Her Weakness

Солдат вышел из небольшого домика с самодовольной ухмылкой, пока его лицо было испачкано в чем-то алом. Не нужно быть воином с многолетним стажем, чтобы понять, что это кровь. Ее кровь. И он носил ее с гордостью, как истинный дикарь. Уровень адреналина в моих венах зашкаливал, и я готова была наброситься на него и, буквально, зубами перегрызть ему глотку. Но я знала, что, пусть и крохотный, но был шанс, что она жива. Если это так, мы должны вызволить ее оттуда как можно скорее. Если бы кто-нибудь из нас обладал такими же навыками лекаря, как Кларк… Я боюсь, что не смогу оказать ей немедленную помощь. Если она жива. Эти слова приносят мне боль, какую я никогда еще не испытывала. Если. Скорее всего, она уже мертва. Ее застрелили. Если бы этот чертов солдат не носил ее кровь, словно трофей, как доказательство. Она истекает кровью. Я схватила Октавию за руку. Мы смотрели друг другу в глаза, мысленно борясь, когда нам стоит пойти. Она поняла, что я права и кивнула. Мы покинули наше укрытие, к которому я уже испытывала ненависть. Вообще, я не люблю планы, в которых нужно прятаться, они вызывают ощущение слабости. Мы медленно обошли лагерь стороной. Индра очень хорошо обучила ее. Если у меня и крались некоторые сомнения в преподавательских способностях моего генерала, то теперь они отпали. Это моя вина. Мысль, штормом, ворвалась в мою голову и не желала ее покидать, выкапывая, похороненные в глубинах сердца, эмоции. Я лю… Я слаба из-за нее. И в этом моя вина. Ее забрали прямо у меня из под носа. На протяжении нескольких дней я знала, где она, и не предпринимала ничего, чтобы спасти ее. Я просто смотрела. Смотрела, как, с каждым днем, ее тело покрывалось новыми ранами и синяками. Как она сомневалась, что я приду за ней, и верну ее домой. Сомневалась, что кто-нибудь придет. Она блефовала перед солдатами, но я знала ее. Она боялась. И я уверена, что она будет бояться и за мою жизнь, когда я вытащу ее оттуда. Она будет жить! Она должна! Я не могу снова потерять кого-то, кого я лю… за кого я переживаю. Мне хватило однажды. Мы остановились у небольшого окошка с задней стороны. Они довольно самоуверенны – у них не было никаких ограждений. Только несколько патрульных. Они свято верят, что в такой близи к горе они в безопасности. – Если они нас обнаружат, убедись, чтобы они не смогли заговорить, – прошептала я Октавии. Мне не нужен был ее ответ, я знала, что именно так она и поступит. Я не спускала глаз с дома. Она там. Я иду, Кларк. Прошу, будь жива. Я обошла Октавию и первая проскользнула в узкое окно. Ржавеющая дверь едва держалась на петлях, но все так же была закрыта. До моих ушей донеслись звуки празднества. Отлично! Они что-то отмечают. Мои глаза, наконец, привыкли к той непроглядной тьме, что покоилась в этом месте. Но то, что я увидела, чуть ли не свело меня с ума. Кларк лежала, словно брошенная кукла, в луже из собственной крови. -- Я похолодела. На ней был тот же костюм, в котором вы проникли в Гору. Ее грудь подрагивала, она рвано дышала, и я почувствовала как слеза стекла по моей щеке. Она жива. Они не убили ее. Она не мертва. Ее голова была повернута в сторону, и создавалось впечатление, что она без сознания. Пятно крови медленно разрасталось с каждой секундой, окрашивая ее светлые волосы в красный цвет. Я не лекарь, но, похоже, что пуля вошла в плечо. Боль от всех ушибов и синяков на ней, которые наносили ей эти грязные ублюдки, могла лишить сил даже самого крепкого воина. Моя принцесса. Я могу не быть врачом, но я обрабатывала достаточное количество повреждений и посерьезнее, чтобы научиться хотя бы основам. Я оторвала кусок от своей футболки и быстро приложила к ее ране. Она вздрогнула. Она не бросила меня перед тем зверем, и я не собираюсь сидеть, сложа руки, пока она умирает. Октавия, следом за мной, влезла в узкий проход. – Она жива, – она облегченно выдохнула. – Едва, – шепнула я. Пока ее кровь продолжала стекать по земле, ее сердце колотилось с невероятной скоростью и не собиралось даже замедляться. Она действительно сильнее меня. Я бы никогда не признала в этом никому, кроме нее. – Нужно привести ее в чувства, иначе она может не проснуться. – Ты знаешь медицину? – спросила я у шатенки, стоящей за моей спиной. Черт возьми, я не уверена, почему я это сделала. Кларк истекает кровью, а я задаю вопросы ее подруге? Вероятно, потому что Октавия ее подруга, и я интересуюсь всем, что как-либо связано с ней. – Не очень. Линкольн научил меня кое-чему, на случай, если я поранюсь. Кларк? Кларк, очнись. Мы должны вывести тебя. Я окончательно перевязала ткань вокруг ее плеча, хоть как-то замедлив