Храм забытых богов

Дх-аарн поправил на плече ремень импульсной винтовки, чутко прислушиваясь к звукам ночных джунглей, и бесшумно зашагал, скользя, скрываясь в тени густых зарослей, внимательно осматриваясь по сторонам. Пролетевшего высоко в ветвях над ним дрона он не заметил. Скир крадучись шел за яутом. Тот остановился на краю поляны, разворачиваясь и скидывая винтовку с плеча, как раз когда берс метнул диск. Аттурийская сталь подствольного клинка отразила сюрикен. Дх-аарн скрылся за деревом от последовавших плазмозалпов, противника постоянно передвигался поверху и он пока не мог прицелиться наверняка. Выстрел импульсной винтовки разворотил нижние ветви дерева, где как предполагал яут скрывался враг, темная фигура с шумом упала вниз. Дх-аарн не медля, подскочил к вставшему на ноги берсу и ударил его прикладом в челюсть. Выдвинув клинок берс налетел на Дх-аарна, яут едва успел подставить клинок, крепко держа уманское оружие в руках. Скир ликуя, теснил Воина к находившейся неподалеку шипастой ловушке, узнав ее по скрытым признакам. В определенный момент раздался звонкий звук разрубленного металла. Дх-аарн отбросив в сторону винтовку, нанес ножевой удар наотмашь, не давая опомниться опешившему от потери клинка берсу. Берсерк скинул маску и агрессивно развел в стороны жвалы, выхватывая нож. Противники закружились в смертельном танце, выискивая уязвимости друг у друга. Дх-аарн с неудовольствием признал, что шансов на победу у него мало — он в одной лишь юсе вооруженный только ножом, в то время как противник обвешан оружием и в броне. Вспомнив один не очень хороший прием из детства Дх-аарн, растопырив когти босой ноги заехал ими по щиколотке врага, пропарывая кожу. Берс взвыл от боли и в ярости размахивая клинком бросился на яута, тот поднырнув под руку, полоснул лезвием клинка по спине. Берсерк схватился за края раны, одновременно разворачиваясь навстречу летящему кулаку. Схватив полубессознательного берсерка за валары Дх-аарн перерезав ему горло, отделил голову от тела. «Один есть, осталось еще двое» — посчитал про себя Воин, сдирая с поверженного противника части доспеха — «твои игрушки мне нужнее». Подобрав с земли импульсную винтовку, Дх-аарн внимательно осмотрел ее и с сожалением вздохнув, выбросил в кусты — ствол был исполосован клинком, приклад треснул, оружие пришло в негодность. *** — Сэр мы засекли сигнал катера. — Отлично, задайте координаты и приготовьтесь к прыжку — произнес Линдон, кивнув капитану, стоя на мостике «Искажающего» — вот уж точно папина дочка, всегда идет против установленных правил и как правило ей все сходит с рук. Хорошо, что Влад не знает на что пошла его дочурка ради незнакомого пленника. — Почему она решила, будто ты отдал приказ убрать пленника? — Понятия не имею — иронично хмыкнул Ренард, наблюдая как звезды растягиваются в линии — этот яут стал бы посланием его Вожаку, но в итоге Вероника все усложнила, и в то же время упростила нам задачу. — Будем на месте через пару часов, идем на максимальной скорости. — Хорошо, сообщи мне, как прибудем. Пусть ребята готовятся к десанту. Пора указать берсеркам их место, в последнее время они слишком обнаглели. А ведь я как-то предупреждал их Вождя, чтобы они не трогали Волков. По коридору шли молчаливые сосредоточенные Волки, облаченные в боевую броню, эхо шагов раздавалось по металлическому покрытию. Один за другим они входили в десантный катер, пристегивали к стойкам оружие, опоясываясь ремнями безопасности. Катер спустился на поверхность. Началась Охота на Охотников. *** Когда на рассвете Дх-аарн пришел на место ночной стоянки уманов, то нашел лишь труп одного их них. Судя по следам, ночью здесь произошла ссора, отпечатки небольших ног удалялись от лагеря, более свежие следы направлялись в другую сторону. Дх-аарн решив, что уманка важнее кучки вечно спорящих типов, поспешил по ее следам. Следы обрывались в ловчей яме, яут фыркнув, последовал за нечеткими отпечатками берса, тащившего что-то тяжелое по земле. Лагерь берсерков встретил его молчаливой тревожной тишиной. Трофеи оставлены, выделанные шкуры зверей на просушке забыты и не сняты с распорок. Возле столба, куда скидывали все уманское и не только барахло, куча вещей лежала в беспорядке. Обычно завершая Сезон Охоты бесерки после себя ничего не оставляли, если не считать трофеев, развешенных для устрашения чужаков. Все указывало, что они покинули это место в спешке. Дх-аарн заметив застланную шкурами клетку, поспешил туда, но дверца была распахнута, а каменистая почва плохо сохраняла следы, но по поломанным стеблям сухой травы яут определил примерное направление, куда могли утащить уманку. Отсутствие ее твея на шкурах и останков в яме означало, что уманку захватили живой. Присмотревшись к сваленным в кучу вещам, Дх-аарн узнал рюкзак уманки, она не расставалась с ним даже во время сна, называя его счастливым. Хмыкнув, он подхватил кожаный рюкзачок за лямку и закинул себе на плечо. Дх-аарн округлил глаза, увидев что было скрыто под его днищем — миникомпьютер, видимо ранее принадлежал какому-то Воину, серебристая поверхность тускло поблескивала в лучах утреннего солнца. Подхватив устройство, Дх-аарн без труда взломал код и обнаружил координаты спрятанного корабля Охотника. Заслышав чьи-то шаги он, применив маскировку, отступил в тень и направил в ту сторону ствол плазмомета. — Это место кажется заброшенным — устало пробормотала снайперша своему спутнику. — Охота на нас прекратилась внезапно, интересно, кто мог их спугнуть? — Мы снова остались одни, Райан. Сколько еще Сезонов нам здесь торчать? Смотри там клетка. — Судя по всему здесь содержали кого-то важного, иначе, зачем берсам тратиться на комфорт для пленника? — заметил мужчина хриплым от усталости голосом — они ушли совсем недавно. — Возвращаемся на наше место? Ох блять! Вы еще кто? — снайперша направила оружие на казалось бы из ниоткуда появившихся молчаливых суровых мужчин. Один из них окинув парочку безразличным взглядом, бодро прошагал в сторону бывшего узилища Вероники, ощупал шкуры в клетке и зачем-то понюхал. — Следов насилия нет, сэр. Они ее не трогали. Вожак наверно увел ее к челноку. — Значит сейчас они улепетывают в режиме невидимости — хмуро произнес Линдон. — Сэр, а что с этими? — поинтересовался занятый осмотром вещей у столба боец на замерших в изумлении людей. — Пусть их Охотник до Земли подбросит — хмыкнул в ответ Линдон — Передай своему Вожаку, Воин я буду ждать его на Джомал… за четыре дня до вашего Сезона слияния, пусть не опаздывает. Нам есть что обсудить, и мне известна его проблема. Дх-аарн хмуро рыкнув, вышел из режима невидимости, заставив опытную парочку вздрогнуть от неожиданности. — Система сокрытия берсов несовершенна, внимательный взгляд вполне может ее обнаружить без всяких приборов — задумчиво произнес командир Волков, окинув броню бывшего пленника — вижу ты не без трофеев. — Как и ты — рыкнул Дх-аарн, кивнув на сеть у пояса Линдона, в котором лежала голова берсерка. — Не люблю берсерков — невозмутимо пожал уман плечами — уходим, мы теряем время. — Сэр, мы обнаружили корабль берсерков — раздалось по общей связи в наушниках. — Мы уже идем, — ответил Линдон по рации, давая своим людям отмашку. Так же быстро и почти бесшумно Волки покинули брошенный лагерь берсов. Снайперша растерянно оглянулась на своих спутников. — Значит ты нашел корабль здоровяк? Сможешь поднять его в воздух? — поинтересовлся Райан, смерив яута взглядом. — Смогу, пошли пока Волки не передумали — произнес Дх-аарн, направляясь в нужную сторону — как долго вы здесь? — Тридцать Сезонов. — Вы заслужили достойный отдых… — бросив на уманов взгляд полный уважения, произнес Дх-аарн — но я могу вас подбросить лишь до ближайшей вашей колонии, мне необходимо встретиться с кланом. Энергии до вашей родины может не хватить, корабль стоит здесь давно. — Колония? — изумленно произнесла снайперша, но замолкла под строгим взглядом товарища. Следуя указанным координатам, они пришли в какую-то долину в горах, раскидав валежник и проросшую траву на краю поляны, их взглядам открылся сероватый металл корабля. Трап, ломая сухие стебли опустился к ногам Дх-аарна, тот поднялся принюхиваясь к воздуху. Атмосфера была суховата, но пригодна для дыхания его расы, судя по всему, компьютер поставил корабль на консервацию, система возврата почему-то не сработала. Дх-аарн обернулся чтобы пригласить уманов, но те стояли не двигаясь с места и печально улыбались. — Ты все же нашел его — произнес Райан — только для нас это случилось слишком поздно. — Мы давно уже умерли, и когда сюда забрасывают новых людей, мы пытаемся им помочь, не всегда удачно правда — пояснила снайперша грустно усмехнувшись — мы обречены скитаться по этой проклятой планете вечно, пока нам не удастся выполнить свою задачу. — Кетану! — выдохнул Дх-аарн потрясенно, он слышал легенды о духах местности, но не ожидал увидеть их воочию. — Удачного тебе полета, здоровяк — искренне пожелал ему уман, растворяясь в воздухе, послав воздушный поцелуй Дх-аарну, за ним последовала уманка. «Поспеши». Потрепанный временем кораблик взлетел без осложнений, Дх-аарну удалось связаться с Manʼdaca клана, ему передали необходимые координаты, заодно он отослал послание Вожака Волков с записи в маске. А вот разговор с призраками маска не записала, хотя режим записи Дх-аарн включил сразу же, как заговорил один из уманов. После выхода из лагеря запись просто прерывалась. *** Влад барабанил по пряжке пояса пальцами, хмуро глядя в обзорный экран, за которым висела в космосе громада пограничного атолла яутов. Он уже около часа любовался этим зрелищем, в то время как экипаж отмечал прибывающие и вылетающие корабли. Ни одни из них не походил на описание Manʼdaca клана Огненного Когтя. — Получен ответ от «Искажающего» по зашифрованному каналу. — Врубай. «Мы вышли на след Вероники. Ее похитили берсерки, следуем за ними. Оставайся на месте, не глупи брат. Она нужна им живой, мы ее вытащим.» — Есть не глупить… — зловеще проворчал Влад, скрестив руки на груди, продолжая буравить взглядом ненавистный атолл. С чего Ренард решил, что яуты появятся именно здесь непонятно. Хотя куда везти заложника для продажи как не сюда? Это ближайшее гнездо яутов в обозримом космосе, берсам спокойнее находиться ближе к своим территориям, чтобы в случае чего можно было быстро улизнуть.

