Ломая границы

У озера Гарри понял, что за эту ночь стал еще больше походить на зверя. Ниже пояса он был весь мохнатый, словно пес. Спину и руки покрывали разнокалиберные темные перья, все вместе они создавали плотный покров крыльев. У него за одну эту ночь появился хвост – длинный, покрытый темными жесткими волосками, с сероватой кисточкой на конце. На голове – небольшие загнутые рожки, волосы стали длиннее и жестче. Зрачки стали окончательно вертикальными. Гарри смотрел на свое отражение в воде и не ощущал ничего. Вдруг вспомнилось, как он свалился с дерева и захотелось полетать… Как оказалось, он это может! Еще не очень уверенно, но спокойно поднимает себя в воздух на этих маховых перьях, покрывающих его руки! Гарри был поражен. И это ощущение свободы не отпускало его. Этот полет был гораздо лучше полета на метле. Он пролетал над лесом половину дня, долетел до деревни, но побоялся показываться там, чтобы никого не испугать и не выдать себя. К обеду он опоздал, но настроение у него было приподнятое. - Где вас носило, Поттер? – хмуро вопросил Снейп, держащий в руке ложку с супом, когда Гарри ворвался в столовую. - Я летал! Снейп медленно опустил ложку в тарелку и окинул Гарри внимательным взглядом. - Простите? Летали? - Да! – Гарри плюхнулся на стул и стал наливать себе густой крем-суп. – Ах, да вы же не знали! Оказывается, я могу летать! - Мне кажется, или это вас радует, Поттер? - Ну а почему бы нет? Снейп вскинул брови. - Действительно, почему бы? Это же не проклятие изменяет вас и убивает в вас человека! Хотя я удивлен, что ваши реакции по-прежнему человеческие. Гарри опустил голову. - Просто я пытаюсь найти хоть что-то хорошее в этом, сэр. Похоже, мне все же суждено стать чудовищем. - Почему вы так считаете? - А как еще? Я сижу здесь безвылазно. Я бы должен бегать по городу в поисках своей настоящей любви, а я не могу покинуть дом надолго, потому могу умереть от приступа. Что еще мне думать? Снейп вздохнул. - Думается мне, Поттер, все это намного ближе, чем вы думаете. Он встал и покинул столовую, опять не поев, как следует. Гарри удивленно посмотрел ему вслед, но решил не заморачиваться. Только под вечер он стал думать о Снейпе. Что он имел ввиду? Почему он так сказал? Гарри подумал, что теперь они гораздо терпимее относятся друг к другу. Сегодня за день они вообще не ругались, что раньше казалось невозможным. Гарри вспомнил слова Гермионы и подумал, каково это, когда тебя обнимает Снейп? Наверное, так же, как со всеми. Дни летели и летели. Настало лето, срок приближался. Гарри теперь не ел почти ничего кроме сырого мяса, магия его слушалась плохо. Если он пытался колдовать, то случались выбросы силы. Один такой выброс сделал из Снейпа блондина с шикарной грудью. Наверное, долгое воздержание сказывалось. Снейп запретил Гарри прикасаться к палочке. Тем временем Гарри обнаружил, что у него закончилось мыло. Снейп разрешил ему взять любое из своего шкафчика. Гарри выбрал замысловатый тюбик в глубине и усмехнулся над его формой. Они на самом деле стали общаться почти нормально. И Гарри вдруг понял, что его тянет к Снейпу. Что на душе как-то пусто, если его долго нет рядом. Гарри стал сидеть в углу лаборатории Снейпа, наблюдая за его экспериментами и ничего не трогая. А по вечерам они сидели в гостиной и пили чай, смотрели телевизор, шутливо ругаясь по поводу передач. И это время казалось Гарри таким теплым и светлым, таким уютным, что у него болело сердце, когда он думал, что это все однажды