кровотечение, и приподняла ее голову. Она дернулась и прижалась ко мне. Должно быть, она приняла меня за кого-нибудь другого. – Кларк, – я осторожно позвала ее. Она вздрогнула. – Кларк. Она медленно открыла глаза, и Октавия выдохнула, расслабившись. – Они должны вскоре вернуться, Командир. Нужно уходить. – Лекса? – ее голос дрожал. Она в очередной раз дернулась и застонала. – Черт, меня действительно подстрелили? – Да, Принцесса, именно так. Теперь мы можем выдвигаться? – Октавия внимательно следила за дверью, ожидая, что они вот-вот ворвутся. Я посадила Кларк, придерживая ее и помогая встать. Ее ноги тряслись из-за потери крови. Я подхватила ее под руку. Она сверлила меня взглядом, наполненным благодарностью, и я отвечала ей тем же. – Будет очень здорово, если вы, голубки, перестанете пялиться друг для друга, и мы сможем выбраться отсюда, – сказала Октавия, прежде чем выпрыгнуть из окна. Я помогла Кларк вылезти, наблюдая, чтобы та не задела руку, а затем проследовала на ней. Скоро они обнаружат ее исчезновение. Ее лоб покрывали слои пота и крови, и капли стекали вниз по шее. Не думаю, что мы сможем далеко уйти. За спиной завыла сирена. Они слишком быстро заметили. Несмотря на ее «я в порядке, Лекса», Кларк не сможет бежать достаточно быстро, чтобы скрыться. Придется сражаться. -- Я заставила их остановиться, понимая, что подобное напряжение не очень благоприятно отложится на Кларк в ее нынешнем состоянии. – Мы должны вернуться, – сказала я, убедившись, что они обе меня расслышали. – Почему? Думаешь, там ловушки? – спросила Кларк, глотая окончания слов. Надеюсь, это просто истощение. – Нет. Мы не сможем убежать. Если мы сразимся, а мы сразимся – иного выбора у нас нет, мы сможем оборвать их связь со штабом. Они не смогут вызвать подкрепление и отступят. Октавия зарычала. – Ненавижу, когда ты права. Когда это мы перешли на «ты»? – Когда я бываю не права? – Вообще-то… – Хей! – рука Кларк сжала мое плечо. – Заткнитесь обе, мы должны вернуться. Я кивнула и услышала, как фыркнула Октавия. Думала, она достаточно вежлива, чтобы прикрыть возмущение кашлем, однако мои ожидания с треском провалились. В любой другой ситуации я бы вступила с ней в спор, но сейчас на моем плече раненная Кларк. Она должна справиться. – Ты сможешь сражаться с нами? Я бы хотела, чтобы мне не приходилось задавать этого вопроса, но нам, вероятно, потребуется твоя помощь, – спросила я Кларк. – Я может и ранена, но все еще могу надрать задницу парочке солдат. Сколько их там? Мне не приходилось считать, – с наигранной уверенностью в себе ответила светловолосая. – Около ста, может, чуть больше, – эта задача для группы воинов, как минимум, из пятидесяти человек, но никак не троих, да еще и одного раненного. Поставленная цель практически невыполнима. Я почувствовала знакомое чувство, распространяющееся по моим венам. Адреналин. Я еще никогда не ощущала себя настолько сильной. В последний раз такой прилив ярости сопровождал меня после смерти Кастии. Хотя нет, даже с тем случаем не сравнится. Я побила собственный рекорд. Мы вернулись к солдату, который с неприкрытой агрессией смотрел на нас (на меня, если точнее). Он закопошился некоторое время и достал что-то металлическое, приложив это к губам. Послышался громкий, бьющий по ушам, звук, и, как я поняла, это было чем-то вроде сирены. – Это свисток, – шепнула мне Кларк. Ее слова вызвали лишь усмешку на моем лице, которая, вероятно, только напугала жалкого солдатика. – Ты можешь стоять самостоятельно? – Да! – прикрикнула та и, шатаясь, отошла от меня. – Я слишком упряма, чтобы уступить им без боя, Лекса. Давай сделаем это! В мгновение ока я оказалась рядом с парнишкой и одним уверенным движением перерезала ему горло, а после крикнула. – Октавия, связь! Дважды повторять не было необходимости. Девушка резко подорвалась и направилась в сторону лагеря так быстро, как только могла, а я обернулась, проводив ее взглядом, и посмотрела на Кларк, дожидаясь, пока та дойдет до меня. Я всегда буду ее ждать. Всегда. -- Мы вместе добрались до предполагаемого поля боя. Октавия целенаправленно размахивала мечом, убивая все больше и больше солдат. Создавалось впечатление, что она в одиночку сможет с ними справиться. Что ж, Индра хорошо ее обучила. Кларк дотронулась до моей руки, прежде чем я погрузилась в хаос. Я знала, что это прикосновение не было случайным. Это была просьба выжить. И я надеюсь, что выполню ее. Хотя бы ради того, чтобы в последний раз увидеть ее лицо, когда она попросит меня уйти из ее жизни. Рано или поздно это должно произойти. Это моя вина, что она оказалась здесь. Это моя вина, что она