Забыть не получится.

Сергей. Сижу в клубе готовлюсь к вечеру и смотрю в окно. Август на улице, скоро на учебу. Я здесь уже три недели, освоился полностью. Это интересное место, созданное по идее Славки. Это что-то типа студенческой базы отдыха, на каникулах приезжают группы, отдыхают у нас несколько дней, благо природа вокруг прекрасная, по вечерам отрываются в клубе, нравы более чем вольные, но наркотиков здесь нет. Славка говорил, что попытки дилеры делали, но протекция моей знаменитой фамилии очень здорово мотивировала правоохранительные органы на непримиримую борьбу с наркоторговцами. Так что дури у нас не водилось, что меня очень радовало. Я вписался в коллектив, и работа мне нравилась, а друзья, да теперь я могу сказать, что у меня есть друзья, меня здорово поддерживали. Толян меня просто поражал. Вот уж не думал, что он такой сердцеед. Девицы просто в очередь к нему выстраивались. Молодец Толян так держать, я за него рад. А вот меня, как выяснилось, к девушкам не тянет совсем. Но я сейчас ещё не готов что-либо пробовать или с кем-то встречаться, пока я просто живу, и меня всё устраивает. Завтра Мишка с Серёжкой улетают на свою стажировку в Италию. Они выиграли какой-то супер - престижный конкурс и вот теперь одна известная фирма пригласила их к себе на год. Я искренне рад за ребят, хотя скучать буду жутко, но такой шанс упускать нельзя, да и фонд поддержки молодых талантов при банке господ Трофимцевых профинансировал стажировку полностью, так что глядишь и через несколько лет два очень талантливых конструктора автомобильных двигателей, нас порадуют, чем нибудь уникальным. А ещё кажется мне, что Толик единственный натурал в нашей славной компании. Засек я недавно Миху с Серым за весьма интересным занятием... Но об этом молчок, не моё это дело, просто я рад за них. А вот Славке с Олегом, чувствую, придется помочь. А то они уже замучили своими тоскливыми взглядами, которые бросают друг на друга украдкой. Я уже недели полторы пристаю к Толику, что бы он мне посодействовал, но он всё упирался, говорил, чтобы я не лез не в своё дело, и только вчера я его всё-таки убедил. Просто вечером Славку какой-то парень попытался зажать около туалетов, а Олег это увидел. Нет, Славик не кокетничал, ничего там страшного не случилось. Он отшил парня, тот посажалел немного, попытался хотя бы телефон оставить, ну или выпросить номер у Славки и спокойно отвалил. Но Олег смотрел на это всё действо такими глазами, что если бы взгляды убивали, то парень и секунды бы не протянул. Мы с Толяном как раз всю эту мизансцену и застали, вмешиваться не пришлось, но Толик поддался наконец-то на уговоры! И сегодня я с ним уже ослабил механизм на двери одной кладовочки, осталось только заманить их туда, а поэтому Толик сейчас уедет, я буду просто очень занят в зале, Пашки нет, Серый с Михой собираются в дорогу, так что в кладовку отправятся только они. Ну вот, слышу звук мотора, пока, Толян, а вот и Славик вышел из кабинета. - Слав, надо притащить коробку с пойлом, а то у нас в баре, после вчерашнего пустовато. - Надо так надо, сейчас сделаем. - Тебе помочь? Ящик здоровый, сам не потянешь. - Я ему помогу, сиди, Глазастик, куда тебе, давай зал готовь, сегодня же отвальная для Мишки с Сережкой. Как Олег вовремя, как знал. И ребята потопали к кладовке. Итак: три, два, один - Баммм, вот захлопнулась! Ну, теперь дело только за малым, надо заныкать свой сотовый, чтобы потом, честно глядя им в глаза, говорить, что телефона я не слышал. Я оглядел зал и начал приготовления к вечеру. - Ну что, сработало? Толик уже вернулся. - А ты чего так рано? Ты же только вечером должен был приехать? - Какое рано, уже четыре часа прошло! - вот я завозился, не заметил, как время пролетело. Поспешил к нише, где оставил телефон, глянул, опа! А мне никто и не звонил, оказывается. Чёрт, они там как интересно в порядке? Заполошно глянул на Толика и рванул в комнату с экранами видеонаблюдения. Уж не знаю почему, но камеры тут