Храм забытых богов

Предоставленная Веронике каюта была скромно обставлена, минимум мебели диванчик перед плоским экраном стереовизора, терминал связи в углу, спальня за дверью с широкой кроватью, которая при случае модифицировалась в противоперегрузочное ложе, душевая. Округлые светильники в матовых плафонах излучали мягкий оранжевый свет, что создавало в каюте некий домашний уют. — Класс, тут так уютно — улыбнулась Вероника, — последние месяцы я провела в пирамиде, чтобы помыться приходилось бегать за километр от жилища. — Идем, я покажу где находится столовая. Позже сможешь осмотреться здесь лучше. Затем тебе выдадут форму, и сможешь приступать к своей работе, до базы еще два дня лететь. — Скажите, а чем вы обычно занимаетесь когда начальство не навязывает вам роль няньки для новичка? — В мои обязанности входит следить за душевным здоровьем экипажа, особенно тех кто регулярно участвует в зачистках колоний. Беседую с ними три раза в неделю и раз в месяц полное обследование. — Пояснила Жаннис с легкой улыбкой на губах — Надо же как у вас с этим строго. — Работа у нас нервная. Нужно не разучиться различать грань между профессионализмом и безразличием. Страшнее всего, как я считаю, привычка к тому, что вокруг тебя все умирают. — Жаннис внимательно посмотрела девушке в глаза, та понимающе кивнула. Равнодушие, как к чужой смерти, так и к собственной выводит человека на очень опасную стезю, где основные понятия этики и морали размываются и стираются границы. — Убийство себе подобного — сильный психологический шок, удар по тонкой составляющей, что мы называем душой, если вовремя не заметить изменений, этого уже не исправить. Вероника невольно вздрогнула, вспомнив свое первое, и как она надеялась, последнее убийство. — А если это была самозащита? — Причина не важна, но важны последствия подобной травмы, вот за чем я обязана следить. Особенно уязвимы в этом отношении новобранцы. Вот мы и пришли, здесь мы обычно едим. Ты проголодалась? Девушка кивнула, почувствовав как под ложечкой засосало. Просторное помещение прямоугольной формы, стандартное оснащение для всех флотских столовых, за вытянутыми столами небольшими компаниями сидели крепкие мужчины и женщины. Вероника выбрала салат, жаркое и круглый хлеб. Вместе они сели за один столик, девушка вертела головой во все стороны, заметив что отдельно стоящего офицерского стола здесь нет. — Вон твой отец, шепчется о чем-то с ребятами — Жанисс насмешливо хмыкнула, заметив метания девушки, и кивнула на столик, стоявший за три стола от них справа и позади — смотри шею не выверни. Вероника смущенно вспыхнула, вызвав у женщины легкий смешок. — Кстати ты не простой новичок, и все об этом знают. Я не злюсь на то, что меня к тебе прикрепили, просто моя основная работа сейчас застаивается. — Я и сама могу о себе позаботиться — слегка нахмурилась Вероника, выбирая вилкой кусочки жаркого — план я выучила, не заблужусь. Вы сказали я не обычный новичок и в чем же моя исключительность? — девушка, подняв голову вопросительно изогнула бровь. Жанисс отпив из высокого стакана, пожала плечами. — Ты дочь вожака, вот и все. Привыкай. — Ну, началось — Вероника со вздохом закатила глаза, придвинула к себе стакан и с любопытством заглянула внутрь пластикового цилиндра, осторожно отхлебнула и осталась довольна результатом дегустации — это оказался обычный клюквенный морс — я не претендую на особое отношение, мне это еще в детстве надоело. Почему все считают, что я чем-то отличаюсь от других? Ну, в смысле, то что для окружающих на первом месте не мой талант и навыки, а то, кем является мой отец. — Типичная человеческая психология — с улыбкой пожала плечами Жанисс — к тому же ты очень на него похожа, и это заметила не только я. Вероника только сейчас заметила, что на их столик многие