Забыть не получится.

Геннадий. Смотрю вслед уезжающей машине, а на душе так тепло. Поцеловал, он меня поцеловал САМ! Я уже и не чаял, что дождусь такого. Машина скрылась из виду и теперь можно уже не строить из себя слабого замученного идиота. Да я пошёл на обман. Операция действительно прошла очень удачно. А восстанавливался я со скоростью, которая поражала всех врачей. Они в один голос утверждали, что подобное просто невозможно! Вот такая я живучая тварь. И состояние моё мне тоже объяснил один из ведущих психиатров. Просто то что не вызывало у меня сомнений в прошлом, теперь подвергается переоценке. И конечно осознав, в какой кошмар, я превратил Серёженькину жизнь, ужас накрыл меня с головой. А вот любовь к нему осталась неизменной, только исчезла та маниакальность, с которой я, обращался с ним, потакая своим желаниям и страстям. И полное понимание того, что я по болезни считал всё это нормальным, счастья мне не прибавило. Теперь то я понимал, что если надо будет его отпустить, я это сделаю, как бы хреново мне не было. Я наверно перепугал Виктора своим состоянием, но мне было наплевать. В тот период я старался свыкнуться с мыслью, что моего мальчика в моей жизни больше не будет. Я собирался его отпустить. И прекрасно понимал, что он сильный, и он найдёт в себе силы жить дальше, радоваться этой жизни, когда-нибудь встретит свою любовь, будет с кем-то счастлив. Будет любить кого-то, кто-то будет любить его, а меня в его жизни не будет НИКОГДА. Это было тяжело, очень тяжело, но даже тогда я понимал, что я это переживу и буду жить дальше. Просто надо было собраться с силами, переждать это тяжёлое время и существовать дальше. В конце концов, у меня есть работа обязанности перед семьей, да и отца надо было полностью и окончательно нейтрализовать. Вот кому я ничего не забыл и ничего не собираюсь прощать. Если бы не его амбиции и жажда власти, все могло бы сложиться по-другому и мне не пришлось бы выть, от тоски понимая, что я теряю единственного действительно дорогого для меня человека. И именно в момент такого эмоционального раздрая и появился Сережка. У меня было тогда ощущение, что я дожился до галлюцинаций. Именно поэтому голова у меня пошла кругом и именно поэтому я пошатнулся вставая. Все-таки я очень везучий сукин сын. Сережка принял это за слабость вызванную болезнью и мгновенно кинулся на помощь. У меня тогда мысли понеслись галопом. Когда он оставил, меня в ванной, я хоть дух смог перевести. Уж не знаю, за какие заслуги, но провидение мне подарило шанс, еще один шанс на счастье. Я за него не то, что ухватился, я вцепился в такой подарок всем своим существом. А Серёженька мой любимый дорогой мальчик вернулся и с такой заботой начал меня мыть... В глазах забота и страх, господи он и боялся и всё равно прикоснулся ко мне. Вот тогда я и решил, что если его возле меня будет удерживать моя слабость, значит, я буду слабым. Понимаю это обман и не очень порядочно, но другой надежды на счастье мне никто не даст. И я старался, я действительно старался, прикинувшись слабым больным и угнетенным, хотя душа у меня пела. Ведь мой мальчик был рядом! Он заботился обо мне и, видя, как моё физическое состояние "становится явно лучше" он так радовался. Честно я боялся лишнее слово сказать, что бы себя не выдать. А он, маленький шельмец, взвалив на себя дополнительные занятия, нашел способ разговорить такого "подавленного" меня! Я умышленно не делал первым ни одного шага. Видел, что он присматривается, чего-то выжидает, но сознательно бездействовал. Он должен сам перестать меня бояться. В этом я ему помочь могу только собственным бездействием. Я, кстати, прижал Виктора, ведь знаю, что он мальчишку из вида не выпускал. Получил все материалы по прослушке его квартиры. У меня просто сердце разорвалось, когда я слышал его вой, когда он узнал правду. Хорошо хоть Виталик с Павлом были рядом. Я слушал, как он плачет и сжимал кулаки от собственного бессилия. Ты за всё заплатишь мне ПАПА. За каждый всхлип и за каждую Серёженькину слезинку. Власти у тебя уже нет, но ты даже представить себе не можешь, в какое пустое место я тебя превращу. Ведь недаром в финансовых и банковских кругах меня считают одним из самых сильных и опасных игроков. Такую репутацию заслуживают не Розовыми мечтами. Даже хорошо, что у Серёжки столько занятий, по крайней мере, у меня было время заниматься делами. Не зря ох не зря я соблюдал такую конспирацию с этой операцией. Больную голову мне бы не спустили, а так для всех я в длительном отпуске, а то, что спрятался это тоже в порядке вещей и считается нормальным. Так что действовать я начал быстро и незаметно. Мне очень здорово помог сам Серёжка этими дополнительными занятиями, все-таки объясняя ему терминологию, я хоть ненадолго мог себя отпустить, не раскрываясь полностью. И ещё я просто нагло закрепил за собой вечернюю помывку в ванной, я не собирался терять ни одной минутки проведённой с ним рядом. И даже уже слегка "окрепнув" я продолжал каждый вечер его ждать, а он всегда шёл со мной. Когда он зашёл ко мне под душ, у меня возникло чувство полной нереальности. Эти робкие прикосновения, эти неопытные, но такие искренние ласки. Крышу снесло сразу, какой там