ранена. Будучи воином и Командиром, я видела не одну бойню, но еще никогда меня не накрывал такой адреналин. Сейчас, в этот самый момент, стремление защищать было намного больше, чем когда-либо. Я защищу ее, даже если в процессе погибну сама. И умру со спокойной душой, зная, что она в безопасности. Кларк не безрассудна, к моему счастью. Она стоит в стороне, убивая тех единиц, которые достаточно глупы, чтобы подойти к ней. Тела расстилались по земле, образовывая огромные горы трупов, но Октавия продолжала сражаться, так и не добравшись до центра связи. Слишком многие пытаются ее остановить. – Иди! – крикнула я ей, подходя ближе, и убила отчаянного смельчака, который уже успел замахнуться. Некоторые стояли в стороне, дожидаясь удобного момента, чтобы атаковать. – Я задержу их! – Командир… – Иди! Я вонзила меч в одного из них, который попытался подобраться со спины, когда девушка развернулась и ринулась вперед. Я выводила знакомые движения, которые уже были доведены до автоматизма, убивая и проливая все больше крови. Это был танец, которому я научилась еще в детстве. Однако здесь было больше людей, стоящих на противоположной стороне, чем рядом со мной. Один из мечей отскочил от моей брони, принося за собой боль. Определенно будет синяк. – Лекса! – послышался голос Кларк. – Ты в порядке? – Я в порядке. Сконцентрируйся! – я не хотела, чтобы она отвлекалась на меня. Именно отвлечение является причиной многих смертей. Кровь лилась со всех сторон. Ее было так много, что, казалось, мы могли искупаться в ней, во всех смыслах этого слова. Звуки хрипа и металлического лязга разнеслись по округе, заглушая вопли раненных. Из шатра, в который некоторое время назад вбежала Октавия, впопыхах выскочил мужчина, крича что-то о том, что девчонка разорвала их связь со штабом и подкрепления не будет. Она оказалось достаточно милосердной, дав ему договорить, а после уверенным движением лишила его жизни. Кровь хлынула с его губ, и он тот час замертво упал на землю. Я думала о трех вещах одновременно: успех Октавии, Кларк и битва. Я была слишком рассеяна, что непростительно для человека моего положения! Один из мечей вошел в мой живот, заставив меня отскочить назад. Я пережила много ран; все мое тело покрыто шрамами. Я могла разгуливать с такими ранениями, которые беспрепятственно могли бы убить меня. Видимо, я куда больше похожа на Кларк, чем думала. Слишком упряма, чтобы умереть. Металлический привкус во рту вырвал меня из мыслей. Алые пятна покрывали лицо моего убийцы. Он вытащил свой меч с самодовольной ухмылкой на лице, заставив меня рухнуть на колени. -- – Лекса! – до моих ушей донесся до боли знакомый голос. Она все видела. Мужчина опустил на меня свой взгляд и, похоже, ему нравился вид. Могущественный Командир стоит перед ним на коленях и стекает кровью. Он выглядит чертовски довольным, и именно этот факт заставил меня собрать все оставшиеся силы, чтобы подняться на ноги и плюнуть ему в лицо. Он пошатнулся и отошел на несколько шагов, вытираясь. Я стояла на ватных ногах, наблюдая, как Кларк несется сквозь десяток человек ко мне, позабыв о собственной ране. Лицо солдата выражало неприкрытое отвращение. Он не должен был вступать в бой со мной. Я зажала одной рукой свою рану, пытаясь как-то приостановить кровотечение, и достала свой любимый меч. Очередная довольная ухмылка светится на его лице, когда я встаю в боевую стойку. Недолго ему осталось радоваться. Наши мечи столкнулись, разнося металлический звук. Единственное, что нарушало здешнюю тишину. Я точно знала свою цель – убить как можно больше. Грязный ублюдок, похоже, тоже прознал про это, но он не выглядел напуганным. Он выглядел раздраженным. Движения моих ударов определенно не очень привлекательны для открытой раны. Мое зрение становится расплывчатым, и я понимаю, что это не самый хороший знак. Пора бы закругляться. Собрав остатки силы, я с удвоенной яростью нанесла еще несколько ударов. Я чувствовала вибрацию, разносящуюся по всему телу от столкновений мечей. Это мой любимый танец, но я была бы не против закончить его. Так же, я бы с удовольствием рассказала Кларк о моей слабости по отношению к ней, прежде чем мой дух отправится на поиски нового Командира. Последний удар был настолько сильным, что мужчина выронил меч. Мы стояли и смотрели друг на друга. Оба задыхались и были переполнены ненавистью. Он не пытался подобраться к своему оружию и понимал, что даже если он сейчас меня убьет, он, в любом случае, проиграл. Октавия или Кларк возьмут его. Не нужно долго думать, чтобы понять, что медицинская помощь мне нужна так же сильно, как велико мое желание оказать ему