оглядываются и перешептываются между собой, указывая на нее. И вновь невольно вспомнилось детство, когда Вероника стеснялась признаться друзьям что ее отец самый суровый офицер на базе, только потому, что узнав правду, дети рабочих тут же отворачивались от нее и больше не звали играть веселую и добрую девчушку в свою компанию. — Ты уже поела? Пошли, покажу архив — Они сдали подносы с пустой посудой, и вышли из столовой сопровождаемые любопытными взглядами — не обращай на них внимания, просто у твоего отца весьма специфичная репутация… многие его недолюбливают, но при этом готовы пойти за ним куда угодно, и преданы до самой смерти. — Он и в армии был такой, только я не верила всяким сплетням, для меня он был самым лучшим. Развод родителей открыл мне глаза. Они так друг на друга злились… — Им на какое-то время стало не до тебя… — Наверное… я как-то в сердцах обвинила маму что она разрушила нашу семью, и столько грязи про отца услышала. В общем я осталась одна. — Вероника сумрачно хмыкнула, откинула со лба челку, стряхивая мрачное настроение и невеселые воспоминания, — мама хотела чтобы я пошла по ее стопам, все ее коллеги так радовались когда я начала наукой интересоваться, ходила на семинары, лекции. В общем куда она туда и я. Я стала ее самым большим разочарованием в жизни, когда выбрала археологию — Вероника невольно рассмеялась, вспомнив выражение лица мамы. — Родители зачастую толкают излишним усердием и наставлениями своих детей не совсем в ту сторону, куда бы им хотелось — понимающе кивнула Жаннис, начиная понемногу симпатизировать девушке. Чувствовалось что та долгое время была одинока, постоянно ощущая неодобрение родителей, плыла против течения. Только внутренняя дисциплина и порядочность видимо не позволили Веронике скатиться в крайность, как это случалось со многими  детками из хороших семей. — Мама говорила, что я предпочитаю копаться в прошлом, а не мыслить реалиями и стремиться в будущее. Только я считаю, что без прошлого нет будущего, игнорировать факты и забывать ошибки прошлого просто глупо. — Некоторые тайны лучше не раскрывать — поучительно произнесла Жанисс, Вероника молчаливо согласилась с ней, вспомнив о том, что случилось на BG-386. Они остановились перед массивной металлической дверью, утопленной в стену. Женщина надавала последовательность на стене сбоку, из ниши выдвинулась плоская коробочка панели доступа с подсвеченными полупрозрачными клавишами. — Ух ты, вот это система безопасности, а зачем такие предосторожности? — Сейчас увидишь — загадочно улыбнулась Жанисс и ввела код доступа, дверь отошла в сторону, открывая полутемный зал, стены которого терялись в темноте. Дверь за их спинами с шипением закрылась, постепенно включались мощные лампы на высоком потолке. Вероника застыла на пороге с раскрытым ртом. Вдаль уходили стеллажи с инфокристаллами, у торца каждой терминал с голографическим интерфейсом. Особняком стояли огромные шкафы с микроклиматом, на полках которых покоились древние манускрипты на неведомых языках, плитки с надписями, статуэтки и много что еще. — Это все результат полетов за пределы изученных человечеством территорий, мы наносим на карты все новые и новые планетарные системы. Здесь собраны находки, которые сюда доставляли в течение многих лет. Разумеется, их сортировкой и классификацией мало кто занимался, бравым воинам было не до того. — Это же… это же просто настоящая сокровищница! — взвизгнула Вероника, подбегая к ближайшему стеллажу, где за толстым стеклом лежали обломки каменных табличек. — когда начинать? — она обернулась к женщине с горящими от энтузиазма глазами. Жанисс невольно позавидовала ей. Как мало некоторым нужно для счастья — всего-то несколько тысяч артефактов и куча тайн, которые обязательно надо разгадать. — Да хоть сейчас. У нас есть лаборатория