***

Плен: «Conclusion» (Apocalyptica) О пленнице вспомнили только несколько часов спустя после отлета с планеты берсерков, и наконец, соизволили накормить и напоить. Вероника лежала на ложе, застеленное роскошными шкурами, свернувшись клубочком под одеялом из тонко выделанного меха. Она не знала, что ее ждет дальше, сердце сжималось от ужаса, стоило ей задуматься над своим положением. Кто-то заказал ее, но при этом неведомые информаторы все перепутали и почему-то решили, что она дочь Линдона, насколько она могла судить по нескольким фразам оброненные берсерками. Хотя если включить логику, это ошибка была вполне понятна — Владислав командир «Стальных Волков», значит, он Вожак одного из подразделений Волков. А она дочь Вожака, все правильно. Получается информация оказалась верной, но при этом заказчик понял ее по-своему. Но кому понадобилось шантажировать подобным образом Линдона? Кому вообще выгоден ее захват в плен? *** Вероника вздрогнула, заслышав шорох открывшейся двери, в отсек вошел тот темный берсерк. Он приблизился к ложу, на ходу скидывая с себя доспех, девушка забилась в самый угол, замирая от ужаса перед новым насилием. Этот самец возьмет ее силой, даже если ей вздумается возражать, впрочем кажется никому и в голову не придет поинтересоваться мнением самки. Габариты самца впечатляли и ввергали в тихий ужас, Вероника старалась не думать, что с ней будет после секса с ним. Она смущенно отвела взгляд, зарывшись в шкуры чуть ли не с головой и обложившись вышитыми подушками. — Лучше тебе вылезти оттуда — проурчал самец, сверкнув рубиновыми глазами, улегшись на бок. — Нет — помотала головой Вероника, натягивая одеяло повыше. — Иди сюда… — прорычал, теряя терпение, берс и потянул за край покрывала, резко дернув на себя, отчего Вероника от неожиданности шлепнулась на живот, растянувшись перед самцом. Ее пятки оказались напротив его пасти, а взгляд уткнулся в его коленки… ладно чуть выше. Вероника икнула и поползла задним ходом в спасительный угол, но далеко уползти ей не дали. Ухватив за талию, берс подмял уманку под себя, та тут же попыталась его укусить за руку. Пришлось прибегнуть к старому приему и схватить ее за волосы. Уманка выгнулась и зло зашипела от боли, царапая слабыми коготками запястье самца, гневно сверкая сапфирами глаз. — Запомни, теперь ты принадлежишь мне, уманка — произнес он, нависнув над ней. Зажав в кулаке часть пышной гривы уманки, он поймал ее хрупкие руки и прижал их к постели. Мощные жвала захватили ее шею, кончик раздвоенного языка прошелся вдоль пульсирующей жилки на шее, уманка томно вздохнула и прикрыла глаза, свободной рукой потискав небольшие молочные железы, он опустился ниже, большой палец проник в узкое лоно. Уманка брыкнула ногой, но тут же застонала, прерывисто задышав. Берс добавил еще палец ритмично двигая ими в глубине, растягивая истекающий влагой вход. Все так же держа в захвате жвал шейку уманки, он приподнялся и вошел в нее одним движением. Уманка напряглась и тоненько вскрикнула от боли, берсерк обволакивал ее запахами, как делал это во время Сезона, помогая ей расслабиться, калечить самку он не собирался. Вероника пребывала полностью во власти пьянящего мускусного запаха самца, подчинившись его воле. Проснулась она в полном одиночестве, пока она спала, кто-то подлечил ее — боли после бурного слияния с берсом не ощущалось. У ложа обнаружился небольшой столик, заставленный едой. Поев, Вероника обошла небольшой спальный отсек, дверь была заперта. Замок по принципу устройства напоминал запоры на линкоре, но был чуть проще. Порывшись в подушках, Вероника наконец отыскала тот нож, на который нечаянно наткнулась пока пряталась в уголке от домогательств берса. Подцепив кончиком ножа с изогнутым узким лезвием край панели, она смогла вскрыть ее и в изумлении уставилась на кучу проводов, извивавшихся наподобие толстых макаронин. Такой подлянки она не ожидала, ведь на «Искажающем» замки контролировали управляющие кристаллы, если поменять их местами и замкнуть, то можно было открыть не слишком защищенную системой безопасности дверь, например в кладовку. Вот тебе и технологически продвинутая раса, придется действовать по старинке, то есть режем провод — дверь открывается. Вероника просунула лезвие под один из проводов и задумалась, ведь по цвету они совершенно одинаковы, было непонятно какой из них нужно резать. «Попробую этот» — отсчитав нужное количество и проверив свои расчеты, Вероника решительно перерезала провод. Дверь открылась, но выйти она не смогла — проем заслонила массивная фигура берсерка. — Ты нашла мой любимый кинжал, а я все думаю, куда это он подевался — язвительно рыкнул берсерк, окинув взглядом испуганно замершую уманку с ножом в руке, раскуроченную панель управления, раскиданные по полу подушки и шкуры. Вздохнув он забрал у нее оружие, и забросил пискнувшую самку на плечо. Уманка оказалась куда умнее, чем он думал, придется ее переселить. Он опустил уманку на пол камеры, тут она точно ничего не сломает и не сможет сбежать. Вероника зябко обхватила руками себя за плечи и огляделась. Кроме голых стен и немного грязного пола здесь не было ничего, разительный контраст по сравнению с комфортом отсека Вожака. — А где я буду спать? — жалобно протянула уманка, уставившись на него взглядом детеныша котара, глядя большими круглыми глазами. — Я принесу тебе шкуры — раздраженно фыркнул берсерк, решительно отвернувшись от уманки, и запер дверь, стараясь не замечать выступивших на ее глазах слез. Нечего было запор на двери ломать, теперь неизвестно, сколько времени уйдет на его починку. *** Он стоял на площади перед древним храмом, последний луч солнца угасал в кровавом закате, опустившись за горизонт, молчаливые джунгли чернели вдали. Редкие полупрозрачные облака лениво проплывали над головой, по крутым ступеням храма казалось, стекал алый уманский твей, приближаясь к его ногам. Внезапно из-за колонн его окликнул такой знакомый голос, к нему бежала его уманка, лицо освещала радость от встречи, словно она очень долго его искала и наконец, нашла. На ней была надета странная броня серого оттенка, длинные волосы цвета ночи растрепались, левую щеку пересекал свежий шрам. Фарзен-дханʼкл протянул к ней руки приготовившись обнять ее, внезапно она споткнулась, в глазах застыл испуг, он поймал хрупкое тело, не дав упасть уманке на землю. Ладонь ощутила под спиной уманки что-то горячее и влажное, свет солнца смешался с цветом твея уманки на его руках, изящная ладошка, запачканная алым твеем, коснулась его щеки, по лицу уманки текли слезы, превращаясь в дождь. Соленый дождь из ее слез падал на землю, взрываясь ледяными брызгами, вгрызался в землю холодными клыками. — Почему ты не пришел — тихий шепот походил на шелест капель о листву — я так ждала тебя, я искала…так долго, я люблю тебя Фарзен-дханʼкл… — рука, бессильно соскользнув, упала на землю, ее глаза закрылись, последний вздох сорвался с губ и погасил свет. — Нет, не уходи — прорычал он, прижимая к груди хрупкое тело, пытаясь разбудить уснувшую вечным сном уманку. Но его окружали лишь пустая тьма и ледяной дождь, хлеставший по спине огненными плетьми. — Нет! — Фарзен-дханʼкл вскочил с ложа весь в холодном поту, его трясло, словно он находился под холодным проливным дождем несколько часов подряд, руки до сих пор ощущали угасающее тепло тела уманки. Он посмотрел на свои ладони, боясь увидеть на них следы уманского твея. Мудрые говорили, если подобные сны приходят к воину, значит, это послание. Возможно, уманка пытается донести до него, что она еще жива, но подвергается смертельной опасности, она зовет его через их ментальную связь, неумело неуклюже дотягиваясь до его сознания через сны. Фарзен-дханʼкл остановился на одном из атоллов на границе территорий яутов чтобы пополнить запасы энергии и провести небольшой ремонт своего корабля перед долгим, опасным путешествием. Одевшись, он решил слегка проветриться и заодно проверить, как идут