, это подарок. Уже после войны… Гарри отметил, что Гермиона покраснела и поспешила прикрыть сережку волосами. Странно, с чего бы это? Они отправились спать с ощущением некоторой неловкости после вопроса Гарри. Весь следующий день Гермиона просидела за книгой, только под вечер согласилась погулять. Гарри провел день на природе. Ему надоела теснота дома, хотелось свободы. Если бы он мог, то улетел бы отсюда. Он накупался на неделю вперед, набегался в лесу, надышался лавандой так, что любой запах приобретал теперь этот лавандовый оттенок. После ужина он принял зелья и опять предложил Гермионе посмотреть телевизор. - Прости, Гарри, я хочу закончить главу, - сказала ему Гермиона, открывая толстую книгу где-то на середине. – Мне скоро предстоит выступать с докладом по ней, так что… - Я понял, - пробормотал Гарри и ушел к себе. Он попробовал читать, но постоянно отвлекался. Гарри подумал, что со Снейпом такого не было. Они так сильно злились друг на друга, что всегда находили, чем себя занять – лишь бы не сидеть вместе. Но когда в доме не было Снейпа, зато была Гермиона, и Гарри отчаянно хотелось общаться с ней, оказалось, что все привычные дела стали скучными и неважными. В конце концов, Гарри забрался в постель, надеясь скорее уснуть. Завтра Снейп вернется и все будет по-прежнему. И можно будет упоенно ругаться, слушать его едкие комментарии, думать о нем… Стоп! Гарри резко встал. Что значит, думать? Что вообще все это значит? Почему ему в голову пришли такие мысли, словно… словно он скучает? Гарри прислушался к себе. Ну, так и есть! Скучает! И по кому?! По Снейпу! Кому скажи – не поверят! Разве можно скучать по этому человеку, разве совсем еще недавно Гарри не думал, что Снейп абсолютно невыносим и не желал уйти из этого дома как можно скорее? Уйти туда, где искренние проверенные друзья, где любимая девушка? Гарри всерьез задумался и внезапно понял: Снейп тоже был искренним. Да, он язвил, сыпал едкими фразочками и сарказмами, даже оскорблял, но разве был он когда-нибудь неискренним? Нет. Он не лгал Гарри, по крайней мере, за время из совместного проживания. Они не были друзьями, но он всегда помогал, он тратил свое драгоценное время на ненавидимого человека, он даже согласился впустить сюда Гарри и Гермиону. А друзья Гарри? Рон, который вроде и друг, а все же предавал его не раз. Джинни… Она даже не попыталась узнать что с ним, не написала ни одного письма, пока он еще жил на Гриммо. Разве может друг так поступить? Ведь он – Гарри – просто в другом обличии, но внутри он такой же. Джинни, конечно, нужен мужчина, а не просто общение, но могла же она вести иначе. Гарри опять улегся. Странное откровение заставило его думать о том, чем Джинни занята. Гермиона, как ни странно, не сказала о ней не слова. Гарри решил, что завтра непременно выспросит о своей девушке все. Когда ночью его скрутил приступ внезапной боли, он свалился с кровати. Он не мог даже позвать на помощь, боль хлынула сразу единым потоком, он только хрипел, ощущая, как гулко стучит сердце в груди. Он помнил слова Снейпа. Неужели это последние минуты его жизни? А что он успел за нее? Сделал ли что-то полезное? Создал ли что-то, что поможет людям? Успел ли исполнить свои мечты? Гермиона, наверное, услышала звук падения, поэтому и пришла проверить. - Гарри! О, Мерлин, Гарри! Это… опять? Он не мог кивнуть или ответить, он только корчился на полу. Невыносимо жгло в груди – его сердце