Her Weakness

– Я верну ее! – Не сейчас, – Октавия покачала головой, смотря на меня с сочувствием. – Мы должны доставить людей на Ковчег, и я уверена, что Эбби захочет с тобой поговорить… Октавия хотела сказать что-то еще, но к нам подошла Рэйвен, за которой послушно волочился Монти, с тенью улыбки на лице. – Что-то случилось? – спросила она, заметив мою взволнованность. – Горные Люди поймали Кларк, – я зарычала, посмотрев на ненавистную гору. Клянусь, я была готова снести ее ко всем чертям! Прямо сейчас! Монти нахмурился. – Без обид, Командир, но какая Вам разница? Да, она лидер, но… – он умолк и улыбнулся, словно знал что-то. – Я знал, что есть какая-то причина, по которой она была такой спокойной. Я знал, что что-то происходит между вами двумя. – Так в чем проблема? – прервала его Рейвен. – Я собираюсь вернуться за ней. Октавия хочет подвергнуть ее жизнь еще большей опасности, желая, в первую очередь, вернуться на Ковчег. Октавия недовольно фыркнула, как бы, говоря «я не это имела ввиду», но тут подал голос маленький Монти. – Не вижу ни одной причины, останавливающей ее. Она командир, она сама о себе позаботится. Она землянка и, вероятно, хороший охотник. Так что… Земляне далеко не дикари. Нам так же известны правила этикета, и было весьма невежливо с его стороны говорить обо мне в третьем лице в моем же присутствии, но я решила пропустить этот казус мимо ушей. – Я пойду, Октавия, – перебила я мальчишку. – И я пойду одна. Мать Кларк не доверяет мне, как и все ваши люди. – Я знаю, Вам не нужно разрешение, Командир, но, прошу Вас, отправьте другого воина. Я понимала, что она, так же, хотела как лучше, но я уже была слишком взволнована. Мне доставляло невыносимую боль, что я не защитила Кларк, пусть она и не нуждалась в этом. Моя, до глупости, смелая принцесса. Ее не было рядом, ее забрали у меня, уволокли силой и, скорее всего, подвергают ужасным пыткам. Да. Такое всегда случается с людьми, которых я лю… Которые становятся моей слабостью. Я снова надела маску «бессердечный командир», чтобы никто не увидел моих эмоций, и что именно Кларк их вызывает. – Я пойду одна, – повторила я свои же слова. Октавия кивнула, поняв, что спорить бесполезно. – Если Вы не вернетесь через два дня, мы вышлем поисковый отряд. – Отлично! – я повернулась к Рейвен и Монти. – Я рада, что вы в безопасности. Не дожидаясь их ответа, я ушла, но я успела услышать, как в спину мне прилетело их удивленное «спасибо». Я подошла к тоннелю жнецов в поисках следов, куда ее могли увести. -- Через некоторое время меня догнала Октавия, принеся мне мою одежду, оружия, доспехи и краску. – Спасибо, – я была удивлена этим поступком. Возможно, это было проявлением помощи в поисках ее друга и лидера. Как-никак, я не очень-то нравилась Октавии. – Нет проблем. Не нужен помощник? – Нет. – Я не хочу говорить Эбби, что ее дочь была похищена, – слова Октавии заставили меня пожалеть того смельчака, который сообщит матери Кларк о случившемся. Не важно, верю ли я этой женщине, или верит ли она мне – ее сердце будет разбито. И, скорее всего, она пустит целую армию на убийство всех Горцев. – Можешь пойти со мной, если хочешь, – я сама не ожидала такого от себя, но я доверяла Октавии и надеялась, что она сможет меня простить. Я быстро переоделась и надела доспехи, не заботясь о том, что девушка все еще здесь. Она с Линкольном и, думаю, не собирается что-то менять. После, я нанесла на лицо свой боевой раскрас, чувствуя, как моя уверенность возвращается ко мне. – Спасибо, Командир, – Октавия облегченно выдохнула, но все еще выглядела взволнованной. Я знала, что это не только из-за Кларк. – Беллами и остальные будут в порядке, – я внимательно вглядывалась в землю, пытаясь найти следы, не принадлежащие нам. – Как Вы… Неважно. Я резко остановилась, отчего она чуть ли не врезалась мне в спину, но я была слишком озабочена следами на почве. – Смотри, – я указала пальцем на «царапины» на следах. – Они появились неожиданно со спины. Схватили ее, потащили туда, – я перевела палец в другую сторону. – А потом подняли ее на руки и унесли, но кто-то вернулся и попытался смести следы ветками. – Кларк сильная. Почему она не сопротивлялась? – спросила Октавия. – Вероятно, они использовали химические вещества, – одно только осознание этого заставляло меня хотеть побежать прямиком на эту гору и перерезать им всем глотки. Ох, я получу от этого неимоверное