Осколки

"...После чего незаконно получивший силы шинигами человек был лишен духовной силы навсегда." Бьякуя закончил отчёт и отложил кисть. Рукия. Он обещал Хисане ещё беречь, но всякое обещание меркнет перед той клятвой, которую Кучики дал на могиле родителей. Клятву, которая изменила всю его жизнь. Он никогда не нарушит закон. Закон одинаков для всех, даже для родственников, пусть и названых. - Пытаешься оправдаться в глазах себя самого? - насмешливо спросил кто-то. Бьякуя поднял взгляд, и его серые глаза потемнели: - Вы не соизволили удостоить меня официальным визитом, принцесса Шихоин. Оскорбленная холодным приемом, Лин прищурила глаза. - Я думала, старым друзьям нет нужды обременять себя излишней помпезностью при встрече? Разве не так? - Мы разорвали все, что нас связывало, - глухо отозвался Бьякуя, не сводя с девушки холодного взгляда. А она практически не изменилась. Все то же фотографическое сходство со старшей сестрой, все те же большие зелёные глаза, все та же игривая челка. Только грудь прибавила пару, если не тройку размеров. - Не мы, - Лин покачала головой и подошла к окну. - Ты все разорвал. Из-за этой простолюдинки ты стал сам не свой. Я тебя не узнаю, Бьякуя. - Я все ещё люблю ее, - твёрдо произнёс Бьякуя и понял, что соврал. - Любишь? - голос Лин стал резким, отрывистым. - Ты даже перед свадьбой сомневался в своих чувствах. Кому ли, как не мне, это знать? Ты предал все этим поступком. Предал свой клан, предал длительную связь между нашими домами, ты предал себя, ты предал все, что связывало нас с тобой лично. Ты предатель. Предатель и трус, который прячет за личиной идеального проводника душ свой страх. Страх признаться самому себе, что совершил ошибку и сломал себе жизнь. А что ты получил от Хисаны взамен,а, Бьякуя? - Любовь и заботу, - голос Кучики становился все более безжизненным. - Любовь? Возможно, я к вам в постель не лазила. Но заботу? Она была тяжело больна. Это ты о ней заботился, она тебе ничего не дала, и не смогла бы дать. Она просто использовала тебя. Поселилась в богатом поместье, с окрученным заботливым мужем. Который ничего не требовал взамен. А о том, что неё младшая сестра перебивается с корки на корку, живя на улице среди беспризорников, Хисана даже вспоминала. Пока не пришла пора умирать. Она была эгоисткой, она паразитировала на тебе. И из-за неё ты отправляешь на казнь свою названую младшую сестру. - Совет Сорока Шести ещё не получил мой отчет, - отозвался Бьякуя, каждое слово принцессы больно било по его гордости. Лин лишь пожала плечами, повернувшись к капитану: - Мы оба знаем какое решение они примут. Тебя просто использовали в свое удовольствие, лишив всего человеческого. - Довольно! - рявкнул стальной голос Бьякуи. - Я ни о чем не жалею. Всегда поступал правильно. Принцесса Шихоин, оставьте мой кабинет, и впредь назначайте официальный визит. Лин замерла, но тут же тряхнула чёрными волосами и направилась к двери, горда подняв голову: - А ведь я любила тебя все эти годы. Как я ошибалась. Ты не достоин этого, - добавила она напоследок бездушным голосом и закрыла за собой дверь.

***

Раздутый от гордости и жизнерадостный Ренджи вышел из лазарета и направил свои стопы прямиком к капитану шестого отряда. - Кучики-тайчо, я здоров как бык и готов к новому заданию! - улыбаясь во весь рот, заявил Абараи, ввалившись в кабинет. - Вон, - ответил Бьякуя, склонившись над столом. - Но... Но... - пытался было возразить лейтенант. Бьякуя поднял на него глаза. Ренджи явственно понял, что, если он немедленно не уберется, до лазарета он может не дожить.

***

Бьякуя вновь остался в одиночестве. Мысли упорно лезли в голову, как бы он ни старался их отогнать. Взяв чистый лист и кисть с тушью, капитан занялся каллиграфией, сосредоточенно выводя иероглифы. Он не думал ни о чем, только о ровных, идеальных штрихах. Почувствовав, что полностью успокоился, Бьякуя положил кисть и полюбовался работой. "Лин" коротко гласили идеальные иероглифы. Кучики зарычал и смел все со стола. Девчонка. Какая-то девчонка вывела его из себя! Непростительно.