натыканы везде, прямо мечта параноика. Включил пульт, нашел кладовку, глянул и сразу отвернулся от экрана. Нет ну это, что планида у меня такая что ли, постоянно нарываться на парочки, которые находятся так сказать в процессе... Быстро вырубил экран и вышел оттуда, таща за собой впавшего в ступор Толяна. - Ну что, морды нам с тобой точно не набьют. Эй, давай приходи в себя, ничего там страшного нет. - Да прости, я как то малость прифигел от увиденного, Ну Серый ты и комбинатор, снимаю шляпу. Ладно, скоро Пашка с Виталиком приедут, да Мишка с Серёгой придут, что мы им скажем? - Да ничего не скажем, надо им пусть сами ищут, а мы не при делах, про дверь не знаем, и вообще мы зал оформляли. - Вот ты пройда всё-таки, вечно втравишь меня во что нибудь, а я переживаю потом... - Не ну если тебя так уж мучает эта ситуация, то ты, конечно, можешь и покаяться Пашке, например. Но лучше по телефону и из Бразилии или Японии. Пока до тебя доедут, остынут. Да не парься ты так. Все же классно, ты видел, а так они бы ещё неизвестно, сколько круги вокруг друг друга нарезали. - Ладно, бог с ними. У тебя всё готово? может еще, что надо сделать? Кстати вот держи, матушка пирожки затеяла и сам понимаешь тебя не наделить никак нельзя. Давай пока не остыли, поешь. Толик. Ну, вот и подходит к концу этот вечер, сейчас мы все рванём на вокзал, посадим ребят на поезд до Москвы и очень долго их не увидим. Я рад за них. Искренне рад, все-таки шанс великолепный, такая стажировка, но как, же жалко расставаться! Вот в жизни всегда так, вернулся Сережка, уезжают Миха с Серым, жизнь есть жизнь, и в ней всё время что-то меняется. По крайней мере, ребята знают куда едут, полны надежд, фирму проверила служба безопасности Трофимцевых, Виталик постарался. Глянул на нашего Глазастика, вот кто меня беспокоит. Вспомнил, как Пашка Олег и сам Виталий просили нас не говорить, о том, что Виталик родственник Геннадия Степановича. Я не всё там понял, чего они из-за этого садиста так кипишат, но решив, что Серёжке и так потрясений хватило, согласился пока молчать, но только пока! Хватит, уже раз это семейство его чуть не угробило. Хотя надо отдать должное Виталию к Глазастику он относится очень бережно и внимательно, смог вроде и, не навязываясь, но очень здорово с ним сблизиться. Вот с ним и с Пашкой я и собираюсь сегодня поговорить, после проводов, так как Олег со Славкой, кажется, мне ещё долго окружающих воспринимать не будут. Вот и сейчас, опять куда-то свалили. Улыбаюсь когда вспоминаю, как они сегодня явились к нам из кладовки, видок у них был: Ух! Как у Пашки интересно сил хватило не заржать, слушая объяснения этих двух озабоченных. Стоят два типа. Оба в засосах, футболки, очевидно, побывали в каком-то пыльном углу. У Славки ещё и губы припухли, и лепечут о том что, дескать, сначала долго выбирали что принести, а потом пытались открыть дверь, а про телефоны они забыли! Оба! Короче толку от них пока не будет никакого, они сейчас головой думать не в состоянии. Ну, всё пора на вокзал. Потихоньку шепнул Пашке, что есть разговор и это серьезно, Тот кивнул и пошёл к Виталику. Вообще я бы лучше поговорил только с Пашей или Олегом, А не с родственником этого... Но, увы, выбирать не приходится. Паша. - Понимаешь, Паш, он замерз, вроде ходит, говорит, улыбается, но эмоций всё меньше и меньше. Да и время проходит, он вроде должен уже отойти от того, что было, а у него наоборот, если раньше хоть пытался с кем то познакомиться, то сейчас и попыток не делает. Я тут ему намекнул недавно, вы же видите, как на него смотрят и девчонки и парни, а он как деревянный. И со мной говорить не стал, просто переводит тему. Я боюсь за него, но понятия не имею что сделать можно. Толик говорил всё это нам, и смотрел на нас со смесью тревоги и надежды. Да мы тоже стали с Виталей замечать, что наш Глазастик всё больше напоминает заводного человечка, только вот что делать то, кто бы подсказал? Поговорить с ним конечно надо, и так затянули