удовольствие. – Возможно, – голос шатенки оторвал меня от мыслей. – Вы можете проследовать за ними? – Конечно, – я пыталась не обидеться на ее сомнения в моих способностях. Дальше мы шли молча до тех пор, пока в конце тоннеля не стали видны блики света. К моему большому удивлению, вышли мы на улицу. -- Я моргнула пару раз, привыкая к яркому свету. – Они не унесли ее на гору! – Октавия повысила голос. – Где они, черт возьми? – Мы за горой. Мои люди еще не были здесь, это место расположено слишком близко к вражеской территории. – Что им нужно от нее? – прохрипела моя спутница, скорее, для себя. – Им нужна информация. О нас, о нашем альянсе. Лучшая жертва для подобного допроса – лидер. Он знает вещи, которые не доступны обычным жителям. Они, должно быть, знают, что мы… Близко. Им нужна я, не она; я представляю им большую угрозу, чем Кларк. Они… – я сглотнула ком, вставший в горле, и отвернулась. – Будут пытать ее. – Мы должны поторопиться, – Октавия ринулась вперед, но я осталась стоять на месте. – У нас есть достаточно времени. Я не меньше тебя хочу забрать Кларк и убраться отсюда как можно скорее. Но сначала мы должны найти их, прежде чем они найдут нас, и понаблюдать за ними. Я бы не хотела еще одной бойни. Она будет в порядке еще день или два. – Откуда Вы знаете? – она не верила мне. – Они знают, что мы придем за ней, поэтому залягут на дно. Октавия, нахмурившись, отвернулась в сторону леса, а я продолжала сканировать следы. Мы были близко. Примерно в часе от них. – Командир? – я обернулась на зов девушки. – Вы ведь говорили, что здесь никто не живет, не так ли? – Именно. Эта территория находится слишком близко к врагу для безопасной жизни. – Тогда что это? – она указала рукой куда-то вдаль. – Похоже на деревню землян. Я проследила взглядом в сторону. – Она не наша. Они довольно умны; зная, что никто не сунется сюда, они расположились именно здесь: за горой, в чаще леса. Присмотрим за ними. Мы направились прямиком в сторону этого городка. Я глубоко вздохнула, пытаясь усмирить разбушевавшееся сердцебиение. Мы идем, Кларк. Мы идем к тебе. -- Мы приближались к фальшивой деревушке землян. Потребовалось немного времени, чтобы понять, куда уволокли Кларк. Следы веля прямо на этот город вдоль скрытой, но хорошо протоптанной дороге. Они даже не пытались как-то скрыть свое перемещение. Что ж, они весьма самоуверенны; они думают, что мы выслали небольшой отряд, и полагали, что мы не отправили бы хороших воинов, опасаясь, что Горцы перебьют их всех. Лучшие воины полезнее в лагере. Если бы они знали, что за ними пойду Я и Октавия, два лучших воина среди всех землян, они бы попытались хоть как-нибудь замести следы. Они должны знать о моих способностях и об Октавии, лучшей ученицы Индры. Но, насколько я знаю, они не видели ее в бою. Черт, да если бы они знали, что мы приближаемся, чтобы спасти Кларк, они бы убежали, как сопливые трусы, обратно к своей горе. Они еще тупее, чем тот булыжник, который они называют домом. Вокруг было много холмов, за которыми можно было бы спрятаться от врага. Любой, кто посмотрел бы на это место с наименьшим намеком на скептицизм, знал бы наверняка, что эта деревня не одна из наших. Не только из-за слишком близкого расположения к штабу врага, но и по отвратительному, неряшливому строению домов, которые стояли впритык друг к другу. Меня переполняло желание спуститься к ним и объяснить, как глупо они выглядят, прежде чем снести их головы с плеч, но их было довольно много. Насколько я могла разглядеть с этого холма, домов были сотни. Не слишком, чтобы разгромить это чертово поселение с небольшой группой моих воинов, если мы спасем Кларк, но довольно много, чтобы ринуться туда прямо сейчас. Мы нашли небольшое укрытие и принялись наблюдать. Они держат ее, привязанной к стулу чем-то, что они называют наручниками на ее запястьях, и еще одной парой на ногах. Они выводят ее дважды в день и кормят какой-то мерзостью, которая даже последняя свинья не будет есть. Она держится. Не жалуется, держит спину прямо, а голову высоко, что наглядно выводит их из себя. Видимо они не приветствуют власть в женских руках. Они оставляют на ней синяки своими ударами – первыми этапами допроса. Следующий будет менее гуманным. Она носила свои шрамы с гордостью. Я видела их ненависть к ней и ее стойкости. Они держат ее в небольшом доме, охраняемом четырьмя людьми у входа. Они действительно