для работы с этими артефактами, для этого нужно надевать специальную защиту, идем, я покажу. — А кто еще здесь работает? — Никто. До тебя был один сдвинутый на древностях, но он погиб. Теперь это полностью твоя территория. *** — Ауу! Есть тут кто живой? Вероника! — раздался откуда-то издалека голос Кима, прямо чувство дежавю. Ким нашел Веронику, следуя по голографическому указателю на стене, в каком-то закутке. Девушка сидела с очумевшим видом за столом перед монитором, заваленным книгами, инфокристаллами и какими-то заметками, написанные от руки на клочках бумаги. — О, Ким… привет, представляешь какой тут бардак в каталогах? За двадцать лет они просто сваливали все в одну кучу. Отчеты об операциях в полном порядке, а вот находки никто не исследовал. Тот парень, конечно, попытался как-то систематизировать этот бардак, но это просто… жесть. — Можешь меня поздравить — мне только что дали доступ к суперсекретным архивам «Волков», не успел я из палаты выйти. Но мне кажется это просто способ услать меня подальше, чтоб под ногами не путался. — Иронично заявил Ким, немного жалуясь. — Они нам не доверяют, и это естественно — пожала плечами Вероника, потерев уставшие глаза, и с чувством потянулась — мы ведь работали на Компанию… Им нужно время чтобы проверить нашу лояльность. Знаешь, я чувствую себя гномом, который попал в драконью сокровищницу, глаза разбегаются, но со временем понимаешь, что это просто куча… сокровищ и нужное тебе даже через век не найти. — И чем же ты тут таким занята? Архивными раскопками? — с интересом спросил Ким, заглядывая подруге через плечо, решительным жестом расчистил часть стола от скомканных листочков, бумажная кучка сдвинулась ближе к монитору, и поставил принесенный из столовой пластиковый пакет с едой. Проголодавшаяся Вероника тут же сунула туда нос, выудив из пакета мягкую булочку,  с удовольствием начала жевать, запивая вкусную выпечку кофе. Ким ухватил со стола ближайший к нему дневник с пожелтевшими от времени страницами и недоуменно уставился на непонятные каракули, значки под замысловатыми талантливо выполненными изображениями механизмов и каких-то фантастических существ. — Вероника это на каком языке вообще? Я насчитал около четырех знакомых по написанию букв и фраз, но понять, что тут написано не могу. Вот тут, например слово на кириллице, тут на латыни, а этот иероглиф похож на скандинавскую руну… кажется… — Ким, сосредоточенно нахмурившись, уставился на ровные строчки, написанные четким красивым почерком, поворачивая дневник и так и эдак, но это мало помогло в прочтении. — Ким, профессор Берф вел свои записи на старофранцузком. Когда он столкнулся с яутами, ему пришлось изучать их язык, и поскольку в их письменности он тогда ничего не понимал, то пытался по звучанию подобрать аналогии среди наших слов, заменяя отсутствующие понятия словами при помощи земных языков. А поскольку он владел и свободно изъяснялся на двенадцати языках мира, плюс трех мертвых, то ему было все равно на котором из них писать, все зависело от ситуации. — Понял… и ты это все прочла? — Только часть записей, многое в них непонятно, мне просто не хватает знаний, там есть странные словечки и фразеологизмы, выглядит, словно частью написано под диктовку или с чужих слов, кое-что из этого похоже на изложение какой-то легенды или сказания. Дневники профессора Флейма у ребят Линдона на изучении, так они пытаются понять чего хотели добиться те, кто стоял за нашими исследованиями. И флешку с материалами они мне так же отдать отказались… - поделилась своими переживаниями с другом Вероника, она так надеялась на то что ей позволят ознакомиться с исследованиями группы ученых, работавшие внутри храма, ведь и ее отчеты так же входили в их число. Но Жаннис четко ответила, что ей к записям допуска не