ремонтные работы. Фарзен-дханʼкл не знал с чего начать, и как узнать где сейчас находится его уманка? Что означает этот сон, и что за знак был у нее на плече? Он смутно напоминал яуту что-то, но Фарзен-дханʼкл не смог узнать его. Ремонт будет завершен только к завтрашнему утру, так ему доложили рабочие. Воин решил скоротать время в баре, потом можно будет сходить посмотреть бои на арене. Взяв бутыль, Фарзен-дханʼкл занял дальний столик у стены, собираясь мирно напиться. Сюда стекались самые отчаянные Охотники, которые забирались в такие уголки галактики, что и в страшном сне не приснится, и многие по праву считались одними из искуснейших воинов. Каждый яут проходит этот этап в своей жизни. Получив статус Воина, яуты первое время часто странствуют в поисках лучших трофеев, стремясь поразить самок их великолепием. Но со временем эта жажда новых ощущений и погоня за тайнами проходит, Воин остепенялся и создавал собственный клан, набравшись опыта, испытав свой характер и искусство ведения Охоты, обретая со временем мудрость. Так было у большинства, но некоторые продолжали странствовать, не завися ни от кого, и о их похождениях слагали легенды. Фарзен-дханʼкл невольно прислушался к беседе за соседним столиком перед ним сидели трое бывалых на вид Охотников, у одного из них поблескивали в валарах несколько золотых унтаров. — Как какая-то уманка может столько стоить? — донесся до Фарзен-дханʼкла его голос, полный скепсиса. — Она одна из Волков… — Да никто не даст столько даже за живого Волка, бред это… — Я слышал, это дочь Вожака Волков — невозмутимо проронил худощавый жилистый Воин, сидевший спиной к Фарзен-дханʼклу. А в голове яута из памяти всплыли слова уманки, как-то упомянувшей, что ее отец является воином. Ему была непонятна скромность уманки, ведь любой яут на ее месте не преминул бы похвастаться своей кровной связью с таким выдающимся самцом. Осталось выяснить, о той ли уманке они говорят. — Что за уманка? — произнес Фарзен-дханʼкл, ставя на середину стола свою початую бутыль, выпивка у собеседников уже понемногу заканчивалась, а идти за новой порцией было лень, поэтому ему знаком позволили присоединиться к их компании. Фарзен-дханʼкл подвинув стул, уселся за стол, ему тоже подлили кнтʼлипа в кубок. — Берсы требуют платы за пойманную дичь. Еще надо доказать что она из Волков — пояснил высокий Воин с золотыми унтарами — ты вижу из клана Огненного Когтя — он кивнул на знак, выжженный на лбу Фарзен-дханʼкла, тот сдержанно кивнул, отхлебнув напитка. — Ваш Вожак объявил войну Волкам, — фыркнул худощавый, тряхнув валарми, серебряные унтары тихонько звякнули, соприкоснувшись друг с другом — давно пора этих зарвавшихся уманов к когтю прижать! — Я бы не стал на его месте задирать Волков. Они с легкостью вычищают зараженные планеты, и очень хорошо организованы, — пробасил молчавший до этого Воин, облокотившись грудью о стол, налил себе из бутыли и сделал большой глоток — к тому же у них очень мощный флот, это не те слабые уманы с колоний, которых вы знаете. — Ты что встречал их? — Да, — произнес, нахмурившись Воин, со стуком поставив кубок на стол — я видел один раз их линкор, он вынырнул прямо передо мной из пространства, когда я возвращался с Охоты. Едва успел улизнуть, мне повезло, что они не заинтересовались мною как целью. И этот корабль был куда больше любого из тех, что владеют наши кланы, я уж не говорю про боевую мощь его орудий. — А та уманка, что захватили берсерки она здесь, на атолле? — Нет, их Вожак держит ее у себя, а что? — Да так — пожал плечами Фарзен-дханʼкл с показным равнодушием — может, выкупил бы. — Что нравятся уманочки? — насмешливо заурчал худощавый яут — да, я б тоже не отказался потискать кого-нибудь из них, — он мечтательно прищелкнул жвалами — но в этой глуши они редкий товар. Зато здесь есть немало других развлечений, сегодня пройдет бой на арене, не желаешь посмотреть? Ставки на этот раз довольно неплохие. — Опять все свои унтары поставишь? — ворчливо заметил немногословный воин, опрокидывая в пасть остатки спиртного из своего кубка. — Ну, я же их отыграл в прошлый раз — пожал плечами в ответ его товарищ. — Надеюсь зрелище того стоит — произнес Фарзен-дханʼкл задумчиво. — Как твое имя Воин? — поинтересовался высокий. — Фарзен-дханʼкл. — Я Язет-тал — представился тот в ответ — этого азартного типа зовут Нареш, а это Итка-тʼмед — Воины слегка склонили головы в ответ на жест уважения Фарзен-дханʼкла. — Скоро начнутся бои — напомнил Нареш, допивая свою порцию, поболтал бутыль в воздухе, но не услышав желанного бульканья, горестно вздохнул — а потом нас ждут горячие самочки, может ты и себе найдешь самку по вкусу, любитель уманок — он подмигнул Фарзен-дханʼклу, тот усмехнулся в ответ. Поднявшись, они направились к зоне проведения боев на арене. *** Они встретились на среднем уровне атолла, вдали от суеты. Берс в сопровождении трех своих воинов и Вожак клана Огненного Когтя тоже не пришел один. Веронику один из берсов крепко держал за плечо, ей сшили из шкур топ и юбку, а вот обувь вернуть так и не удосужились. — Покажи мне ее. — Вот, мы поймали ее во время Охоты, она не входила в группу забора — берсерк вытолкнул Веронику вперед, придерживая ее за плечи. — У нее смышленый вид, она может понимать нас? — Не только понимает, но и заставляет понимать ее. Сроду не знал уманского языка настолько хорошо — хмыкнул в ответ берсерк. — Какой необычный дар… Как она попала в ваши охотугодья? — Точно не знаю, но мои воины нашли разбившийся катер в джунглях с символикой Волков. Тхарн-тал отстегнул от пояса какой-то приборчик и поманил пальцем уманку.  — Подойди, дитя, положи руку в это углубление. — Ай! — вскрикнула Вероника отдернув руку от кольнувшей боли и сунула палец в рот — что это было? Берсерки угрожающе зарычали, Тхарн-тал сделал успокаивающий жест, внимательно следя за показаниями на устройстве, затем удовлетворенно рыкнул. — Это она, забирай свою оплату берсерк и поспеши убраться отсюда, пока я не передумал. — Веронику передали в руки одному из яутов, она растеряно оглянулась на черного берсерка, двое крепких воинов принесли на носилках и поставили у его ног какой-то тяжелый ящик. — Идем уманка… — Зачем я вам понадобилась? — Знаешь такое понятие как политика? — Да, — кивнула Вероника, озираясь в поисках пути к бегству, но умная мысль все никак не желала приходить ей в голову, тяжелая рука яута все так же лежала на плече. Они шли по полутемному пустому коридору, откуда-то издали раздавался гул голосов похожий на базарный гомон, может там рынок и она сможет затеряться в толпе? Но их маршрут пролегал минуя оживленные места. — Твой отец крайне своевольный уман, но при этом в его руках находится сила, все Волки подчиняются ему. Мне необходим сильный союзник, и он должен следовать моим приказам, ты его слабость и я смогу этим воспользоваться. — А договориться нельзя что ли? Папа никому не подчиняется, он вас голыми руками порвет, если со мной что-то случится. — Охотно верю — усмехнувшись кивнул Тхарн-тал, постепенно понимая природу дара уманки — но он уман. — Ваши предубеждения вас же и погубят — хмуро ответила Вероника — Волки если бы захотели давно уничтожили бы вас, мощи их флота на это хватило бы. Но вы для чего-то нужны этому миру, а значит ваше время еще не пришло. Либо союз, либо война, а вам эта война не нужна, верно? — Аргх, уманка ты слишком умна для самки — рыкнул Тхарн-тал пораженно — я приказываю тебе замолчать. — Вы мне не хозяин. — Я только что купил твою свободу, — развернув к себе уманку, произнес Тхарн-тал, выходя из себя — ты моя собственность. — Разве военнопленные это собственность? — язвительно ввернула Вероника, примериваясь к ножу на груди наклонившегося к ней яута. — Ты не воин, у тебя нет метки прошедшего посвящения. Значит, ты всего лишь самка… и я могу делать с тобой все что захочу, и при этом ты останешься жива — зловеще прорычал он, глядя в глаза дерзкой уманке. Его глаз едва успел