Храм забытых богов

Тхарн-тал озабоченно хмурился, сидя в кресле отсека управления. Его беспокоила сложившаяся ситуация в целом и уманка в частности. Ожесточенные схватки в кхерите давно не были чем-то из ряда вон выходящим. Лишь способ снять растущее напряжение. Вожака волновала предстоящая реакция Совета на его решение объединить усилия с уманами. Пусть Волки и обладали довольно весомым аргументом в свою пользу - их профессионализм и сильный флот давно вошли в легенду, но все же они всего лишь уманы... Вся эта затея с переговорами ранее сводилась лишь к одному - использовать силу Волков против аттури, что ослабило бы давних противников и дало бы значительное преимущество в предстоящей войне. Война между ними это лишь вопрос времени, так или иначе, слишком много накопилось претензий друг к другу у представителей когда-то единого народа. Чаша терпения почти переполнена, любое неосторожное действие может спровоцировать конфликт. В котором не будет победителей и это понимает даже Лорд Аттура. Несмотря на все превосходство в технологиях, аттури очень долго не решались напасть на своих собратьев, пограничные стычки не в счет. Вирус был бы вполне в их духе - подло, исподтишка, ударить по планетам с гаремами и никакое оружие от него не спасет. Во-вторых Ларвеш как эмпат остро реагировала на проявления сильных эмоций окружающих ее самцов, испуская мощные феромоны, своим сладким ароматом привлекая нежелательное внимание. Уманка крайне смущалась и пугалась возникавших желаний, не принадлежащих ей, вызванных Сезоном и захвативших ее в свою власть. Зов Сезона у яутов эхом отдавался в ее теле и заставлял бедную Веронику по ночам метаться в жаре эротических видений весьма… странного толка, настолько реалистичных, что она вскакивала на постели вся в поту, шумно дыша и дрожа всем телом. Вожак принял решение изолировать уманку, ради ее безопасности, поселив в смежном отсеке, что не могло не вызвать среди Воинов клана определенные слухи. Величественный корабль мягко приземлился на территории гарема, Тхарн-тал повел уманку по кораблю, внимательно наблюдая за ее реакцией. После того как постепенно все воины разлетелись по своим гаремам, Ларвеш стала вновь походить на себя, хотя спала она до сих пор беспокойно. Сон Тхарн-тала был чуток, и он часто слышал громкие возгласы самочки, но стоило ему зайти в соседнюю комнату, как уманка успокаивалась в присутствии яута и погружалась в мирную глубокую дрему, трогательно подложив кулачки под щеку. Вожак в такие ночи расстилал на полу шкуры и засыпал рядом, желая выяснить, что же беспокоит Посвященную, но видимо влияние его ментального поля помогало ей неосознанно усиливать свою защиту, и дальнейшая ночь проходила спокойно. — Тхарн-тал, а где все? — немного растерянно поинтересовалась Вероника, озадаченно озираясь по сторонам. Коридоры корабля казались пустынными. — Воины улетели к своим самкам, твои друзья Младшие сейчас находятся на атолле. Ты поживешь в моем гареме на время Сезона. — Перед отлетом Дх-аарн выглядел сердитым, это как-то относится к тому, что я жила у вас? Тхарн-тал усмехнулся, пошевелив жвалами и покосился на любознательную уманку с веселыми искорками в глазах. — Они решили, что я покровительствую тебе и между нами существует любовная связь… то есть ты моя самка. Оспорить это никто не решился, но все же недовольство этим фактом кое-кто из Воинов проявляет. Вероника споткнулась на ровном месте, распахнув синие глазищи в ошеломленном изумлении. — Они что думают, будто я сплю с вами? — Разумеется — Тхарн-тал тихонько хохотнул — но не будем разочаровывать их и сообщать, что это не так. Иначе мне сложно будет уберечь тебя от притязаний особо настойчивых поклонников — яут заговорщицки подмигнул оторопевшей уманке, буквально полыхавшей от возмущения и негодования. Они сошли с трапа, Вероника окинула взглядом окружавший посадочную площадку пейзаж и с удовольствием вдохнула полной грудью свежий воздух, пропитанный ароматом цветов и диких трав. Навстречу им вышла делегация самок впереди всех величественно ступала грациозная яутка. Судя по украшениям на валарах и богато отделанным драгоценностями одеждам, она занимала в гареме главенствующее положение. Медового цвета кожа покрывали несколько замысловатых татуировок