A Twist in Time /Повороты во времени

Чтобы нормально функционировать, Румпельштильцхену не требовалось много сна – магия поддерживала бы его, даже будь он «выжат» до самого минимума. По утрам, подобным этому, Тёмный был безумно рад такому факту. Будучи смертным, он был бы совершенно бесполезен. После инцидента с Белль и остальными, Румпельштильцхен ретировался в собственную спальню – перед его глазами все еще прыгали изображения увиденного. Чудо, что ему вообще удалось заснуть, учитывая тот факт, что просыпался он той ночью с завидной регулярностью, а потом и вовсе оставил все попытки отдыхать. Все еще пребывая в скверном расположении духа, маг проследовал на кухню в поисках чая. Было ранее утро, наверняка, Белль и их гости еще не проснулись. Но вдруг, учуяв запах жареного бекона, Тёмный замер посреди лестницы, терзаемый мыслью: стоит ли идти дальше? Последнее чего бы ему хотелось, это смущать свою экономку, если она уже встала и готовит завтрак. Открытие, сделанное прошлой ночью – что однажды Белль полюбит его и станет его женой, - все еще не могло побороть врожденную трусость Румпельштильцхена. А из-за его путешествующих во времени гостей, маг совсем запутался в своих чувствах: с одной стороны, он признался себе, что по уши влюблен в нее, но с другой – он вообще не должен был этого знать. Всего несколько дней назад, он пребывал в блаженном неведении, наслаждаясь улыбкой своей прекрасной горничной, стараясь игнорировать странное чувство в животе при одном ее взгляде. Подавлять свои чувства было так легко, зная, что она никогда не сможет чувствовать того же к нему. Но теперь, изображения ее, раскачивавшейся над его человеческим «я», кричащей его имя в момент наивысшего блаженства, были выжжены под веками Темного мага, мелькая всякий раз, стоило ему только прикрыть глаза. А знание того, что однажды она будет его, целиком и полностью, вся до последней клеточки тела, делали ощущения слишком реальными. Нужно было держать себя в руках. И наилучший план, что смог придумать Румпельштильцхен – избегать своей Белль, пока ему не удастся спровадить нежданных гостей обратно в будущее, а потом и вовсе успешно стереть память обо всем этом недоразумении. Но он отчаянно нуждался в чашке чая! Призыв ее с помощью магии никогда не увенчивался правильным вкусом, а ценой магии был лишь слабый квас. И поэтому Румпельштильцхен попытался успокоить нервы и стараясь выглядеть совершенно непринужденно, он возобновил свой спуск, только чтобы столкнуться в кухне с самим собой. - Доброе утро, - слишком бодро проговорил другой Румпель со своего места у большой плиты. Румпельштильцхен моргнул, непонимающе уставившись на двойника. - Что ты делаешь? – прохрипел он в ответ. С легким беспокойством оглядев его, Румпель вернулся к помешиванию чего-то, булькавшего в котелке. - Ты слишком рассеянный этим утром. Я готовлю Белль завтрак. - Зачем? Это ее обязанность. Старший маг пронзил хозяина замка уничтожающим взглядом. - Какой же ты кретин, - мгновением спустя, ответил он. – Ты ее недостоин. - Тогда и ты. Мы – одна сущность, - рыкнул Тёмный. - Да, но я стал лучше, - мужчина отступил на шаг, снимая котелок с плиты, а затем аккуратно перекладывая большую ложку ароматной каши в стоявшую рядом миску. Но потом, задумавшись на мгновение, добавил: - немного лучше. Румпельштильцхен лишь буркнул что-то себе под нос и двинулся к шкафу, чтобы взять свою чайную чашку, ту, которую Белль уронила в первый день пребывания в замке. Маг никогда не задумывался, почему же стал пить именно из этой… но теперь, наконец-то уловил ее значимость. Это