уловить очень быстрое движение хрупкой руки, смазавшееся в воздухе, он успел инстинктивно отпрянуть, поэтому пострадал только кончик верхней мандибулы, отсеченный острым лезвием. Все же основные тренировки она прошла, мелькнула в его голове мысль. Он неторопливо зашагал по коридору, придерживая полу плаща в то время как двое его воинов бросились за улепетывающей во весь дух уманкой, только голые пятки засверкали. Один из них едва не ухватил уманку за плечо, но она совершила немыслимый кульбит, пробежавшись по стене и перекувырнувшись в воздухе выскочила из коридора. — Быстрее, пока ее кто-нибудь не поймал! Она бежит к торговой площади! — Вот зараза — рыкнул Тхарн-тал, озираясь в поисках юркой фигурки. Вероника бодро шлепала по металлическому ребристому полу босыми ногами, ловко лавируя среди торговых лотков с оружием, украшениями и рослыми яутами. Вслед ей неслись изумленные выкрики, стрекот и порыкивание, она свернула куда-то, где как ей казалось, она сможет укрыться среди ящиков. — Эй, у тебя уманка сбежала из загона! Ловите ее! Вероника упала на пол, приземлившись на живот и локти, ноги опутала прочная веревка, она безуспешно пыталась освободиться от пут. К ней подошел яут в кожаном наплечнике и юсе, бочкообразная фигура казалось слегка низкорослой для этой расы, когти на руках потрескались от грязной физической работы, валары украшены костяными колечками, и черты лица казались не пропорциональны, вдобавок в пасти отсутствовала пара клыков, остальные слегка почернели. Мандибулы были неопрятного желтого цвета. Он ловко схватил уманку за волосы и распутав ей ноги куда-то потащил. — Убери лапы от моей рабыни, ита! — раздался рядом властный рык Тхарн-тала. Злые после короткого забега и поисков уманки, воины направили на торговца рабами плазмометы. — Прошу прощения Элдер, — низко поклонился яут — я подумал что мой товар решил сделать ноги и захватил ее. Но на ней нет ошейника с вашим именем! — Я только что ее купил — зарычал разозленный Тхарн-тал. — Вы разве не знали, что при покупке рабыне всегда надевают ошейник и ставят клеймо? Клейма нет и ошейника тоже, значит она вам не принадлежит — торговец хитро прищурился, наблюдая как бесится от бессилия цвет расы — Вы могли бы… выкупить у меня ее. Эта самка молода и хорошо сложена, на таких очень большой спрос… среди ценителей. — Что ты хочешь за нее? — Скоро состоится аукцион, если желаете можете принять в нем участие, прошу меня простить, мне нужно вернуть самку в загон — елейно произнес торговец, кланяясь через шаг и пряча ехидную ухмылку, потащил уманку за собой. Веронику провели мимо огромных клеток, за сетчатой решеткой которых стояли, лежали и сидели люди в одежде разной степени поношенности, от них плохо пахло, поскольку нужду они справляли там же. Торгаш ковылял дальше, все так же не выпуская роскошной шевелюры уманки из рук. За нее можно получить очень неплохую выручку, если сохранить неповрежденной. Похоже, тот самодовольный яут упустил свою пленницу и та каким-то образом освободившись, ускользнула. Они пришли в сухой и относительно чистый отсек с мягким освещением, ита открыл дверь клетки, грозно рыкнул на зашевелившихся уманов, и швырнул юную самку внутрь, тут же захлопнув запор. К Веронике подошли несколько женщин, одна из них тепло, улыбнувшись, помогла встать девушке. Кажется, в этой клетке содержали только самок. — Что это за место? — спросила Вероника, потирая затылок, корням волос там досталось особенно сильно, всерьез подумывая, а не обрезать ли ей волосы, а то каждый встречный самец так и норовит ухватить ее за самое дорогое. Тем более нож она припрятала под завязкой юсы из шкуры. — Сюда помещают тех, кого потом продадут новым хозяевам как наложниц — пояснила присев рядом с ней на пол молодая женщина, ее русые волосы были заплетены в длинную толстую косу до пояса, лицо с правильными чертами, огромные голубые глаза оттеняли длинные ресницы, немного испачканный светлый летний сарафан облегал красивую стройную фигуру, на ногах простые босоножки из переплетенных кожаных ремешков окрашенных в белый цвет. — А там — Вероника кивнула на проход в стене напротив. — Некоторых забирают для развлечения, над ними всячески издеваются, большинство из них погибнут — с грустной улыбкой пояснила женщина — людей часто выгоняют на арену, для забавы. Я Лена, а как тебя зовут? — Вероника. — Красивое имя, надеюсь, тебе повезет с хозяином и он не убьет тебя в первую же ночь. — Не очень-то веселая перспектива — заметила Вероника, и поднявшись подергала дверь клетки. Отверстие между прутьями было узкое, и ладонь никак не получалось просунуть, так, чтобы дотянуться до панели замка, пальцы просто не доставали до нее. — Ты не сможешь открыть его. Смирись, мы уже смирились со своей участью — печально улыбнулась Лена, обращаясь к девушке. Остальные женщины сидели вдоль стены, безучастно ожидая своей очереди. — Мы все умрем — произнесла девушка с фиолетовой прядью в темных волосах, одетая в футболку и драные джинсы с безрадостной ухмылкой, повернув голову в их сторону. — Давай я причешу тебя, у тебя такие красивые волосы, а то они совсем спутались. Песнь Лены: «Голуби» (Алина Орлова) Вероника села перед Леной на дощатый пол, женщина достала откуда-то деревянный гребешок и проводя по спутанным девушки прядям тихонько запела. Слова красивой печальной песни затрагивали потаенные струны души, Вероника почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Теплые нежные руки бережно сплетали черные как вороново крыло волнистые волосы девушки в косу по форме похожий на колосок. В коридоре зазвучали шаги, торговец в сопровождении двух рослых яутов открыл клетку и указал на Лену. Песня еще лилась когда женщину подняли с пола и потащили. Вероника плача, ухватилась за ее руку, пальцы Лены разжались, оставив в ладони девушки резной деревянный гребешок. Прижав к груди прощальный подарок, она смотрела, как уводят ее невольную подругу, ставшую такой родной, а издали доносились последние слова песни. Вероника глотая слезы, закрепила гребешок в волосах, откинула подол юсы, отмотала от завязки нож с узким лезвием и с трудом просунула руку в отверстие решетки, тихонько напевая, кончик ножа уткнулся в край панели управления, точно такой же как на корабле берсерков «Видимо на одном заводе это старье клепали» — промелькнула отвлеченная мысль. Подцепив пучок проводов лезвием она дернула, дверь щелкнув, распахнулась. Вероника с трудом, повертев кистью руки во все стороны, извлекла из щели ладонь, обернулась в сторону обступивших ее женщин. — Это ваш шанс бежать! — Отсюда некуда бежать, мы останемся тут — произнесла девушка чуть старше ее самой, садясь на пол у стены. — Тебя все равно поймают. Вероника, прикрыв дверцу, подобрала выпавший из руки нож и пошла вперед, стараясь не смотреть на умолявших выпустить их людей. — Я доволен, та самка попала в хорошие руки и плата оказалась очень хороша — довольно потирал руки торговец, собираясь проведать уманок, следовало их накормить и отобрать нескольких на ночь для ублажения компании яутов. Помощник, шедший за ним с подносом в руках, заставленный мисками, сдержано рыкнул — Чего эти твари опять там шумят? — недовольно прорычал он, заслышав гомон голосов уманов — Ты! — рявкнул торгаш, заметив причину переполоха, как только они завернули в коридор с клетками. Вероника метнула нож и изо всех сил побежала вперед, кубарем прокатившись между широко расставленных ног рослого охранника, она вскочила из переката и припустила по коридору, подгоняемая его ревом. — Тварь! — нагнавший охранник ударил ее хлыстом по спине, Вероника вскрикнула и упала на пол, застонав от боли. Проходящие мимо, останавливались и с любопытством наблюдали за расправой над уманкой. Руку занесенную для нового удара остановил второй охранник, Вероника скорчилась на полу от боли, попыталась отползти от них и скрыться, но яут ухватил ее за волосы и притянул к своей ноге. — Ты чего это товар портишь? — Эта