закончится. Впрочем, сердце у него стало болеть часто. Гарри заметил, что оно болело меньше, если Снейп был рядом, но это не беспокоило юношу. Хотя раньше это вызвало бы у него совершенно противоречивые эмоции. Они иногда списывались с Гермионой. Рон по-прежнему не писал ему ничего, как и Джинни. Однажды Гарри спросил Гермиону, как она отнесется к нему, если узнает, что ему нравятся мужчины. «Не вижу в этом ничего страшного», - написала ему Гермиона в ответ с совой, которую он перехватил у леса. Они теперь так делали. Совы дожидались Гарри у леса, потому что дом они найти не могли. Прошло почти две недели, когда Гермиона прислала Гарри патронуса о том, что видела Джинни с каким-то парнем в крутом молодежном ночном клубе. - Я не хочу причинять тебе боль, но не могу скрыть это, - сказала призрачная выдра голосом подруги. И Гарри понял, что его эта новость не трогает. Словно Джинни перестала для него существовать. Она уже не была центром его жизни, человеком, о котором мечтал, с кем связывал свои надежды. Но и пустоты тоже не было. Кто же ее заполнил? Ответ был внезапным и сразил Гарри наповал: Снейп. Он тот, о ком Гарри думает постоянно, с кем ему хорошо рядом. Почему так случилось? Почему Гарри даже не заметил, как… влюбился? Да, наверное, влюбился. Как еще это назвать. Он никогда не думал, что может полюбить такого странного человека, который так отличается от него самого. Тем более такого злого язвительного Снейпа, которого положено ненавидеть, а не наоборот. Но так случилось. Гарри откинулся на траву и спросил себя, возможна ли взаимность между ними? Скорее всего, нет. Снейп, он же не такой. Он весь в своих зельях, и Гарри он ненавидит. Это привело Гарри в состояние меланхолии. Он проходил грустный несколько дней, отмахиваясь от расспросов Снейпа. В тот вечер Гарри сидел в своей комнате. С некоторых пор он стал избегать этих уютных посиделок со Снейпом. Ему было грустно сидеть рядом с зельеваром и не иметь возможности даже коснуться его. Разве можно любить чудовище? Нет, невозможно. А он – Гарри – чудовище. Еще чуть-чуть, и он станет зверем, начнет убивать и есть плоть. Тогда его нужно будет уничтожить – убить, пока он не успел наделать глупостей. Зачем он Снейпу? Ныло сердце, но Гарри не обращал внимания, просто потирая грудь посередине, словно это могло унять боль. Тихонько скрипнула дверь, и на пороге показался Снейп. - Что с вами? Вам нехорошо? Гарри вздохнул. - Все нормально, сэр. - Почему вы стали сидеть здесь вечерами? - А что мне делать? Снейп сел рядом, чем безмерно удивил Гарри. А как же дистанция? - Раньше вы сидели в гостиной. Со мной. - А теперь сижу здесь. Без вас. - Выходит, дело во мне? – В голосе Снейпа появились металлические нотки. – Все еще неприятно мое присутствие, Поттер? Гарри медленно покачал головой. - Нет, сэр. Ничего такого. Снейп не наорал на него и не ушел. - Что же с вами такое? Куда подевался ваш оптимизм? - Куда-то подевался. Теперь мне грустно. - И почему? - Сам не знаю, - солгал он. И Снейп вдруг взял его за руку. Гарри замер, как мышь под метлой, пока тонкие, но сильные пальцы Снейпа разминали его покрытую перьями руку. - Кажется, вы линяете, - сказал тихо Снейп, сняв несколько перышек. - Странно. - Почему? – Он убрал еще несколько. Они не долетали до пола, испарялись в воздухе. - Просто такого раньше не было. Сезон, что ли. Снейп усмехнулся. Гарри ощутил спокойствие. - Я, наверное, спать, сэр. Снейп отпустил его. - Ложитесь. Спокойной ночи. Он ушел, и Гарри стало одиноко.