неимоверно долгую и мучительную смерть, поэтому, наплевав на последнее, я просто вонзила меч ему в сердце. Он осел на колени, а я выронила меч, повторив его действие, и мы оба упали в разные стороны. Кларк бросилась ко мне, игнорируя мертвые тела под ногами. Я увидела, как один из них дернулся и улыбнулся. Умно. Притвориться мертвым в груде трупов своих товарищей, чтобы дождаться, когда противник уйдет. – Сними броню! – сказала Кларк, когда приземлилась на колени рядом со мной. – Если ты так хотела посмотреть на меня без одежды, то могла бы просто попросить, – я слабо засмеялась, чтобы показать ей юмористическую суть моей фразы, а после застонала от резкой волны боли. Мое чувство юмора, как всегда, не к месту. Темная фигура скользнула между деревьев, и я встревожено посмотрела на Кларк, указывая на то, что здесь кто-то есть. Девушка развернулась, и мы обе на долю секунды задержали дыхание. – Линкольн? – завизжала Октавия, а после кинулась парню на шею, сдавив его в стальных объятиях. Парень, недолго думая, ответил ей тем же. – И она еще что-то говорила про нас, – я попыталась хоть как-то взбодрить Кларк. Она выглядела более счастливой, чем некоторое время назад, но не сводила взволнованного взгляда с моей раны. Каждый вдох приносил неимоверную боль, и я могла лишь надеяться, что Кларк не испытывала такую же. Когда я умру от этого, будет куда больнее, если окажется, что она так же слаба из-за меня, как и я из-за нее. -- Кларк облегченно выдохнула. – Ты в порядке. Скоро поправишься. За это время брюнетка уже успела отлипнуть от Линкольна и подойти к нам. Парень, тенью, проследовал за ней. – Командир? Мы с Линкольном обойдем местность. Оставим вас двоих наедине, – девушка подмигнула, прежде чем развернуться и уйти в противоположную сторону. Что ж. Меня только что пырнули мечом, и сейчас я лежу на земле, истекая кровью, и чувствую сильное головокружение то ли от счастья, то ли от потери крови. Я не в настроении, чтобы подвергать сомнению отвагу Октавии – она хороший воин и друг из нее не хуже. Она ушла, шепнув что-то Кларк, чем заставила ее покраснеть. Интересно. – Ты как? – спросила я у нее. На самом деле, я хотела бы добраться до того солдата прежде, чем он успеет улизнуть, но Кларк важнее. – Рука чертовски болит, но, в целом, все хорошо, – улыбнулась она, и мое сердцебиение предательски ускорилось. – Со мной все будет в порядке. Я почувствовала, как смягчилось мое лицо, когда мельчайшие капли дождя полились с неба, смывая мой раскрас. Я не против быть уязвимой перед ней. Я просто смотрела в ее глаза и не видела ни грамма ненависти и почти не хотела омрачать свет ее сердца тьмой моего бремя. Но я слаба из-за нее. Она нужна мне как кислород. Но я не скажу ей об этом до тех пор, пока она не будет готова. Я поднялась на ноги, игнорируя дождь, бьющий по открытой ране, и подошла к, скрывающемуся под горой трупов, солдату. Он определенно не ожидал такого поворота. Я присела на корточки перед ним, смотря ему в глаза. Он был в ужасе. Совсем мальчишка; он выглядел моложе своих товарищей. Намного моложе. – У меня послание для вашего начальства. Вот, что происходит, когда вы берете наших. Больше ни одного похищения с вашей стороны, или мы придем с войной. И я лично убью вас, как убила этих солдат. Но мы не нападем без причины. Это ясно? – он лихорадочно кивнул, тяжело сглатывая. – Прекрасно. Теперь иди. Он молниеносно скинул с себя бездыханное тело и умчался прочь, не оглядываясь. Как только он исчез из виду, я позволила себе расслабиться и вернуться к девушке. – Ты не убила его. – Нет. Он молод и вряд ли захочет продолжать службу после того, что видел. Он не представляет угрозы и передаст мое сообщение. Будем надеяться, что они нас больше не потревожат. – Твои люди становятся воинами в таком же возрасте. – И я бы очень хотела, чтобы в этом не было необходимости, – я закусила губу и присела рядом с ней на бревно. – Дети заслуживают беззаботной жизни, а мы сжигаем наши на войнах, – Кларк придвинулась ко мне и перекинула руку через мое плечо. Хотелось бы верить, что этот жест был просто для комфорта, однако чувствовалось нечто большее. Я не хочу принуждать ее к чему-то, о чем она пожалеет. – Кларк… Она не позволила мне договорить, заткнув меня поцелуем. -- Я утонула в этом прикосновении губ, борясь с желанием ущипнуть себя. Это по-настоящему. Это действительно происходит. Кларк целует меня. После всей той боли, что я ей причинила, она целует меня. Я оторвалась от нее. Она, должно быть, просто рада тому факту, что мы живы. Я не вижу иной причин. Если только… Нет. Я не могу позволить своим надеждам одержать верх. – Не