не выдерживало страшной боли, бьющей по нервным окончаниям. Гермиона вызвала Снейпа. Он прибыл за пару минут, показавшимся Гарри вечностью. И что странно – стало как-то легче. Гарри попытался улыбнуться склонившемуся над ним мужчине. В глазах потемнело, в груди жгло невыносимо, а легким не хватало воздуха… Неужели, все? Он очнулся на кровати. Рядом в кресле дремал Снейп. За окном – рассвет. Гарри пошевелил рукой – ничего. Боли не было. Только немного давило в груди. Он осторожно сел. Снейп немедленно вскинул голову. - Вы очнулись, Поттер. – Констатировал зельевар. – Как вы? - Нормально… кажется. Его голос звучал ужасно. Неужели это хриплое каркающее ЭТО - его голос? - Я… - Он откашлялся. – Я жив? - Как видите. Снейп выглядел уставшим. Лицо осунулось и побледнело еще больше, волосы небрежно сколоты на затылке, рабочая мантия вся в каких-то пахнущих хвоей пятнах. Прическа Снейпа очень удивила Гарри: он никогда в жизни не видел, чтобы профессор собирал волосы. Даже в юные годы, которые видел Гарри в воспоминаниях. - Вам нужно поесть, Поттер. Я велю приготовить вам завтрак. Мясо? Гарри прислушался к себе. Слово «мясо» вызвало тянущее ощущение в желудке, к своему ужасу Гарри понял, что желает огромный бифштекс с кровью. А можно вообще сырой! - Да. – ответил Гарри растерянно. Снейп кивнул и вышел. Едва Гарри откинулся на подушки, как в спальню скользнула Гермиона. Она была бледна, на щеках – дорожки от слез. - Гарри, милый… Как ты? Я так испугалась ночью! - Да вроде… ничего… - У тебя голос… - Знаю, - отмахнулся Гарри. – Снейп опять меня спас, ага? - Да, Гарри. Он просто гений! Не знаю, что он сделал и как, но ты смог пережить приступ, хотя твое сердце уже почти остановилось. О, Господи, Гарри я до сих пор слышу его затихающие удары и чувствую свое бессилие! - То есть… я чуть не умер? Гермиона кивнула и опять заплакала. Гарри молчал. Осознание того, насколько близко был конец, ошарашило его. Тогда – ночью – сквозь боль он не мог полностью понять, что значит почти умереть. Он пытался бороться с болью, он отчаянно не хотел умирать! - Прости меня, Гарри, - сказала вдруг Гермиона.. - За что? – удивился он. - Я не смогла помочь тебе. Я, наверное, что-то такое сделала, что у тебя случился новый приступ! - Ты ни в чем не виновата, - твердо сказал он ей. Они помолчали. - Ты сегодня уйдешь? – спросил Гарри. Гермиона кивнула. - А что Снейп делал ночью? - Я и сама толком не видела. Он выгнал меня за теплой водой и полотенцем, словно нельзя было взять это в ванной. Когда я вернулась, он как раз поднимался с кровати. - Что значит – поднимался с кровати? - Ну, просто вставал. Ты знаешь, что мне показалось? Что он перед этим обнимал тебя. – Гермионин голос снизился до шепота. - Чушь все это! – фыркнул Гарри. – Зачем бы ему? - Не знаю. Наверное, мне просто показалось. Но тебе, во всяком случае, стало лучше. Как-то сразу. Ты затих, и сердцебиение почти вернулось к норме. Потом он давал тебе какие-то зелья и не отходил от тебя до утра. Скрипнула дверь. - Поттер, завтрак готов. Мисс Грейнджер, не пора ли вам? Гермиона тщательно утерла слезы. - Да, сэр, конечно. До свиданья, Гарри. Напиши мне ладно? Он кивнул. Гермиона ушла, а Снейп заставил Гарри вымыться, одеться и спуститься в столовую. Его немного качало, но в целом все было нормально. После завтрака Гарри спросил разрешения покинуть дом, и, получив утвердительный ответ, поспешил к озеру. У него появилась идея.