Забыть не получится.

Сергей. Я только вышел из машины и сразу увидел идущего ко мне Гену. Все-таки он здорово выглядит, а сейчас ещё и волосы отросли, так вообще на больного он не похож. — Привет, ну как ты тут? Выглядишь просто здорово. Смотрю ему в глаза, да он точно выздоровел, улыбается и осматривает меня так же как я его секунду назад. — Я скучал по тебе очень. А голос хриплый, как он тут, не заболел без меня? — Пойдём в дом, холодно тут. Хватаю его за руку, делаю пару шагов и вдруг неожиданно даже для самого себя поворачиваюсь к нему, обнимаю его за шею, притягиваю к себе и целую. Он отвечает сразу же, приоткрывает рот, втягивает мой язык, так здорово. Черт я возбудился мгновенно, хочу его. Наконец, нахожу в себе силы, прерываю поцелуй, гляжу на него. — Я тоже скучал. Боже, сколько в его глазах радости, мне даже как-то не по себе. Заходим в дом, раздеваемся, и я ещё раз внимательно разглядываю его. Не пойму в чём дело, но Гена изменился. Он как будто выпрямился, осанка и вообще вся манера поведения, да и взгляд чуть другой. Такое впечатление, что он собирается в последний и решительный бой. Так, и что же произошло за неделю? Начинаю нервничать, становится тревожно, меня даже озноб пробрал. Беру его за руку, веду на кухню, буквально сажаю на табурет, ногой придвигаю второй, сажусь напротив, как можно ближе, смотрю ему прямо в глаза: — Я очень хочу понять, что происходит? Он смотрит на меня, слава Богу, взгляд не прячет. — Почему ты думаешь, что что-то происходит? А вот этого не надо, мне сейчас совсем не до игр. — Ты выглядишь так, будто собираешься с гранатой под танк... Ну, или в пропасть головой вперед. Он тяжело вздохнул, потер руками лицо, поднял голову и выпалил: — Я уже абсолютно здоров, консилиум врачей подтвердил, что я полностью восстановился. И взгляд на меня какой-то отчаянный, но сидит ровно и руки у него не дрожат. Хм, возможно, у меня сейчас не очень умный вид, но понять, почему он так реагирует на то, что здоров у меня не получается. — Ты здоров, по-моему, это хорошая новость, так в чём проблёма? — И ты захочешь остаться рядом, когда я уже не немощный и слабый? Ой дурак какой, он что думает, что я с ним из-за болезни только нахожусь? Тоже мне... здоровый. Ладно, будем лечить его хм... здоровую голову, но с дурными мозгами. — Знаешь, по-моему, ты своими выздоровевшими мозгами стал слишком много думать, надеюсь, это им не повредит. И вообще я устал за дорогу, пока Виктор следы заметал, давай сейчас поужинаем, потом ванну примем, а то я замотанный какой-то. - И я встал с табурета. Иду к себе в комнату, а на лице улыбка, нет ну это здорово, и кто кого опасается? Тут меня как током ударило, я чуть не споткнулся. Я его не боюсь! Совсем не боюсь. Не знаю, может это эйфория и пройдёт потом, но в эту минуту чувство просто великолепное. И главное я уже знал, что буду говорить Гене. Выхожу из своей комнаты, стол уже накрыт, Гены ещё нет. Это тоже уже стало постоянным в нашей жизни здесь. Он сейчас готовится. Секс между мужчинами связан с некоторыми процедурами. В то первое утро мы встали грязные, как не знаю, что и потом он всегда перед ужином себя подготавливал. Странно, как быстро некоторые вещи входят в жизнь. Ну, вот и он. За время ужина Гена так странно на меня поглядывает, наверно не знает чего от меня ждать. Ничего ему на пользу, а то забивает себе голову всякой ерундой. Все-таки слишком много между нами недомолвок. — Ну что, идем в ванну? Или тебе как совсем здоровому помощь уже