на предплечьях и шее, запястья украшены тонкими кольцами золотых браслетов. Самка сияла от неподдельного искреннего счастья, словно олицетворение солнечного света, лишь на миг ее лицо омрачилось, когда взгляд золотистых глаз задержался на Веронике. Тхарн-тал улыбнулся главе гарема и, взяв протянутые изящные ладошки самки в свои руки, кивнул на левитирующие за своей спиной тяжелогруженые носилки с дорогими мехами и украшениями. — Я привез всем подарки, моя Ши… И да, познакомься с Ларвеш это дочь Вожака Волков… — И какова ее роль?.. — Ларвеш часть моего клана, ей необходимо подыскать безопасное место, где она могла бы пожить на время Сезона, затем я ее заберу. — Я отправлю ее к Гуан-Ганерин. Пойдем… нам нужно многое обсудить. К немного растерявшейся Веронике подошла низкорослая самочка изящного телосложения и валарами до пояса почти без украшений. — Идем, я покажу, где ты будешь жить. Оказалось в зарослях кустарника и вдоль тропинок затаились детеныши разных возрастов, с любопытством на мордочках выглядывая из зарослей и хихикая, показывали на уманку. — Не обращай на них внимания, они первый раз в жизни видят умана. Вероника заметила, что самки рангом пониже встречавших Тхарн-тала косились на нее с явным подозрением и неодобрением, держа за руку своих беспокойных детенышей. Стайка подростков постарше кралась за ними по цветущим джунглям всю дорогу, шипя друг на друга и тихо переговариваясь. Тропинка вилась среди зарослей все выше, взбираясь на невысокую гору, постепенно дорога становилась все круче, их любопытные спутники вскоре отстали. — Скажи, каково это быть наложницей Тхарн-тала? Я слышала он, похитил тебя из клана и держал как заложницу для своих утех. — Тхарн-тал принял меня в клан, я прошла Посвящение, понятно? — Извини не сердись, я не знала подробностей ваших отношений… кроме слухов у нас информации не так уж много, сплетни единственное развлечение и источник информации для самок, не являющихся Матерями вне Сезона. — А кто такая эта Ганерин? — решила сменить тему Вероника, с любопытством осматриваясь по сторонам и любуясь зарослями цветущего кустарника с колючими ветвями, растущего вдоль тропы. — Она отшельница, Тхарн-тал дал ей и ее детенышу приют после того как она сбежала из гарема, захваченного другим самцом. Гуан-Ганерин сильная Мать и опытная воительница, она любила своего Рла и не захотела мириться с захватчиком. — Разве кто-то может захватить гарем? — изумилась Вероника. Как все же люди мало знакомы с культурой этих существ… Веронике очень хотелось заполнить пробелы и узнать об укладе жизни яутов как можно больше. — Если Воин погибает, его враг может захватить принадлежавший ему гарем. Самки подчиняются ему либо сбегают, всех детенышей погибшего убивают. — Какой ужас… — пораженно проговорила девушка… — Таков уклад нашей жизни… — пожала плечами в ответ идущая впереди по тропе самка. Вероника промолчала. «Неудивительно, что эта раса на грани вымирания, с подобным суровым укладом жизни их генофонд стремительно скудеет, хотя может это и правильно - слабые должны отсеиваться. Но убивать ни в чем неповинных детенышей — дикость присущая хищным животным, но никак не представителям развитой цивилизации» Каменистая тропка привела их к небольшому дому, часть которого была вырублена в нависающей над головой скале. Растянутая на колышках свежевыделанная шкура сохла справа от входа, под навесом висели пучки душистых трав. Вход прикрывали полоски плотной занавеси из неизвестной Веронике легкой светлой материи. — Она наверно ушла охотиться — немного нервничая, пробормотала самка, напряженно озираясь, чувствуя себя неуютно. Ее пестрый наряд казался на фоне серых скал и самобытного уюта неуместным и нелепым. Вероника с любопытством подошла к заинтересовавшей ее стене, небольшие плоские камешки более светлого оттенка были выложены в виде какого-то орнамента, украшавший всю поверхность этой стороны дома. — Это история моего клана — раздался за спиной чувственный голос, Вероника обернулась и вежливо поклонилась хозяйке. Перед ней стояла статная яутка облаченная в кожаные доспехи хищников, укрепленные металлическими пластинами, правда без нательной сетки. Изящные мускулы переливались под светло-серой кожей, покрытой черными крапинками. Крепкие руки