делай то, о чем будешь жалеть. – Как я могу об этом жалеть? – она снова накрыла мои губы своими, и мне пригодилась невероятная сила воли, чтобы разорвать этот контакт во второй раз. Наши губы все еще находились в миллиметрах, и мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. – Кларк, – я могла слышать, какой сломанной я звучала. – Будет непросто. – Я знаю. – Твоя мать ненавидит меня. – Она ненавидит то, что ты предала ее доверие. Это пройдет. Ты нравишься мне, Лекса. – Я слаба к тебе, Кларк, – мой голос снизился практически до шепота. – Я не очень хорошо умею выражать свои эмоции, Кларк, но для тебя я попытаюсь, – я замолчала на несколько секунд и продолжила. – У меня очень много врагов, и каждый из них был бы счастлив видеть меня мертвой или разбитой. Моим величайшим страхом является то, что они отыграются на предмете моего воздыхания и навредят тебе, чтобы причинить мне боль. Что, собственно, и сделали те солдаты. Она улыбнулась. – Лекса, я в порядке. Я усовершенствую навыки боя, и они не смогут подобраться ко мне. В противном же случае, я знаю, что ты проявишь особый энтузиазм в моих поисках. – Каким образом мой энтузиазм поможем избежать этого? Кларк ухмыльнулась и выпрямилась, и теперь мы могли нормально поговорить. – Я имела ввиду, что ты выследишь их и найдешь меня, – должно быть я выглядела озадаченной, так как Кларк обняла ладонями мое лицо, снова заглядывая в мои глаза. – Ты могла бы научить меня сражаться. К тому же, это было бы отличным предлогом к улучшению отношений между нашими людьми. Моих щек коснулся легкий румянец. Черт! Только она может смутить меня. – Ни твои и ни мои люди не будут особо рады видеть нас вместе. – Им придется смириться с этим, потому что я не собираюсь отворачиваться от тебя только из-за того, что это может кому-то не понравиться. Я улыбнулась такому заявлению. – Будет непросто. Я надеюсь, им хватит толерантности, чтобы принять тот факт, что я и Кларк теперь, очевидно, вместе. Не только то, что мы – лидеры враждующих кланов, но и обе девушки. Мои люди не будут возражать, в этом я уверена, они еще помнят меня с Кастией. Но если ее люди начнут отпускать в ее адрес оскорбления или прочие невежественные комментарии… Я вряд ли смогу сдержать себя в руках. Ее руки все еще на моем лице, и она, используя этот факт, снова прильнула к моим губам. Я улыбнулась сквозь поцелуй. Она моя. А я ее. – Будет, но оно того стоит. -- Октавии и Линкольна не было еще некоторое время, а мы с Кларк так и сидели, не меняя позу – обе обхватили меня руками. Лишь изредка Кларк вставала подбросить веток в костер. Через несколько минут влюбленные вышли из-за деревьев, поправляя одежду. Кларк ухмыльнулась, обнимая меня крепче. – Думаю, не патрулем они занимались. Я же слегка нахмурилась, не сводя взгляда с них. – Что ты имеешь ввиду? Их щеки горели. Вероятно, они бежали. Только физическая активность может дать такой эффект… Ах! Я не очень хороша в понимании аналогий Небесных Людей о физических отношениях. У меня у самой их еще никогда не было. Да, у меня были отношения с Кастией, но мы были слишком молоды, и не заходили дальше поцелуев. Кларк, улыбаясь, покачала головой. Октавия быстро привела себя в порядок и ухмыльнулась, кидая взгляд на руки Кларк, обнимающие меня. – Неужели вы наконец-то стали парой? Я стойко выдерживала взгляд «а ведь я говорила, что так все и будет» Октавии, смотря на нее в упор. – А чем же занимались вы? Не слышала ваше патрулирование. Голубки яростно избегали смотреть мне в глаза. Они оба что-то бормотали себе под нос, явно извиняясь, но разобрать слова было невозможно. Кларк рассмеялась на их поведение и подняла руку ладонью ко мне. Этот жест ввел меня в некое замешательство. – Это называется «дай пять». Ты должна хлопнуть своей ладонью по моей. Вот так, – она взяла мою руку и приложила к своей. – Только это надо делать побыстрее. Чтобы был звук хлопка. – Это очередной странный обычай Небесных Людей? – спросила я. Кларк повернула голову в мою сторону. – Типа того. Не важно. Я потом тебя научу. Октавия же, казалось, забыла про свое смущение и открыто смеялась. – Несмотря на то, что мне безумно нравится наблюдать за влюбленными взглядами этой парочки, нам надо выдвигаться. Я проигнорировала ее слова, но поднялась и протянула руку Кларк, помогая ей встать. Когда мы проходили мимо, Кларк шепнула брюнетке «моя девушка круче твоего парня», однако я услышала. Мне пришлось сильно постараться, чтобы не споткнуться о собственную ногу после этих слов. Девушка?! Она, словно почувствовав мое напряжение, переплела наши пальцы. Сзади я услышала довольно громкое «оуу» Октавии, на что