дрянь Варта убила! — зарычал другой, вырывая руку с плетью, и со злостью посмотрел на уманку. — Как? — опешил яут, окинув взглядом хрупкую фигурку скорчившуюся рядом с ним. — Припрятала где-то нож, выбралась из клетки и прямо в лоб метнула, дрянь! На арену ее! — Она уже второй раз сбегает… я отведу ее к яме, а ты наведи порядок! Веронику куда-то потащили, ей казалось, что рука вот-вот отделится от тела, так сильно ее тянул хмурый охранник. Подталкивая в спину уманку, он остановился перед темной дверью, открыл ее, войдя в полумрак отсека. В нос тут же ударила смесь запаха немытых тел, шерсти и крови. В стенах виднелись клетки с непонятными животными, их глаза сверкали в отраженном свете немногочисленных светильников, они метались вдоль ограждений, скаля острые клыки. Откуда-то вышел широкоплечий яут в одной только юсе, шрамы исчертили темную бурую шкуру, мощные мускулы бугрились по всему телу, внушая невольное уважение. — Держи, эта дрянь выбралась из загона и убила одного из наших. — Веронику буквально швырнули в руки яута, тот ловко подхватил ее за плечи и внимательно осмотрел. — Хм, это самка что ли? Опасная значит? Помещу ее к остальным. Ты уже сделал ставки? — Твои бои скоро меня разорят — проворчал охранник. — Мне привезли несколько интересных экземпляров, — с усмешкой сообщил яут, и получил в ответ раздраженное фырканье — ну как знаешь, поспеши занять место. Скоро начнется первый бой. Сказав это, он потащил уманку к одной из клеток и мощным толчком втолкнул внутрь, отправив в полет к противоположной стене, все еще недоумевая, как могла эта слабенькая самка кого-то убить. Пробежавшись, Вероника врезалась в стену, смягчив ладонями столкновение с шершавой поверхностью. Дверь клетки за спиной с металлическим лязгом захлопнулась.

***

Фарзен-дханʼкл со скукой наблюдал как трое сиуʼкве дерутся против какого-то отчаянного смельчака, под конец боя остался только один, но и он не очень долго протянул. — Здешняя программа явно не может похвастать разнообразием — вынес он приговор местному виду развлечения. Сам он подобного типа кровавые бои не приветствовал, куда интереснее наблюдать за опытными Воинами во время спарринга. Когда обмениваясь колкими язвительными шуточками, валяют друг друга по полу кхерита. При удачном раскладе и благодушном настроении кого-либо из Воинов можно получить полезные наставления или же просто увидеть новый прием. — Да погоди ты, скоро начнется завершающий бой! На этот раз я точно выиграю! — азартно прорычал Нареш. — Спасибо, но мне не интересно смотреть, как очередную толпу скармливают хищным тварям. Ремонт у меня почти завешен, и смысла оставаться дольше здесь нет. — А как же самочки? — насмешливо проурчал Язет-тал, лукаво прищурившись — мы тебе и уманок уже нашли. — Уманок? Кхм, — смутившись, заинтересовано произнес Фарзен-дханʼкл. Все же долгое отсутствие общения с самками постепенно сказывалось. — Ты когда-нибудь пробовал с уманкой? — Нет — пришлось признать нахмурившемуся Фарзен-дханʼклу. — Попробуй как-нибудь тебе понравится — заверил его Нареш с жаром — у них такая нежная кожа, а какие они ласковые… — Пошлите тогда к самкам, Фарзен-дханʼкл нуждается в просвещении, тем более в отсеке все уже готово — предложил Язет-тал. — Вы идите, а я бои досмотрю — напутствовал друзей Нареш — должен же я узнать выиграет моя ставка или нет. — Ладно, мы пошли, расскажешь потом, как все прошло — поднимаясь с места, произнес Итка-тʼмед. — Угу. Эй ты там! Тащи сюда свои колбаски, я куплю еще! — подозвал Нареш ходившего рядом ниже с лотком товаров торговца закусками

***

— Привет летунья добро пожаловать в компанию смертников — раздался откуда-то из глубины клетки мужской голос. Вероника осторожно прошла несколько шагов — у стены в расслабленной позе сидел мужчина, цветом кожи сливаясь с окружающим полумраком, на нем была пятнистая форма спецназа. Кроме него здесь находились несколько мужчин и женщин безучастно смотревших на девушку, они уже смирились со своей участью. — Зачем вас сюда поместили? — Выгонят на арену вместе со зверюшками и будут наблюдать, это такая забава. — Ясно, а вы сколько раундов пережили? — Ни одного. Детка, здесь никто не выживает, это тебе не компьютерная игра. — Разве никто не попытался действовать вместе? — поинтересовалась Вероника — может тогда был бы шанс… — Если кто-то выживает, на него натравливают других и так до конца. Здесь каждый сам по себе, посмотри на них — он кивнул на понурившихся людей с угасшим взглядом — разве они способны хоть на какое-то сопротивление? Вероника упрямо сжала губы и, нахмурившись, подошла к двери клетки. Игнорируя царивший вокруг вой и рык, она вцепившись в прутья решетки, приподнялась на цыпочки и заглянула вниз, пытаясь разглядеть запор. Поиски не увенчались успехом и она, вздохнув отошла в другую часть клетки, которая на первый взгляд пустовала. Темная масса с ворчанием пошевелилась и подняла голову, открыв светящиеся в темноте янтарные глаза. Вероника с удивлением узнала в нем яута, но отпрянуть не успела, ловкие руки притянули ее за талию, прижав к мускулистой груди, она уперлась руками в его колени по обеим сторонам от нее. Пленник был довольно молод, на лбу присутствовал клановый знак в виде двух вертикальных линий под углом. Крепкое худощавое телосложение, хорошо развитые мускулы и мощные жвалы, костяной гребень местами сколот, на лице и по всему телу белели многочисленные шрамы. Он принюхался к уманке, с наслаждением втянув сладкий запах ее кожи. Рука нахально задрала подол юсы, сильный палец нежно прикоснулся к влажному месту между ног. Вероника протестующе вскрикнула и завертелась, пытаясь оттолкнуть наглеца, ее прижали плотнее, еще выше задирая юбку, сильные руки мертвой хваткой держали за бедра. Никто из людей не решился вступиться за девушку, не осмеливаясь оспорить право яута брать самок, когда ему вздумается. — Пусти! — чуть не плача выкрикнула Вероника, царапая грудь яута. Тот издал удивленное урчание и слегка ослабил хватку. — Ты знаешь язык — прорычал он мягко, внимательно рассматривая личико уманки — хочешь меня? — Нет — сердито ответила Вероника, упираясь в его грудь ладонями, он погладил рукой ягодицы и провел пальцами между нижних губ, заставив ее вздрогнуть от непрошеного возбуждения. — Ты же вся течешь — насмешливо проурчал самец, погружая палец в горячее нутро — ты ведь уже попробовала с одним из нас, верно? Я чую его запах на твоей коже. — Не надо… — Вероника прикрыла глаза, надеясь что вняв предупреждению самец от нее отстанет — тебе понадобятся силы — она охнула когда, резко раздвинув ноги, он начал прижимать ее книзу — тот тип сказал скоро бой… ай! — А может, я хочу трахнуть тебя напоследок — проурчал он, игриво лизнув языком шею уманки, уверенно водя самку вдоль своего набухшего члена. Некоторое время не было слышно иных звуков кроме рычания зверей, и тихих страстных стонов. Кончив, он посадил уманку себе на колени, прислонившись спиной к стене. — Я знаю, тебе понравилось, уманка — довольно проурчал он, поглаживая нежное бедро под юсой. — Почему ты здесь? — спросила Вероника, расслаблено лежа на его плече. — Нарушил Кодекс — хмыкнул он в ответ, игриво шлепнув ее ладонью по попке — убил самку. Отымел вероломную стерву как следует, она это заслужила. — И почему мне кажется, что ты здесь давно? Тебя обходят стороной. — Ай, я пристукнул самца, вздумавшего вступиться за уманку, когда мне ее захотелось — отмахнувшись, легкомысленно фыркнул яут — они все равно тут все одноразовые. Я второй сезон здесь торчу. — Как это? — не поняла Вероника. — Меня приговорили к смерти на арене, только убить меня не так-то просто, но настанет время, когда Черный Воин придет за мной. Все замолчи, мне нужно набраться сил. Вероника вздохнув, утомленно прикрыла глаза, в голове роилась целая куча вопросов, и постепенно формировалась идея объединиться с этим яутом и тем спецназовцем, может тогда у них будет шанс выжить. Она проснулась от звука