держали за ноги тушу какого-то зверя. Одним уверенным движением самка скинула на землю добычу с плеча и коротко рыкнула, обращаясь к кому-то за собой. Из зарослей кустарника вышел высокий юнец в одной юсе и сандалиях, заметив самку из гарема, насмешливо фыркнул. Вытащив из ножен широкий клинок, он принялся разделывать тушу, украдкой кидая любопытные взгляды на Веронику. — Надо же кого я вижу … — презрительно произнесла самка, смерив гостей тяжелым взглядом. — Мать приказывает тебе оказать должное уважение к этой Посвященной, она дочь Вожака Волков, этот Сезон она проведет здесь. — Шла бы ты со своими приказами — угрожающе зашипела, наклонившись к лицу яутки самка — если Тхарн-талу так надо, пусть сам придет и сообщит мне об этом. — Он занят… — язвительно проронила в ответ самка — и вряд ли почтит тебя своим присутствием, у него есть дела поважнее… Учти, Тхарн-тал не всегда будет защищать тебе перед Советом Матерей… однажды ты ему надоешь — презрительно фыркнула в ответ самка и поспешила убраться с чужой территории. — Ну посмотрим, кого мне прислал мой Рла — фыркнула развернувшись к Веронике Ганерин. — Почему она с тобой так разговаривала?.. — сняв маску, поинтересовалась Вероника, озадаченно нахмурившись. — Не знала, что уманы способны дышать нашим воздухом — немного удивленно проурчала яутка, обходя кругом хрупкую фигурку уманки. Та ей показалась излишне тонкой, мысленно Ганерин изумлялась странному вкусу Тхарн-тала. Но в то же время в уманке чувствовалась внутренняя сила. «Возможно Рла не ошибся когда взял эту самку в клан, что-то в ней есть. Интересно, как она с ним в постели?.. », яутка внутренне усмехнувшись, встала перед уманкой, смерив ее насмешливым взглядом. — хочешь знать, почему эта дрянь была со мной так непочтительна? — урчащее произнесла Ганерин, Вероника кивнула — я чужая кровь, мой сын тоже. Остальные мои детеныши, рожденные уже от Тхарн-тала, наученные главой гарема сторонятся меня, своей матери, словно я чужая. Впрочем, я привыкла. — Я слышала, чужих детенышей убивают, у вас ведь так принято… — Тхарн-тал не такой как все… и я благодарна ему за приют и за то, что он пощадил сына. Ярез единственный кого мне удалось спасти…  — самка помрачнела — Ты голодна? — Немного — кивнула Вероника, последовав за яуткой в дом, снова ловя на себе жадный взгляд юнца — ваш сын кажется гораздо старше тех Младших, которых я видела раньше. — Заметила она, по знаку хозяйки садясь за стол на мягкий пуфик посреди скромно обставленной комнаты. На стенах висело оружие и черепа хищных животных, на полу ковер из шкур, посреди комнаты округлый широкий стол, пара проемов скрытых занавесями вели в дальние покои. — Совет Матерей никогда не позволит ему обучаться на атолле, предпочитая проталкивать туда своих сыночков. Тхарн-тал однажды заметил Яреза во время его самостоятельной Охоты и скоро возьмет к себе на корабль, в нашем клане станет на одного Воина больше… Кстати ты заинтересовала моего сына, будь осторожна и не выходи из дома — во время Сезона самцы бывают весьма несдержанны. В дом юнец так и не зашел, Ганерин лично принесла блюдо с жареным мясом и нарезанными овощами. После еды самка показала Веронике ее комнату. Велев уманке переодеться в подходящую одежду, Ганерин позвала ее в одну из дальних комнат, вырубленную прямо в толще скалы. Первым делом яутка поручила Веронике по ее мнению самое легкое занятие — сортировка целебных трав, из сборов которых самка изготавливала мази и настойки для всего клана. Показав уманке как различать травы и убедившись, что Вероника сделает все как нужно и ничего не напутает, Ганерин ушла по своим делам. Через пару часов девушке наскучило однообразное занятие. Завязав на очередном пучке узелок, и отложив его в сторону к небольшой кучке букетиков готовых к сушке трав, Вероника поднялась с пола, разминая затекшие после долгого сидения в одной позе на полу мышцы, и решила осмотреть дом. Помимо двух спален и кладовой в конце центрального коридора обнаружилась запертая массивная дверь. Вероника понимала что неприлично заходить в чужом доме в запертые комнаты, но любопытство все же взяло верх. В любом случае она просто закроет дверь как было. Провозившись около пятнадцати минут с несложным электронным замком, Вероника вошла в другую