страшные глупцы, если в самом деле полагают, что это как-то остановит меня. Я исследовала структуру здания; оно было маленьким и довольно простым. Мы перестали строить дома в этом стиле несколько лет назад, так как они были очень уязвимы. Идиоты. Сзади должно быть небольшое окно, через которое беспрепятственно может пролезть человек. Сегодня ночью, Кларк. Дождись меня. -- Увы, дела пошли не по плану. Сегодня они усилили патруль и обыскивали ближайшие территории. Мы решили понаблюдать еще пару дней. Под словом «мы» я подразумеваю Октавию. У меня же все еще теплится соблазн просто ворваться в их поселение и перерезать их глотки за то, что посмели дотронуться до моей принцессы. До моей девочки. Но я понимала, что, словив пули, я ничем не смогу ей помочь. Так мы и смотрели. Уже на второй день я изъявила желание пойти туда. Октавия неохотно согласилась, а я просто хотела вытащить оттуда Кларк как можно скорее. В тот день ее синяки стали намного заметнее, даже с такого большого расстояния, с которого мы наблюдали. Я изо всех сил старалась держать себя в руках. Меня бы не избрали Командиром, если бы я не была в состоянии обуздать свои эмоции и направить их в верное русло. Таким образом, я использовала весь свой разбушевавшийся адреналин на фокусировку. Картина не менялась. Разве что, удваивалась охрана. Они все так же выводили ее дважды в день. Она все так же ела отвратительную пищу, которую они ей приносили. Она не возмущалась. Они уволокли ее обратно, и, кажется, я могла слышать, с какой силой они ее бьют. Но я не слышала ни одного крика боли. Она сильная. Она никогда не сдается, не выдаст секретов, она ничего им не скажет. Она не произнесла ни слова, пока ее избивали, даже не просила остановиться. Мое сердце обливалось кровью, но я не подавала вида. Она вела себя так, словно те побои, что они оставляли на ее лице и теле, не болели вовсе. Но я знала, я чувствовала ее боль. Ее челюсти крепко сжаты. Всегда. Они принимают это как вызов; я же вижу это как отказ проявления слабости. Каждый синяк на ней отдавался мне ударом ножа в грудь. Она здесь из-за меня. Я не защитила ее, когда у меня была возможность. Нет, она, несомненно, может позаботиться о себе. Она крепче, чем я стремлюсь быть. Я чувствую, что это оказывает на меня дурное влияние. Ее любовь это сила, то, что пробуждает ее во время опасности. Моя любовь… Я надеюсь, что это не слабость, пусть и мои люди думают иначе. В последний день, перед ее спасением, кое-что изменилось. Кларк, в какое-то мгновение, перестала есть и просто смотрела в упор на мужчину в форме, сидящего напротив нее. Мы обе заметили, что это, похоже, и есть их лидер. – Они уже идут за мной, ты ведь знаешь, – сказала она слишком спокойно. Настолько спокойно, словно говорила о погоде. – Кто? Кто идет за тобой? Она молча смотрела на него, а на ее лице появилась легкая улыбка. – Дрянная девчонка! Отвечай! На своем опыте я знаю ее тяжелый взгляд. Солдат застывает на месте, стараясь не ерзать на стуле. – Я не девчонка. Пока моя мама Канцлер, я – лидер людей Ковчега. Они не успокоятся, пока не найдут меня. Мои люди, земляне… Лекса. Скорее всего, она решительнее всех настроена вернуть меня, и больше всех разъярена моим похищением. Вы разозлили Командира. Я даже больше скажу, вероятнее всего, она уже здесь и внимательно слушает наш разговор. Как ты думаешь, как долго вам осталось жить? – она облокотилась на спинку стула с самодовольным видом. Мужчина отдал приказ нескольким солдатам прочесать местность. Что ж, я рада, что мы с Октавией нашли место, где они не смогут нас обнаружить – на дереве. Он грубо схватил Кларк, заставляя меня мечтать о том, как сильно я буду упиваться, убивая его медленно, мучительно, невыносимо больно. Я заживо сдеру с тебя кожу, жалкий ублюдок, а все твои внутренности сварю в масле и скормлю диким животным. Он поволок ее в то же помещение. Я слышала приглушенные крики, пока солнце пряталось за гору. Звук выстрела разнесся по округе. Я похолодела от ужаса. Создавалось ощущение, что моя кровь застыла в венах, превратившись в лед. Я не слышала криков, никаких признаков, что она жива. Мое дыхание сбилось, словно после тяжелой и долговременной пробежки. К черту маску, весь мой страх был на лицо. Ни один из патрульных не вбежал внутрь, убедится, что с их лидеров все в порядке. Они думают о том же, о чем и я. Это могло значить лишь одно. Она мертва.