открывающейся клетки, потянувшись, Вероника поднялась с колен яута. Людей выталкивали из клетки и погнали в какое-то помещение, Вероника старалась держаться рядом с изгнанником. — А ну пошли — покрикивал на уманов широкоплечий, помахивая коротким хлыстом. Небольшая группа выстроилась перед решетчатой дверью. — Нам разве не должны дать оружие? — звонко поинтересовалась Вероника, стоя позади всех вместе с яутом, к ним прибился и спецназовец, бросив короткий взгляд на девушку, он насмешливо хмыкнул. Притихшие люди разом обернулись в ее сторону, а яут с плетью расталкивая уманов, приблизился к ней и смерил внимательным взглядом. — Оружие тебе, уманка? — Да, хотя бы несколько метательных ножей — невозмутимо произнесла Вероника, стараясь не замечать, что плечи изгнанника мелко затряслись в беззвучном смехе от ее заявления. — Ты все равно сдохнешь… и ножи не понадобятся. — Но при этом смогу продержаться дольше… — Если выживешь, я подарю тебе свободу, уманка — насмешливо проурчал пораженный яут. Таких уманов ему встречать еще не доводилось, будет жаль, если этот экземляр пропадет. — И авуасу — решив иди ва-банк, сказала Вероника, яут подозрительно покосился на нее, хихикавший до этого изгнанник поперхнулся и уставился на нахальную уманку расширившимися глазами. — Ты слишком многое знаешь о нас, уманка… будет тебе авуаса и копье в придачу. Если продержишься все три волны. — Идет, а ты отпустишь меня и мою команду — Вероника указала на спецназовца и яута окончательно выпавшего в осадок. — Это будет забавно — рыкнул яут в ответ и, отойдя к стене, гаркнул кому-то, чтобы принесли пояс с ножами — вот твои ножики уманка, я с удовольствием посмотрю на твою смерть. И без глупостей. Вероника фыркнув, одела протянутую перевязь, так чтобы все десять ножей были под рукой. — Я дерусь один! — зло прошипел, наклонившись к ней изгнанник, ткнув себя когтем в грудь — а вы уманы всего лишь мясо! — Расслабься и дыши ровнее, выживешь, сможешь вернуться в клан — произнесла Вероника, больше успокаивая себя, чем его. — Ты понимаешь этого здоровяка? — встрял мужчина, указав на злющего яута, тот раздраженно рыкнув на них, отошел в сторону. — Да — пожала плечами Вероника, проверяя, надежно ли застегнула перевязь. — Но ты же говоришь на своем языке, и он тебя понимает! — У меня нет времени задумываться над этим явлением, вы с нами? — Да… Решетка поднялась, людей погнали вперед, Вероника на миг потеряла яута, отстав от толпы, побежала рядом с ним. Он бросив взгляд на нее остановился, уманка встала рядом с ним, на шаг позади, держа наготове метательные ножи, он хмыкнув, позаимствовал у нее парочку, спецназовец не растерялся и тоже выдернул нож из петли. Втроем они стояли за спинами испуганных людей. Вероника, бегло осмотревшись, поняла куда их выгнали. Широкая овальной формы площадь размером с футбольное поле посыпана песком, высокое ограждение не позволяло опасным животным дотянуться до зрителей, через равные промежутки в стенах расположены решетчатые ниши. Амфитеатр ступенчато поднимался до середины высоты свода. Яутов собралось здесь немало, высокие ложи тоже не пустовали, в них восседали величественные самцы в алых плащах. — Сколько народу — удивилась вполголоса Вероника. — Последний бой в этом Сезоне, похоже, здесь весь атолл собрался, даже Элдеры явились — прорычал в ответ изгнанник — экономь ножи, сначала пустят мелочь, затем пойдет дичь посерьезнее. Решетка напротив них поднялась, оттуда выскочила свора знакомых собак-мутантов. Люди с воплями испуганно заметались по арене, песок окрасился алым. Их тройка организовано отступила за предел кровавой бойни. Вероника метнула нож в голову скакавшему в ее сторону мутанту, тот упал, тушу по инерции проволокло немного вперед, она, перекатившись через плечо, извлекла из черепа клинок и метнула его в горло мутанта, прыгнувшего на мужчину. Тот сдержанно кивнул, другой мутант сбил его с ног, спецназовец, уперев ноги тому в живот, перекинул его через голову, и загнал нож под челюсть. Крики и рев ликующей толпы, вопли умирающих и треск разрываемой плоти слились в один сплошной шум. Последнего мутанта схватил изгнанник, поднял над головой, и переломив ему хребет, отшвырнул в сторону. Вероника, поднявшись с колена, поспешила собрать с трупов метательные ножи, стараясь не смотреть на разбросанные повсюду кровавые останки людей. Закончив, она подошла к взъерошенным товарищам. — Это только начало — хмыкнул яут, одобрительно кивнув уманке. Снова скрип решетки, Вероника оторопела, увидев, с кем им предстоит сражаться. По арене крались трое ксеноморфов, капая слюной, злобно шипя и помахивая заостренными концами суставчатых хвостов. — Следи за хвостом и постарайся не облиться их твеем — посоветовал яут, напружинился всем телом, приготовившись к последнему в своей жизни бою. У почти безоружных гладиаторов не было ни единого шанса выжить. Вероника метнула нож в одного из ксенов, клинок застрял в его черепе сбоку, не причинив ощутимого вреда. Ксеномрф злобно зашипев, бросился на девушку, Вероника, взвизгнув, побежала к скоплению столбов неподалеку. — Целься в затылок, там у него уязвимое место! — крикнул ей вслед яут, схватив за хвост одного из ксенов, кинувшихся в погоню за уманкой, отшвырнул в сторону, тот вскочил на ноги, злобно зашипев и бросился на него, размахивая хвостом. Сцепившиеся противники покатились по полу, яуту удалось захватить обе лапы в мощные тиски своих рук, то и дело уворачиваясь от выстреливающей второй челюсти и острого наконечника хвоста. Внезапно откуда ни возьмись на кайнде набросился уман, запрыгнув на спину. Поскольку его лапы были заняты, ксен ничего не мог поделать с наглецом. В определенный момент тварь обмякла, яут отбросил тело врага и заметил тяжело дышавшего умана неподалеку. Тот сидел на песке, держась за грудь. — Мы сделали его— довольно проговорил человек, яут понял его по интонации, вдобавок из-под затылочного изгиба черепа кайнде торчала рукоять ножа — А где девочка? — поднявшись на ноги, произнес мужчина, озираясь в поисках девушки, переглянувшись с яутом, они побежали в ту сторону, куда она до этого скрылась. Яут досадливо рычал, разгадав маневр уманки, она отвлекла трутней на себя, дав им шанс на победу. Вероника обмирая от ужаса, буквально взлетела на плоскую часть вершины крайнего столба. Один из ксенов шипя, забрался по вертикальной поверхности, но наверху места было только человеку едва-едва развернуться, он попытался смахнуть хвостом слишком шуструю добычу. Девушка, развернувшись, прыгнула на следующий столб, в полете ее догнал хвост ксена на излете, ударив под лопатки, придав дополнительное ускорение. Вероника грудью упала на поверхность столба, воздух вышибло из легких, вцепившись в край площадки, она подняла голову, заслышав шипение. Ксен сидел на краю плоской вершины и наслаждался испугом жертвы, прежде чем схватить ее. Тело само оттолкнувшись, изогнулось в воздухе, руки и ноги автоматически обхватили ребро противоположного столба. Вися вверх ногами, как какое-нибудь насекомое, Вероника снова оттолкнулась и спрыгнула вниз, выпрыгнувший из тени ксен промахнулся, когда девушка, отбежав к другому столбу, разбежалась, совершила несколько широких шагов по плоской стороне и приземлилась за спиной чужого. Нож воткнулся спину, срезав в одну из дыхательных трубок, ксен захлебываясь кислотной кровью, и разбрызгивая желтоватую жидкость, завизжал, мечась во все стороны, камни плавились под воздействием кислотных брызг. Вероника покатилась кубарем от столкновения с хвостом, отдышавшись, она испуганно замерла, прижавшись спиной к столбу — к ней неторопливо крался уцелевший ксен. Выскочивший откуда-то яут подмял под себя визжащего ксена. Наконец сражавшиеся замерли, яут крепко ухватив ксена за голову, прижав коленом поясницу к земле, притягивал его череп к бедру, мышцы на спине и бицепсах вздулись от напряжения, тварь визжала и брыкалась. Вероника заметила что конец хвоста ксена нацелился яуту в