хрупкое фарфоровое стеклышко напоминало ему о смелости маленькой принцессы, склонившейся над надколотым местечком чашки, и уверявшей всемогущего Тёмного, что он и не заметит никакого изъяна. Улыбка тронула губы мага и тут же стерлась, стоило ему понять, что его чашки не было на месте. - Где моя надколотая чашка? – мгновенно развернувшись, спросил он свое старшее воплощение. - Хм, наверное, ты имел ввиду мою надколотую чашку, - самодовольно ответил другой, поднося ее к губам и отпивая глоточек чая. Румпельштильцхен сорвался с места, пытаясь вырвать свою реликвию из чужих рук, но Румпель немедля убрался с его пути. - Это не твое, дорогуша! – прошипел Тёмный. Облачко фиолетового дыма окутало чашку и через мгновение она была в его руках. - Ах, но она значит для меня больше, чем для тебя! – по мановению руки, заветный предмет выскользнул из хватки бесенка. – Эта чашка – важная часть нашей истории. - Будь проклята ваша история, - оскалился Румпельштильцхен. – Я хочу свой чай, и хочу его из этой чашки! Очередной вихрь магии и трофей почти вернулся к изначальному владельцу, но был перехвачен другим пурпурным потоком. Румпель держал в руках чашку, самодовольно ухмыляясь своему чешуйчатому оппоненту, будто в его руках был самый могущественный артефакт волшебного мира, а не простая надколотая посуда. - У тебя уже есть Белль, - воскликнул разозленный бес, указывая в направлении лестницы наверх, где, вне всяких сомнений, после бурной ночи плотских наслаждений отсыпалась обрученная красавица, - зачем тебе еще и чашка?! Маги изумленно уставились друг на друга, а потом Румпельштильцхен рухнул на близстоящий стул; его сердце стучало так быстро и громко -- не было сомнений, что другой Тёмный отчетливо это услышит. Секунду спустя перед ним появилась все та же чашка до краев наполненная горячим чаем, с абсолютно точным количеством сливок. - Мы долго и упорно боролись за то, что имеем, - тихо ответил Румпель. – Это было нелегко. Это по-прежнему так. Но то, что у нас есть сейчас, стоит каждой минуты агонии. - Ты говоришь, что Белль любит нас, и что мы любим ее, но у меня нет иного выбора, кроме как слепо тебе верить, - угрюмо произнес чертенок. – Так почему же я не вижу всего этого сейчас? - Нельзя. Ты не должен этого знать. Мы и так нарушили естественный ход вещей, когда попали в это время. В будущем ты и Белль пройдете сквозь горы лишений и страданий, прежде чем добраться до того, что мы имеем сейчас. Не сходи с ума из-за того, что все еще не прочувствовал все это. Рептилий взгляд Румпельштильцхена взметнулся вверх, встречаясь со взглядом карих глаз, которых он не видел веками, до случая трехдневной давности. - Ты мог бы пощадить нас, - почти шепотом, негромко произнес он. Румпель лишь покачал головой. - Нет, не мог бы. Я бы предпочел каждое мгновение той боли, чем рисковать нашим будущим с Белль. Все должно оставаться так, как есть. - Тебе легко говорить! – рыкнул Тёмный в ответ. – Она едва смотрит на меня с тех пор, как появился ты! И… и я не виню ее. Я чудовище. - Не стоит недооценивать Белль в ее способности видеть нас насквозь, - мужчина взял в руки свою чашку. – Она находит свет даже во тьме, а если его там нет -- создает его. Она найдет его в тебе, и, возможно, ты даже поверишь, когда ей это удастся. Без лишних слов, Румпель подхватил тяжело груженный завтраком поднос и исчез из кухни. Запутавшийся в мыслях Румпельштильцхен сидел за столом, рассеянно глядя на растворявшиеся в воздухе остатки волшебной дымки. И только когда Белль появилась на лестнице минутой или же часом позже, он понял, что его чай остыл.