контроль, когда его рука опустилась мне на член, а его язычок лизнул меня по спине, у меня все остатки самоконтроля ушли на то, чтобы оставаться на месте и ничего не предпринимать. Он впервые прикасался ко мне сам по доброй воле. Оргазм был настолько сокрушительный, что если бы он меня слегка не поддерживал, я бы наверно грохнулся в этой ванне. А ещё он возбудился, правда, постарался это скрыть, но ведь всё-таки возбудился, прикасаясь ко мне! А вот когда я развернулся к нему и увидел его спину... Наверно, именно в этот момент я действительно захотел умереть. Боже ты мой, это же всё моих рук дело. Каждый шрам, каждый укус и ещё это проклятое клеймо. И ничего ведь не исправить. Протянул руку, провёл ему по спине. Он резко так ко мне развернулся. Глазищи огромные, взгляд изучает, ищет отголоски прежнего безумия. Так погано мне ещё в жизни не было, даже не помню, что я бормотал, но он прикрыл своей ладошкой мне рот, начал успокаивать. Господи, после всего, что я с ним творил,этот мальчик успокаивал меня! Потащил меня из ванны, уложил. Лёг рядышком начал гладить, то что произошло дальше, могу объяснить только сильнейшим эмоциональным шоком. Возбуждение опять накатило, вышибая все мысли напрочь. Я даже не соображал, что трусь об него. А когда он в меня вошел, мне не было больно, совсем, хотя и должно вроде бы. Ощущение от того, что мы сейчас вместе словами описать не смогу никогда. А Серёжкины глаза вовремя оргазма! Я наверно кончил, когда увидел эти его глаза затуманенные дымкой наслаждения. Он вырубился сразу, даже не отодвинулся от меня. А я в ту ночь почти не спал. Я лежал, боясь пошевелиться, перебирал его волосы, целовал его в макушку, гладил по спине, а он спал, тихонько сопя мне в грудь и тесно ко мне прижимаясь. У меня в ту ночь дыхание от нежности перехватывало. И я понял, что смогу вытерпеть и пережить всё, смогу свернуть горы, лишь бы этот самый дорогой для меня человечек смог остаться со мной добровольно. И может даже позволит себя любить открыто. Надеяться на его любовь я наверно не могу, но если он останется рядом, то моей любви хватит на нас обоих, вот в этом я уверен полностью. Как он сказал утром: рядом, он сейчас просто рядом, но может быть удастся сделать так, что получится быть вместе, а не просто рядом. Виктор известил, что Серёжка добрался нормально. Ну, слава богу, а сейчас мне предстоит очень нелёгкий разговор с племянником. Я ведь до сих пор не разговаривал с ним, только отчёты получал и передавал рекомендации по работе. А сегодня пришло время поговорить откровенно. Ну, всё прошло не так уж и плохо, главное, что Виталька полностью на моей стороне и если что поможет. Они с Павлом сегодня идут к Серёжке в гости, я им по-хорошему завидую. Ведь они могут с ним запросто и непринуждённо общаться, а я пока этого лишён. Итак, семь дней. Семь чёртовых длинных дней без него. А я уже скучаю. Хочу видеть его, сидеть рядом гулять с ним, объяснять ему эти спец. термины, катать его на лодке. О том времени, когда мы вместе лучше вообще сейчас не думать, иначе я работать просто не смогу, а дел накопилось много. И все-таки странно. Я всегда со всеми своими любовниками был сверху. Пассивную роль попробовал пару раз по молодости, и совершенно не впечатлился. А с ним всё так здорово, так естественно. Ведь стоит ему только провести по моей спине ладошкой я уже на взводе. А когда он целует или покусывает мне шею... Так хватит об этом, а то я эту неделю проведу не за делом, а под холодным душем. Я тряхнул головой и сел за просмотр документов. - Привет Виталька, ну как там у вас дела? - Привет Ген, все нормально Серёжка посдавал все зачёты просто на ура, со всеми повидался, завтра с утра он уже выезжает к тебе. Ген, не знаю прав ли я сейчас, но я вчера подслушал разговор Пашки с нашим Глазастиком и думаю, что ты должен кое-что узнать. Знаешь, он повзрослел за эти два месяца. Так вот смысл разговора был в том, что наш мальчик очень хочет нормальных отношений. Он и боится того, что было раньше, и вдруг тебя переклинит, и одновременно ему хочется быть с партнёром на равных. У него сейчас такой сумбур в мыслях. Да и ещё он сказал Павлу, что никого, ты понимаешь, никого, не может даже представить рядом с собой... кроме тебя. Он вообще вспоминал тебя по нескольку раз в день. Думаю, тебе стоит это знать. - А что ему сказал Павел? - Ну, ты же знаешь моего Пашу. Он сказал ему, что не стоит терять шанс на любовь, каким бы путём она к нему не пришла. И ещё он открыл ему глаза на то, что он уже давно не тот одинокий маленький мальчик, которому некуда деваться и неоткуда ждать помощи. Он сказал ему, что если что случится, то его есть кому защитить даже от такого могущественного тебя. И напомнил ему, что ты никогда не нарушал данного слова, даже когда болел. А ты поклялся, что силой его больше никогда ни к чему не принудишь. Так что действуй дядя и знаешь, я вас обоих люблю. Пока. - Пока, - пробормотал я и улыбнулся. Ну, теперь надо хорошенько подумать, как вести себя дальше. По-моему, время уловок подошло к концу. Когда он приедет, я рискну всем, что между нами есть сейчас. Расскажу ему правду. Больше не будет ни обмана, ни уловок. И может даже удастся нам с ним быть вместе, а не рядом.