A Twist in Time /Повороты во времени

Захлопнув за собой дверь, Белль больше не могла держаться на ногах, и, прислонившись к дереву, медленно сползла на каменный пол. Невозможно было и представить более неловкой ситуации, чем наблюдать, как ее будущее «я» кричит от оргазма и падает на грудь Румпелю, когда ее настоящий Румпельштильцхен стоит рядом, крепко держа за руку. - О, боги, - выдохнула девушка. Бросившись поперек кровати, она уткнулась лицом в мягкую подушку. Как? Как они оказались в этой точке их отношений? Румпельштильцхен был бессмертен и невозможно было сказать, сколько же лет прошло, но будущая Белль казалась ненамного старше ее самой. Возможно, волосы ее были чуть-чуть длиннее, а в глазах запечатлелось немного больше знаний. Но выглядела она не старше, чем на пять лет! Как же Румпельштильцхен смог так кардинально измениться за столь короткий промежуток времени? Очевидно ведь, что должно произойти что-то катастрофически важное, но что? Белль уже замечала, что Румпельштильцхен стал более мягким и терпимым с ней, его слова больше не были такими колючими и жестокими, когда он ругал ее. Девушка внезапно открыла для себя, что ее хозяин все больше искал ее компании… примерно с тех пор, как подарил ей библиотеку. Но он все равно еще вздрагивал при любом случайно прикосновении. Простое касание ее руки его плеча заставляло его бежать прочь как ошпаренного. Как, во имя богов, он мог привыкнуть к проявлению ее чувств, чтобы допустить то, что произошло между будущими ними в спальне? Белль поймала себя на мысли, что завидовала своему старшему «я». Нет, она не станет ревновать ее. Какой смысл в том, чтобы презирать ее собственное воплощение? Но знать, что она будет так любима и желанна, да еще и иметь эти доказательства под самым носом, было просто чудесно… и так обидно. Но с Румпелем никогда не угадаешь – его настроение менялось так быстро, и девушка с трудом могла представить будущее, в котором он открыто признался бы в своей любви… Скинув с себя платье, и оставшись только в ночной рубашке, Белль скользнула в постель на прохладные простыни, пытаясь побыстрее заснуть. Время было позднее, а с утра ей придется снова встать и провести день, все еще будучи служанкой Тёмного мага. Но едва ее веки сомкнулись, как перед ней непрошенный возник образ Румпельштильцхена, в чем мать родила, толкающегося между ее собственных бедер. Белль ударила подушку и перевернулась, но это едва ли помогло. Покалывание возбуждения все еще не могло уняться с тех пор, как она заглянул в спальню гостей Замка и увидела будущую пару, переплетенную в страстных объятьях. Ее рука скользнула вдоль стройного тела, прямиком к влажному местечку между ног, отчаянно пытаясь облегчить неуютное давление. Белль никогда не делала ничего подобного раньше – нянечки всю жизнь учили ее, что благородные дамы не могли испытывать желания без мужа в их постели. Это считалось дикостью. Но несмотря на все всплывшие в памяти запреты, принцесса не могла остановить блаженное трение дергающихся бедер о собственную руку, так же, как и ее будущее «я» двигалась против своего любовника. И когда давление пальцев на самую чувствительную часть ее тела принесло сладкое и ослепительное освобождение, с пылающим от стыда лицом, Белль, крича, уткнулась в подушку. Перевернувшись, она откинула мокрые пряди с лица. Ее терзали множества чувств, но больше всех, она упивалась знанием того, что однажды Румпель будет ее – целиком и полностью. Но где-то там, малюсенькая и трусливая часть ее разума не хотела ничего, кроме того, чтобы наконец выпить драгоценное Зелье и позабыть обо всех этих происшествиях. Белль чувствовала, что будет весьма сложно любить Румпельштильцхена. И не была уверена в том, готова ли она к этому.