Кларк повернула голову и показала девушке язык. Приятно видеть ее в хорошем настроении. Далее же послышалось бормотание Линкольна, чтобы брюнетка перестала нас дразнить. Кларк сжала мою руку. – Прости за это. Само вырвалось. Я не хочу давить на тебя… – Я не против быть твоей девушкой, – перебила я ее. Я повернула голову в ее сторону, чтобы посмотреть на ее реакцию. Она улыбалась и выглядела такой красивой, что я просто забыла, как дышать. Я искренне верю, что боги получают удовольствие, видя, как я почти споткнулась о большой корень дерева, смотря на мою великолепную… девушку. Я ответила улыбкой. Мне достаточно одной ее, чтобы забыть о том, что мы обе все в крови и ранах. – Идем домой, – сказала Кларк. Я только кивнула, не доверившись своему голосу. Кларк моя. Наконец-то только моя. А я только ее. -- С каждым шагом ладонь Кларк сильнее сжимала мою, когда ее дом уже был виден на горизонте. – Мы могли бы скрывать наши отношения, если хочешь, – я шепнула ей, поглаживая тыльную сторону ее ладони большим пальцем. – Нет, я не буду скрывать, кто я. Они смирятся. Со временем. Я сильнее обхватила ее руку, все еще не веря, что это происходит наяву. Патрульный что-то крикнул другому, и ворота открылись. Мы уже должны быть в зоне видимости. Линкольн единственный, кто не покрыт кровью с головы до ног. Дождь не смог смыть все. Я проворчала, когда почувствовала, что моя рана снова раскрылась от долгой дороги. Я, извиняясь, посмотрела на Кларк и приложила руку к месту кровотечения, чтобы хоть как-то его замедлить. К счастью, крови было не очень много и давления, что я оказала, было вполне достаточно. Но я все еще истекаю кровью. Снова. – Черт, – сказала Кларк, заметив причину моей остановки. – Идем к маме. Ее мать молниеносно подбежала к ней и с облегчением выдохнула, увидев, что с ней все в порядке. Однако ее взгляд тут же наполнился отвращением, когда она заметила меня. Не могу сказать, что виню ее за ненависть в мою сторону. – Кларк… Но она не дала договорить своей матери. – Никаких допросов до тех пор, пока мы обе не будем в порядке. Женщина крепко обняла дочь, а после кивнула и приказала что-то одному из охранников, тот мигом умчался выполнять поручение. Кларк здоровой рукой осторожно подхватила меня, и мы проследовали за старшей Гриффин в лабиринты, которые они называют домом. Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди от ее прикосновения, но сейчас мне, если честно, немного не до этого. Кровь стекала мимо моих пальцев и капала прямо на пол. Стены и предметы потеряли точные очертания, и я несколько раз сильно моргнула, желая привести зрение в порядок. Длинному коридору пришел конец, и женщина открыла перед нами дверь, пропуская нас вперед. Ее лицо отчетливо выражало желание, скорее, добить меня, нежели помочь. Взяв меня под руку, Кларк аккуратно подвела меня к какой-то медицинской постели и положила на нее. В глазах снова все поплыло, а с ним пропадал и слух. – Черт. Она… Слишком мно… Нам нуж… Слух пропадал и возвращался с интервалом в несколько секунд. – Она п… В порядке… – взволнованный голос Кларк мельком доносился до моего слуха. Я не смогла больше оставаться в сознании. -- Я медленно открыла глаза. Рядом со мной, тихо посапывая, сидела размытая фигура, которая поддерживала свою голову руками. Я моргнула пару раз, восстанавливая зрение. Фигурой оказалась Кларк. Тело словно налилось свинцом, но я приложила максимум усилий, чтобы подняться на локтях и заправить ее выпавшую челку за ухо. Она дернулась во сне, что-то бормоча. Я убрала руку, улыбнувшись, и принялась оглядывать помещение. В комнате были только я и Кларк. До моих ушей снова донеслось бормотание девушки, и я отчетливо расслышала свое имя. Я задержала дыхание. Я снюсь ей. Она замолкает на несколько минут, а затем снова засопела. Во сне она медленно скользила головой вниз и, наконец, ударившись лбом о стол, проснулась. Я засмеялась, а она, имитируя бодрствование, выпрямилась и вытерла каплю слюны с уголка губ. – Ты очнулась? – спросила она и улыбнулась, отчего мое сердце снова чуть не остановилось. – Как ты себя чувствуешь? – Я в порядке, – мой голос дрогнул. Казалось, будто я не разговаривала на протяжении нескольких дней. – Как долго я спала? Она посмотрела на устройство на запястье. – Около 36 часов и 44 минут. Ты действительно заставила меня понервничать. Я потянулась и взяла ее за руку. – Прости за это. Я не думала, что моя рана настолько серьезна. Как ты? Ты обработала свою рану? – Да, мама разобралась с ней. Пришлось поспорить с ней, так как она хотела взяться за меня прежде, чем за тебя. В этот момент в дверном проеме показалась