часть дома, судя по всему помещения здесь принадлежали тому самцу. Кажется это его мастерская, а дальше возможно жилые комнаты. Обилие трофеев, шкур, верстак вдоль стены буквально завален частями скелетов, среди которых Вероника с изумлением заметила черный хитин ксеноморфа. Смахнув слой всякого трофейного хлама, она задумчиво повертела в руках вытянутый очищенный череп, среди прочего она заметила искусно сделанный костяной браслет, лежавший на длинной полке чуть выше верстака. Пластинки из белой кости неизвестного животного шли друг за другом внахлест, прилегая краями словно чешуйки, материал приятно холодил кожу. — И кто это у нас такой любопытный? — неожиданно раздался позади бархатистый голос самца, сильные руки грубо облапили бедра, прижимая хрупкую самку к горячей груди. *** Фарзен-дханʼкл очнулся на гладком прохладном полу. Льющийся отовсюду молочо-белый свет слепил чувствительные глаза. Свет отражался от белых стен, потолка и пола, прикрывая ладонью слезящиеся глаза яут приподнялся и, встав на ноги попытался разглядеть перед собой врагов, что так дерзко захватили его в плен. Обостренные чувства Охотника говорили ему, что прямо перед ним кто-то есть и оно здесь было не одно. «Свет привычного нам спектра причиняет тебе боль, в данный момент источник освещения адаптируется к твоему зрению» — раздался бесстрастный голос у яута прямо в голове, некто, минуя все ментальные щиты, проник в его сознание, будто их и не было вовсе. Освещение ослабло, позволив Фарзен-дханʼклу немного оглядеться впрочем, ничего нового он не заметил — все те же голые стены. В нескольких шагах перед ним сияло защитное поле, неизвестного яуту типа, более совершенного, нежели у аттури. То, что он увидел за ним, поразило его не хуже внезапного удара хвоста кайнде… — Где мое снаряжение? — рыкнул Фарзен-дханʼкл, скрывая свое замешательство от осознания нелепости и абсурдности ситуации. Более того он был абсолютно наг. «Ты ценный образец вымирающего вида разумных существ, твои вещи отправлены на изучение. Не бойся. Мы не причиним тебе вреда» — Немедленно верните мои вещи и выпустите меня! - вспылил Фарзен-дхан'кл. «Мы не можем. Отдыхай, скоро тебе дадут поесть. Если ты пожелаешь спариться с самкой, тебе предоставят такую возможность. Необходимые твоему виду удобства вызываются с помощью панели по правую руку от тебя» — А эта хренова панель отключает это долбанное поле? — гневно прорычал Фарзен-дханʼкл, в бессилии сжимая и разжимая могучие кулаки. «Боюсь, что нет. Ты очень важная часть понимания устройства Вселенной, наш долг — сохранить тебя. Здесь ты в безопасности». Завершив телепатическую беседу с пленником , тройка странных существ удалилась за пределы видимости. Фарзен-дхан'кл зло зарычав решил проверить что за панель такая оказалась в его распоряжении, может он сможет ее взломать. К сияющей поверхности силового поля прикоснуться он не решился. Устройство о котором упомянуло то существо или существа...кжит их разберешь... обнаружилось там где и было сказано - на стене справа. Фарзен-дхан'кл недоуменно пощелкивая уставился на округлые кнопки прямо перед собой, провел вокруг кончиками пальцев по стене, желая нащупать края панели управления, но безуспешно. Панель оказалась вплавлена в стену, являясь частью ее. Яут с досады ударил кулаком по гладкой поверхности стены, но быстро взял себя в руки. Все же он не горячий юнец, чтобы срываться по любому поводу, следовало выждать момент... возможно ему предоставится случай напасть на хозяев узилища, тогда он покажет им все превосходство расы Охотников. Посему Фарзен-дхан'кл решил пока подкрепиться и восстановить силы, нажав определенную последовательность кнопок на панели. Из стены выехала плоская спальная платформа под его габариты, немного погодя белый материал преобразовался в мягкую поверхность. Таким же образом обнаружились ниша для справления нужды, душевая кабинка и поднос с куском мяса. Мясо оказалось жестким и по вкусу напоминало подошву уманского солдатского ботинка, правда без соответствующего запашка и на том спасибо... Фарзен-дхан'кл когтем выковыряв застрявшие между клыков волокна, фыркнул своей же шутке и растянулся на койке, собираясь немного вздремнуть. Свет автоматически погас, стоило ему только сомкнуть веки.