уже. Просто Витальке моему страшно. Он боится, что Серёжка его оттолкнет, как только узнает, что они родня, но лучше уже от нас, чем выплывет потом со стороны. - Да мы тоже заметили, но что делать? Психолога найти, но это ещё неизвестно, что лучше, такая отгороженность, или если его наизнанку вывернут. Да и информация сам понимаешь, не дай Бог просочится, тогда уже точно ему жизни не будет, репортеры вздохнуть не дадут, а у него учёба на носу. - И что делать? - Давай так, сначала мы с ним сами поговорим, Виталик правду скажет, а там посмотрим. Всё-таки он его семья на данный момент единственная, посмотрим на его реакцию, может если поймет, что кроме друзей у него есть ещё и родные ему люди ему полегче будет, а то он, ведь и впрямь сейчас один остался, ребята уехали, а Славка с Олегом, сейчас временно неадекватны , им не до чего. - Ну ладно, я тогда пойду, а то мне к отцу в гараж надо. Я вышел на улицу, осень скоро, хорошо-то как! Может у нас получится, как же хочется, что бы у Серёжки всё было хорошо! Сергей. Сижу на диване. Тупо пялюсь на кипу медицинских документов. Очень хочу быть тупым и не понимать ни-че-го. Не получается. Паша с Виталиком сидят напротив и молчат. Когда они ко мне приехали такие серьёзные и сказали, что у них серьёзный разговор, я и представить себе не мог, что узнаю. Мне плохо, очень плохо. Три года. Три чёртовых года я прожил в аду и из-за чего? Из-за того, что старый маразматик боялся потерять власть и деньги? Да что же это за семья такая, где отцы, так или иначе, продают своих детей? Мой, потворствуя алчной суке из-за денег, а его наплевал на его здоровье, что бы сохранить свой трон как можно дольше. Господи, я так его ненавидел, а он был просто больным. Конечно, болезнь сделала из него мой собственный кошмар, но ведь этого могло вообще не быть! Меня начало колотить, я и не заметил, что стал подвывать в голос. Просто не осознал, что скулеж, который слышится, произвожу я сам. Истерика никак не останавливается. Чьи-то руки притягивают меня к груди, гладят по спине и голове, кто-то что-то шепчет мне на ухо, и только теперь я вспоминаю, что я не один. Просто обхватываю чьё-то тело руками, уже сам прижимаюсь к груди, мне всё равно кто это, просто необходимо на кого-то опереться. - Почему, - скулю я, — За что? За что так со мной, с ним? С нами? Наконец приходят слезы, и я рыдаю, уткнувшись в грудь, кажется Виталику. Я просто плачу, и не могу остановиться, а меня всё гладят и гладят, шепчут что-то успокаивающее и покачивают как маленького. Наконец слёзы кончились, я судорожно вздохнул, на меня навалилась кошмарная сонливость. Поняв, что сейчас вырублюсь, шепчу: "Не уходите, не хочу один". Всё отрубился. Виталик. Сижу, прижимаю к себе Серёжку и боюсь пошевелиться. Бедный малыш, как же ему досталось. Паша пошёл в спальню приготовить для нашего Глазастика постель, да и нам надо, где-то расположиться недалеко от него, боюсь его оставлять, после такого выплеска эмоций. Сережка слегка заворочался и так горько вздохнул во сне, у меня сердце защемило. Уткнулся носом ему в макушку и тихонечко покачиваюсь. Спи, маленький, спи, ты молодец, ты сильный, все можно пережить и преодолеть. Вот и Пашенька появился, подошел, взял аккуратно у меня Сергея и пошёл в спальню. Мы его раздели, уложили в кровать, накрыли одеялом. Я увидел чуть сбоку на полу ещё одну постель, все-таки молодец у меня Пашка обо всём подумал нельзя сейчас оставлять Глазастика одного, мало ли. Сережка вздрогнул во сне и перевернулся на живот. Черт не могу смотреть на его спину, это же ужас просто, как он только выжил. И всё-таки он кричал о них обоих. Интересно у Гены есть надежда, или нет? Виктор сказал, что операция прошла успешно, но ему всё равно восстанавливаться долго. Ладно, об этом потом, а сейчас главное - это Глазастик. И мы будем рядом столько, сколько ему понадобится, будем поддерживать его, заботиться о нем, постараемся стать тем, чего у него давно не было. Мы постараемся стать семьёй.