Октавия. – Она проснулась? Кларк кивнула. – Вот она. – Спасибо за беспокойство, Октавия. Она слегка покраснела. – Я не беспокоилась, – на эту фразу блондинка как-то слишком грозно посмотрела на подругу, стараясь скрыть это от меня. – Ох, заткнись, принцесса. У тебя у самой была практически истерика. – У меня не было истерики! И не называй меня принцессой! – Ты, буквально, кричала на свою мать, чтобы та помогла ей. Принцесса. Кларк что-то прорычала и посмотрела на меня. Я же не могла сдержать улыбку, когда она зарылась лицом в ладони. – Лучше иди и переспи с Линкольном в лесу, Октавия. Девушка в шоке раскрыла рот, но, придя в себя, кинула только «ну и ладно» и удалилась. Кларк снова выпрямилась и взяла меня за руку. – Моя мама против наших отношений. Я не обратила внимания тот факт, что на слове «отношения» мое сердце пропустило удар. – Мы сделаем так, как ты пожелаешь, Небесная Принцесса. Хочешь, проигнорируем ее отношение к этому, а хочешь, будем сдерживаться в присутствии твоей матери. Твой выбор. Она наклонилась ко мне, и наши губы оказались в миллиметрах друг от друга. Пришлось приложить огромные усилия, чтобы сдержать себя в руках. – К черту ее! – выдохнула она. Я изо всех сил старалась скрыть дрожь, пробежавшую по спине, от ее слов. Она моя слабость. Она поцеловала меня так медленно, что я могла чувствовать языки пламени между нами. – Какого черта? – я нехотя оторвалась от сладких губ и увидела старшую Гриффин в дверном проеме. -- – Я знала, что отношения между вами улучшились, но это… – женщина прошлась рукой по светлым волосам. – Кларк… –Мам… – девушка перебила ее. – Она больше не предаст нас. Как мне не нравится это слово. От него кошки на сердце скребут. Но я не стала встревать в разговор. Все, что я могу – молча соглашаться на ее слова. Я предала! И теперь я обречена до конца своих дней корить себя за этот поступок. – Откуда ты можешь это знать? – Лекса сама была не рада, делая это в первый раз. Женщина истерически усмехнулась. Я задумалась на секунду, осознавая, как сильно Кларк изменила меня. До встречи с ней, я обезглавливала любого, кто смел обращаться ко мне неуважительно. В глазах моих людей я становилась мягче, но на самом деле, я просто проявляла терпение. Она сделала меня лучше. – Лекса спасла мне жизнь! Она помогла вернуть наших людей. Не должна была, но сделала. – Я клянусь, Канцлер, я позабочусь о вашей дочери, – я обещаю, я это сделаю. Я буду защищать ее до последнего вздоха. – Ты прекрасно справилась в последний раз, – фыркнула женщина. – Мам! Я села, игнорируя режущую боль в животе, и положила ладонь на плечо девушки. – Все в порядке, – сказала я, прежде чем обратиться к ее матери. – Ее похищение было моей виной. – Лекса… – голос Кларк звучал слишком тихо. Я не позволила ей договорить. – Я должна была остаться рядом с ней. Возможно, если бы я была там, ей бы не навредили. – Я глубоко вздохнула и посмотрела женщине в глаза. – Я прошу прощения. Но ваша дочь упряма и добра. Она пыталась найти выход, никого не убивая. Сделали бы вы то же самое, Канцлер? – она прервала зрительный контакт, опустив глаза на пол. – Я не буду учить ее жизни или пытаться контролировать ее. Я понимаю ваши причины, но она больше не ребенок. Она выросла в тот самый момент, когда вы спустили ее сюда. – Это было для общего блага, я должна была… – в глазах женщины проскользнуло много боли и безысходности. Она просто развернулась и вышла, не сказав больше ни слова. – Я могу постоять за себя, знаешь ли, – сказала Кларк, но по теплоте в ее голосе я знала, что она не злится. – То, что ты можешь, не значит, что ты должна. Кларк ухмыльнулась и прижалась лбом к моему. – Когда ты стала философом? – Я даже не знаю, что значит это слово, – я улыбнулась и попыталась сфокусироваться на нашей близости, но мои глаза, как обычно, выдали меня с потрохами, когда опустились на ее губы. Она не подалась вперед, но определенно это заметила и улыбалась во все 32. – Эм… Лекса? – она слегка вздрогнула, когда наши носы столкнулись. Клянусь всеми известными богами, она не выдержит пытки, которую сама же устроила. Мне пришлось сильно постараться, чтобы не засмеяться. – М? – Не хотела бы ты… Мм… Сходить со мной на свидание? – я молча смотрела на нее. – Я просто предлагаю, не заставляю, – Кларк покраснела и опустила взгляд. – Если ты считаешь, что еще слишком рано, просто дай мне знать и я… Естественно, я не дала ей договорить. Я прильнула к таким желанным губам, упиваясь их сладостью. Я оторвалась от нее только тогда, когда легкие начали жечь от отсутствия воздуха, однако ей все равно оказалось мало, и она издала разочарованный вздох. Я