предоставят - В любом случае записи профессора Берфа ключ к чему-то важному... ведь неспроста он завещал их именно мне — Вероника, вздохнув, откинулась на спинку кресла и с чувством потянулась — Не хочешь послушать его историю? Он очень хорошо описывает события, произошедшие с ним. — Конечно хочу, просто обожаю всякие истории. — С долей иронии произнес Ким, вздыхая — ты знаешь как подбодрить парня, который в ужасе от объема предстоящей работы. Впрочем, я могу написать программу, которая облегчит наши страдания, так что за недельку с каталогами думаю управимся — он с удобством устроился в кресле на колесиках по соседству и, вытянув длинные ноги, приготовился слушать. Вероника с загадочной улыбкой взяла в руки один из дневников и углубилась в чтение, заново переживая все те события, что профессор доверил пожелтевшим страницам. *** Тхарн-тал подошел к месту встречи с информатором. Высокая, почти ростом с науду фигура вышла из тени стены. В данном секторе атолла на среднем уровне, прилегавшего к ангарам в этот поздний час было пустынно и тихо. Металл коридоров давно впитал в себя грязь и техническую смазку, несмотря на усилия рабочих, стены оставались такими же темными и таили немало опасностей для неосторожного путника, повстречаться с Дурной Кровью, и лишиться жизни самым позорным способом здесь было легче легкого. — У меня информация для тебя, охотник на Волков. — Говори — произнес яут ровным голосом, внутренне готовый к внезапному нападению или предательству, чутко прислушиваясь к эмоциям собеседника. Но кроме жажды наживы и какого-то скрытого болезненного ликования, скрывавшие остальные чувства как покрывало он больше ничего не учуял. На что и рассчитывал информатор. — До меня дошли слухи, что Волки прознали о твоем гареме — из-под капюшона раздался тихий язвительный смешок, рослый воин тихонько заскрипел жвалами, но сдержался, как бы ни хотелось ему свернуть шею этому наглецу, следовало соблюдать осторожность и выслушать что скажет тварь до конца — досадно не так ли? Вожак Волков слишком благороден и не станет причинять вред слабым самкам и детенышам, но что случится если его прижмут к когтю? Уманы коварная и сильная раса, их предки правили этой галактикой задолго до вас… — Тхарн-тал сдавленно зарычал, теряя терпение, пальцы сжались в кулаки — Так о чем это я? Ах, да… у него такой козырь, это мне показалось несправедливым… Так вот, что ты можешь предложить мне за информацию об одном из тренировочных лагерей Волков, где они обучают своих юнцов? — Чего ты хочешь? — О, сущий пустяк… — из-под плаща выпросталась длинная четырехпалая рука в перчатке, и протянула воину инфокристалл, вставленный в считыватель размером с ладонь, в воздухе повисла полупрозрачная голограмма. — Хорошо… эта вещь будет у тебя в течение часа. Надеюсь, ты не обманул меня… — Мне это не выгодно, сам понимаешь, репутация… Долговязая фигура отвесила легкий насмешливый поклон и бесшумно растворилась в плохо освещенном коридоре. Взметнув полу плаща, Тхарн-тал развернувшись покинул неприветливый сектор. Спустя назначенное время пришло сообщение от информатора с координатами, Тхарн-тал удовлетворенно хмыкнул, прочитав строчки зашифрованного послания, и отдал приказ немедленно вылетать с атолла. Вожак сумрачно хмурился, откинувшись на спинку кресла в отсеке управления, глядя сквозь космическую пустоту за обзорным экраном. Информатор редко предоставлял сведения бонусом, а точнее никогда, а вот поди ж ты, все дело в том что к основному посланию был прикреплен занятный кусочек, зашифрованный несколько иначе — оказывается в тот лагерь на обучение летит дочь самого Вожака «Адских Волков»… неожиданный козырь в подарок, и это было очень странно. «Девочка захотела поиграть в войну… что ж, будет ей урок». Уманку следовало захватить живой и невредимой.