спину, но уже подбегая, понимала что не успевает. Спецназовец повис на хвосте, прижимая его к земле, раздался сухой хруст сломанного позвоночника. Изгнанник брезгливо отшвырнул обмякшее тело врага и тяжело поднялся на ноги, из царапин на его теле сочилась густая зеленоватая кровь. — Ну теперь можно сказать что мы настоящая команда — довольно усмехнувшись, произнес мужчина, отряхивая одежду от пыли. — Я думал тебя уже сожрали, уманка — проворчал яут хмуро. — Я слишком быстро бегаю, чтоб меня можно было так просто сожрать — насмешливо фыркнула Вероника, радуясь вовремя подоспевшей подмоге. — Остался последний бой, пошли… Их троица вышла на подчищенную арену под восторженный рев зрителей, трупы собак-мутантов, ксеноморфов и растерзанные тела людей убрали. Перед ними стоял в расслабленной позе яут в полном боевом облачении, в руке он небрежно держал рукоять боевого хлыста. — И что теперь? — нервно поинтересовалась Вероника. — Один из нас должен победить его. И это буду я. — Почему это ты? — Да, почему ты? — подхватил мужчина, поняв, о чем идет речь. — Потому что у вас против него нет ни малейшего шанса — презрительно фыркнул яут. — Ты же ранен — заметила Вероника — а если ты проиграешь? Яут хмуро рыкнул и вышел вперед. Вероника чуть поодаль пошла за ним, по другую руку от изгнанника шел мужчина. — Это мой бой, не лезьте — угрожающе рыкнул он, посмотрев на уманов, те излучая недовольство, чуть отступили, когда он остановился перед противником. Свистнул хлыст, изгнанник ловко увернулся, противники закружились на песке. Воин явно красуясь лениво гонял противника по вокруг себя. — Это абсолютно нечестный поединок — произнесла Вероника, скрестив руки на груди — этот тип вооружен, а наш нет. — По мне здесь поединком и не пахнет, это просто чистое убийство на потеху публике. — Тогда обломаем им кайф по полной — заявила Вероника, злорадно усмехнувшись, вертя в руках метательный нож. В определенный момент хлыст воина захлестнул запястье изгнанника, если сейчас он повернет рукоять, выдвинувшиеся лезвия просто отрежут яуту руку. Поняв это, яут бросился на противника, растопырив руки, воин напрягся готовый рывком снять тело хлыста вместе с конечностью изгнанника. Он явно не ожидал, что ему в руку вонзится метательный нож чуть выше наруча, рукоять хлыста выпала из руки. Изгнанник сбил противника с ног, и они покатились по песку, обмениваясь тяжелыми ударами. Толпа на трибунах взревела. — Дерись честно урод! — заметив как воин занес над собратом запястные клинки, прижимая к земле, изгнанник удерживал руку противника собой, схватив другой рукой того за горло, клинки неумолимо приближались к лицу. Выгнув тело дугой, яут уперся коленями противнику в живот, но воин был слишком тяжел и силен, и не был изнурен недосыпанием и плохой кормежкой. Отпустив горло врага, изганник ухватился за нижнюю жвалу и с силой дернул вниз и вбок, проворачивая, вырывая клык с корнем. Раздался оглушительный вой боли, залитый своим и чужим твеем, он ударом кулака и пинком отшвырнув противника от себя, вскочил на ноги. Внезапный выпад и плечо насквозь пробито клинками, не проронив ни звука, изгнанник осел на одно колено, когда враг повел руку вниз. Резко вытащив оружие из раны изгнанника, воин занес клинки над его головой. Вероника, поцеловав клинок последнего оставшегося у нее метательного ножа, взмахнула рукой. Занесенная рука повисла плетью — она попала точно в нервный локтевой узел, не прикрытый броней. — Вставай! Вставай и дерись! Размазня безвольная! — размазывая по испачканному в пыли лицу выступившие слезы, заорала из всех сил Вероника, кажется, ее слова достигли цели. Глухо зарычав, яут схватил замешкавшегося противника за онемевшую руку, швырнул на землю, и придавив его грудь коленом, заблокировав другую руку, подобрал с земли лежавший неподалеку метательный нож и перерезал воину горло. Трибуны взорвались ревом. Изгнанник, с трудом поднявшись, подошел к Веронике. — Я тебе говорил не лезть! — зарычал он, нависая над ней — говорил?! — Если бы ты проиграл нас бы убили, к тому же это был нечестный бой, так что я имела право помочь тебе — стараясь не выдать своего страха, произнесла Вероника, косясь на разгневанного яута и шмыгнув носом продолжила — теперь ты свободен. — Я мог бы убить тебя прямо здесь, уманка, — хмуро рыкнул он, отворачиваясь, и зашагал к выходу из арены. Уманы переглянувшись поспешили за ним. Вышли они совсем в другом месте, просторное помещение заполнили возбужденные яуты. Рядом с выходом стоял тот широкоплечий который выгнал их на арену, его глаза были размером с большие пуговицы, кажется он даже слегка побледнел, его темная кожа местами стала светлее. Вероника пошатываясь от усталости подошла к нему и нагло ухмыльнулась. — Так что ты там говорил? Свобода нам, восстановленная Честь ему — она положила руку на предплечье изгнаника — и мне авуаса с копьем на память, верно? — В-вы меня разорили, кжит! Я вовсе не ожидал, что какие-то уманы во главе с этим могут выжить! — Что ж, это игра случается и проиграть, ну и где наш выигрыш? — Держи, уманка свою авуасу — пробурчал недовольно проигравший яут, протянув Веронике поданный одним из его подчиненных тугой сверток и сложенное копье — носи с честью. Ты свободна, можешь валить куда хочешь. Что касается тебя Опозоренный, решение о твоем освобождении может принять только член Совета Старейших. — И я гарантирую что так и будет — прозвучал властный голос, толпа расступилась пропуская статного яута в сопровождении воинов, Вероника узнала в нем того кто выкупил ее у берсов — умана доставить на ближайшую колонию. — Он кивнул на ничего непонимающего мужчину, того увел один из воинов — аптечку этому Воину! — бывшему изгнаннику протянули контейнер. Тот, поклонившись, взял его, открыл и вколол себе в плечо лекарство — кровотечение прекратилось, нанесенная сверху мазь прихватила рану тонкой коркой. — Давай помогу — предложила Вероника, зачерпнув мази из банки, она щедро нанесла ее на рану возле лопатки. — Позже ты сможешь залечить свои раны у лекарей, ты достойно сражался и заслужил искупление за свой проступок. Он был единственным в твоей безупречной репутации — Элдер повернулся к уманке и усмехнулся — авуасу и копье ты заслужила, уманка, хотя запрещено предоставлять наши технологии твоей расе. Хм, если только… — тут он помедлил, словно задумавшись и взвешивая свое решение — ты не пожелаешь стать частью моего клана — стоявшие за его спиной яуты изумленно загалдели, защелкав. — Я подумаю… — Пошли, здесь тебе оставаться не следует. Они шли мимо выстроившихся яутов, на протяжении всего пути. Кто-то приветственно кричал, кто-то отпускал в ее адрес пошлые шутки, но она старалась не обращать на них внимания. Ее разместили в отсеке, прилегавшем к отсеку Вожака. Вероника сидела за столом в компании Вожака. После душа она вновь чувствовала себя полной сил. — Что такого произошло между вами и Линдоном, что вы враждуете? — решила завязать разговор Вероника, откладывая надкусанный кусочек мяса на тарелку. — Это долгая история — хмуро ответил он, отхлебнув вина. — Я люблю истории, расскажите. — Твой отец победил в поединке воина, это знают все. Это было еще до того как он попал на раздачу берсеркам. Он нарушил правила поединка Чести. Убитый был моим сыном, многообещающий Воин, я готовил его себе на замену… — Тхарн-тал погрузился в сумрачное молчание — обнаружение его стаей моего гарема стало последней каплей. Вот, пожалуй и все. — И вы решили взять меня в плен в отместку? Чтобы шантажировать его? — Именно так, уманка. Сейчас время отдыха, ступай к себе. — Распорядился Тхарн-тал, наблюдая как она, ополоснув руки, встает из-за стола, невольно отмечая ее грацию. — Спасибо за ужин — любезно прощебетала она и ушла. Что-то изменилось в ней после арены, что-то во взгляде, возможно уманка взрослеет. Было бы интересно посмотреть на реакцию Волка, если Тхарн-талу удастся завербовать к себе его дочь. Им будет, что сказать друг другу.