улыбнулась со всей любовью, что испытывала к ней. – Конечно, я схожу с тобой на свидание. -- После моего согласия, мы обе были слишком счастливы и просто целовались, не боясь быть застигнутыми. Когда же воздуха в легких стало катастрофически не хватать, я прервала поцелуй и прильнула своим лбом к ее. Она улыбнулась и, чмокнув меня еще раз, протянула мне руку. Я приняла помощь и послушно направилась с ней в сторону ее комнаты. Она завела меня в помещение и, в очередной раз оставив поцелуй на моих губах, попросила подождать ее здесь, а после удалилась. С этот момента прошло несколько часов. Я все так же сидела в комнате и не желала высовываться. Я убивала время, читая пожелтевшие книги с полок. Ничего интересного, в основном. Мое внимание привлек один экземпляр. Он был нетронут, выглядел почти новым. Что-то про много оттенков цвета. Я подумала, что, должно быть, это что-то об искусстве, для художников, каким являлась Кларк, но прочитав аннотацию, я выкинула эту книгу из рук, словно она горела пламенем, и решила больше ее не трогать. Мои щеки залились румянцем; как такое вообще можно читать? Я все еще сидела смущенной, когда в комнату зашла Кларк. Она аккуратно помогла мне встать, стараясь не причинить мне боль, и снова поцеловала меня. – Что-то не так? – спросила она, заметив мою легкую отстраненность. – У тебя на полке есть книга. Я думала, она про оттенки цвета, для художников, но там… – я вздрогнула, не в силах закончить фразу. Кларк некоторое время вспоминала содержимое своих полок, а через несколько минут залилась громким смехом. – Ты взяла… – она снова захихикала, оборвав предложение. – Кто может читать такие вещи? – Эта книга была очень популярна много лет назад, – улыбнулась она. – Как-то раз я застала маму за ее чтением и, когда поняла, что это за книга, быстро ее конфисковала. Я просто не могла позволить ей читать это. Кларк ласково улыбнулась и, взяв меня за руку, осторожно повела к двери. – Куда мы идем? – спросила я. – На свидание. Мои нервы резко взбунтовались, накрыв меня волной переживаний. Я еще никогда не была на свиданиях. В свое жизни я облажалась во многих вещах, и я не хотела, чтобы наши отношения с Кларк были в этом списке. Кларк же, будучи очень внимательным человеком, не смогла не заметить мое напряжение. – Не переживай, – на моей щеке остался влажный след от очередного поцелуя. Мы уже на улице, и, естественно, этот нежный жест не прошел мимо любопытных глаз Небесных Людей. Я всячески игнорировала их заинтересованные взгляды и слала ко всем чертям их перешептывания. Она вывела меня за ворота, и мы дошли до какой-то спрятанной пещеры в лесу. Сказать честно – я много раз слышала о ней, но мне еще не доводилось здесь побывать. – Уже бывала здесь? – спросила она. – Мои воины приводят сюда своих партнеров для… Уединения. Кларк кивнула; ее явно веселило мое сомнение. Не то, чтобы я не хотела к ней прикасаться, нет. Я не хотела, чтобы наши отношения развивались слишком быстро. К тому же, я еще ни разу не занималась ничем подобным. Она завела меня внутрь, и я приложила все усилия, чтобы хоть немного расслабиться. Однако уже внутри меня ждало потрясение. Повсюду горели свечи, а в самом центре был расстелен большой плед, на котором покоилась ваза с фруктами и два стакана. – Сама все соорудила, – сказала Кларк, явно гордясь результатом своей работы. – Это… Необычно. Кто бы мог подумать, что Кларк Гриффин – настоящий романтик? – я не могла отвести глаз с этого зрелища. – Просто я очень много читала, Командир, – она улыбнулась моей любимой улыбкой и подошла к расстеленному пледу, подняв небольшой девайс. – Смотри, что я нашла. Это iPod или что-то типа того. Он играет музыку, – она нажала на пару кнопок, и до моих ушей донеслись мелодичные звуки. Девушка подняла руку, подзывая меня к себе. – Потанцуй со мной. Я замялась, топчась на месте и чувствуя некое смущение. – Я не знаю, как это делать, Кларк. – Все в порядке. Я тоже не умею танцевать. Не волнуйся, я читала кое-что о танцах. Я вложила ладонь в протянутую руку, а она прижала меня к себе. – Правда? Научи меня. Я еще долго не могла пристроиться к новой позиции. Кларк перемещала мои руки с места на места, располагая их на нужные места до тех пор, пока наша поза не стала напоминать «вальсирующую». Она опустила голову на мое плечо и тихо вздохнула. Мы покачивались из стороны в сторону, и я просто не смогла сдержать слова, что нарвались вырваться с моих губ. – Я люблю тебя, Кларк. Она подняла голову и посмотрела в мои глаза. Честно признаться, я уже успела пожалеть о сказанном. Однако на мое удивление, она ответила. – Я тоже люблю тебя, Лекса.