***

Гостевой отсек радовал глаз яркими красками, обилием подушек для сидения и лежания, самой выдающейся деталью интерьера которого было огромное ложе, застеленное покрывалом из тонко выделанных шкур. Чуть поодаль под широким обзорным окном булькал пузырьками небольшой бассейн, ноги приятно утопали в густом ворсе пушистого ковра из шкуры ледяной твари. Перед ложем выстроились четыре уманки в легких одеждах. — Яуток я не нашел, пришлось довольствоваться малым — немного извиняясь произнес Язет-тал, скидывая доспех и с наслаждением погрузился в теплую воду бассейна, знаком подзывая одну из уманок. Та скинув одежду последовала за ним. — Фарзен-дханʼкл можешь взять самочку Нареша, он не будет против — предложил Итка-тʼмед подхватывая свою уманку на руки, расслаблено расположился на спине поперек ложа, позволяя самке ублажить его. Яут показал пальцами уманке, чего он хочет и перевернулся на живот, та коротко улыбнувшись, уселась ему на поясницу и принялась мять его плечи тонкими пальчиками, массируя напряженные мышцы. Итка-тʼмед довольно заурчал. — Обожаю уманский массаж… — Опять на весь отсек храпеть будет — насмешливо проурчал Язет-тал, откинувшись на бортик бассейна, в то время как уманка ласкала его под водой, вытянув ее из воды, он усадил уманку на бортик, чтобы подготовить к соитию, проникнув пальцами ей между ног. Уманка томно постанывала, прикусывая губу — Фарзен-дханʼкл ты чего стоишь как девственная самка перед ложем в свой первый Сезон? Ждешь, когда они от страха в обморок хлопнутся? — А что моя первая уманка вырубилась, пока я думал, с какой стороны к ней подойти — пробурчал Итка-тʼмед с ложа, его уманка уже перешла к массажу спины, надавливая кулачками вдоль позвоночника, и растирала ладонями мышцы, иногда игриво касаясь губами кожи яута. — Аргх, ну ладно, импровизируем — буркнул себе под жвалы Фарзен-дханʼкл, стягивая доспех, стараясь не прислушиваться к тому, что происходит у бассейна. Увлекая за собой одну из обнажившихся уманок, он лег на спину и посадил себе на грудь, притянул, широко раздвинув ей ноги, и проник языком вглубь влажного естества, массируя половые губы жвалами. Самка, откинувшись на расставленные руки, упиралась ладонями ему в грудь, страстно постанывая. Вторая не растерялась и пристроилась к его члену, лаская язычком и ртом, и делала она это куда нежнее, чем самка яутов. Фарзен-дханʼкл овладевал ими по очереди, до тех пор, пока они жалобно не застонали, утомленные его ласками, растянувшись на ложе, уманки мирно засопели, прижавшись к нему с боков. С другого края ложа раздавался громкий храп, а в бассейне весело плескались две уманки то и дело хихикая, и брызгая водой на неутомимого Язет-тала, изображавшего какого-то водного хищника. Вскоре угомонились и они. Мирную идиллию сна после плотских утех нарушил, конечно же Нареш, ввалившись в отсек с бутылью в руке. — Вы мне не поверите! — зарычал он на весь отсек, храп прервался на самой высокой руладе и перешел в сдавленный рык, со стороны ложа в яута полетела подушка, но он ловко уклонился от снаряда — два умана и Опозоренный выиграли бой! Они всех порвали! Из-за боков лежащих как попало самцов, показались сонные мордашки уманок, злобно сверкнули глазами на нарушителя спокойствия и снова упали обратно, зарываясь в покрывала и закрывая головы подушками. — Я выиграл! — продолжал вещать пьяный от счастья Нареш — так, где моя уманочка? — У меня — пробормотал Фарзен-дханʼкл шлепнув по попке одну из своих партнерш. К Нарешу подползла самка и уселась перед ним на краю ложа, яут рухнул рядом с ней и протянул ей бутыль. — Выпьем за мою победу! — выкрикнул Нареш и упав на спину, сладко захрапел. Уманка вздохнув, поставила бутыль на столик с яствами и уползла обратно к Фарзен-дханʼклу под бок. Попрощавшись после отдыха с Воинами, Фарзен-дхан'кл направил свой верный корабль к центральным территориям. В ангаре во время погрузки, яут мельком услышал обрывок разговора механиков о том, что недавно здесь побывал Man'daca его клана, но не придал этому особого значения, хотя сердце ёкнуло в каком-то странном предчувствии, словно он упустил нечто важное.

***

Линдон прочел сообщение, пришедшее на мостик от Влада. «Вижу Manʼdaca этого ублюдка, они только что отстыковались от атолла, мне следовать за ним?» — Сэр сигнал от брони, который возможно был на девушке по-прежнему идет от Manʼdaca берсерков — доложил Волк, следящий за показателями радаров и сканеров — они удаляются от нас, следуя уже по другому курсу. Недавно они совершили короткую остановку точно по тем координатам, что передали нам с «Длани». — Вероники может там уже не быть — задумчиво пробормотал Линдон, отстукивая на своей деке ответ Владу, закончив он протянул ее связисту — передай это на «Карающую длань». Давай свяжемся с берсами и спросим. Следуем за ними в хвосте. — На досветовых они быстрее нас — напомнила ему навигатор, нахмурив изящные брови — я вычислила координаты, где они могут находиться, если сделать поправку на движение и искажение пространства… то можно совершить короткий гипер прыжок, мы выйдем точно перед их Manʼdaca. — Рина ты нас еще ни разу не подводила, только прошу, проверь свои расчеты еще раз. — Уже, сэр… навикомп готов к прыжку. — Тогда поехали…— кивнул Линдон «пока Влад дел не наворотил, скучая возле атолла яутов» — додумал он про себя с усмешкой. Зная горячий нрав друга, он понимал, что хуже бездействия для Влада ничего нет, особенно когда кто-то из его близких в опасности. Прыжок был очень коротким, не прошло и пяти минут, как прямо по курсу возник Manʼdaca берсерков, черный с резкими обводами не такой изящный как, например у аттури или у тех же яутов. Если суда последних внушали невольное уважение и трепет, то эту знавшую лучшие времена развалину хотелось немедленно переплавить во что-то более приличное. — Теперь понятно кому достаются списанные корабли яутов — пробормотал Линдон — канал связи установлен? — Переводчик настроен, канал связи готов. — связист дождавшись кивка командира нажал на кнопку. — Говорит Ренард Линдон, глава «Адских Волков» у вас есть кое-что принадлежащее мне и уманка. Я знаю, она у тебя, предлагаю вернуть ее мне живой и невредимой, и никто не пострадает. — Не знаю о чем ты Волк, от твоей уманки я избавился, она оказалась слишком строптива для рабыни, но перед этим я с ней неплохо поразвлекся. «Почти не солгал» — догадался Линдон и подмигнул навигатору, которая пальцами изобразила то же самое. — Кому ты продал ее? И что тебе известно о ней? — Твоя дочь оказалась очень хороша в постели… она ублажала моих воинов, до тех пор пока не сдохла. «А вот это уже перебор» — высказался один из связистов на языке знаков, штурман показал два пальца пистолетом и приподнял брови, кивнув на ребят за управлением орудиями. Линдон нахмурился. — Что ж тебе же хуже — ровным тоном произнес Линдон, вздохнув. — Ты рискнешь объявить нам войну, уман? — Я предупреждал вашего Вождя о последствиях нападения на мою стаю, но вы не вняли… Орудия к бою! — Волк, послушай, она жива, я пошутил, ты шуток не понимаешь?! —  в голосе берсерка послышался страх, Manʼdaca берсов изменил курс и начал боевой разворот, орудия выстрелили не причинив вреда кораблю Волков, щиты поглотили всю энергию плазмозалпа — ее выкупил Вожак Огненного Когтя, у него на тебя клык наточен! — Спасибо за информацию, передавай привет Черному Воину, отныне он тебе судья… — холодно произнес Линдон, сверкнув глазами на изображение спасавшегося бегством Manʼdaca берсерков. Залп из всех орудий «Искажающего» не оставил им ни малейшего шанса, превратив Manʼdaca в облачко раскаленного газа и обломков. — У меня совершенно отсутствует чувство юмора — цинично сообщил Линдон в пространство с жесткой усмешкой — движемся к точке рандеву, и не будем слишком спешить… — Да сэр — кивнула навигатор, переглянувшись со штурманом, тот только плечами пожал.