не нужна? — Нужна! Еще как нужна. Надо же, как быстро ответил, даже на душе потеплело. Смотрю, как по его телу стекают струйки воды, это буквально завораживает. Он вообще видный мужик, и сейчас приходя в норму, становится всё красивей. Я им просто любуюсь. Вытянул его из душа, начинаю вытирать. Мы стоим друг к другу близко-близко. Поднимаю голову, смотрю ему в глаза. — Знаешь, наверно между нами пока всё равно будет стоять прошлое, слишком много всего было. И я не знаю, как и когда оно о себе напомнит. Не знаю смогу ли я когда-нибудь довериться тебе полностью и, - я судорожно сглотнул, оказывается, говорить не так уж и просто, — смогу ли я когда-нибудь быть снизу, но мне хорошо рядом с тобой таким, какой ты сейчас. Мне нравятся наши прогулки, как ты катаешь меня на лодке, нравится, что объясняя мне что-то из банковской терминологии, ты такой терпеливый. Мы не сможем забыть то, что уже произошло, но может у нас получится жить с этим грузом. Я хочу попытаться, а ты? — Я... спасибо тебе, спасибо! Он мягко притягивает меня за плечи к себе и целует. Голова идёт кругом, мы опускаемся прямо на пол, он сажает меня на колени лицом к себе. Прикасается ко мне нежно будто я из хрусталя. Целует в шею, потом в плечо, я от этих ласк возбудился неимоверно. Смотрит мне в глаза, а его рука опускается вниз, захватывает оба наших члена в свою руку, обводит по верху, и начинает двигать рукой. Как же это классно, ощущения накатывают волнами, хорошо-то как! Погружаюсь в наслаждение, утыкаюсь лбом Гене в плечо, тело действует уже самостоятельно, толкаюсь ему в кулак, уже практически ничего не соображая. Вдруг всё прекращается. Поднимаю голову, смотрю, а он слегка приподняв меня, откидывается на спину и разводит ноги. Я дурею от этого вида, хотя куда уж больше, беру его за ноги, прижимаю их к его груди и сразу вхожу. Движения, звуки стоны... Всё сливается в шумовой фон, вот-вот уже сейчас, чувствую как меня сжимает, там в его теле, и оргазм накрывает просто до выключения сознания. Приходить в себя совсем не хочется, оказывается, я упал прямо на Гену, трусь щекой о его грудь, дыхание уже почти восстановилось, и тут я осознал, что мы лежим на полу в ванной. Точнее я то лежу на Гене, А вот он... Пришлось вставать, и снова под душ. Меня ещё потряхивает от пережитого удовольствия, и только сейчас сообразил, что Гена кончил, только от того, что я его... Я ведь даже не прикоснулся к нему. Ощущаю себя таким довольным. Теперь уже он меня вытирает, тянусь за поцелуем, так надо всё-таки уйти из ванны. Гена подхватывает меня на руки и несёт в постель. Иногда так приятно передать контроль кому-то. Хочу сказать ему, как мне было хорошо, но глаза закрываются, и я засыпаю. Геннадий. За эту неделю, что мы здесь пробыли, я понял, что означает слово счастье. Я рядом со своим любимым мальчиком без страха без притворства и уловок. Мы общаемся, общаемся, практически не расстаемся, я столько о нем узнал. Только теперь понимаю, каким же психом я действительно был. Ведь я ломал его, брал раз за разом, и ничего о нём не знал. Меня мучает это, сильно мучает. Только теперь видя и ощущая всю эту нежность и заботу, которой он так щедро делится, осознаю, что я потерял. Ведь сложись всё по-другому, у нас был бы шанс на полную взаимность. Глядя на Серёжку, и на то, как он сейчас заботится обо мне, остается только представлять, как бы было, если бы я начал ухаживать за ним, постарался его добиться, а не взять силой. Я мог бы баловать его, делать ему неожиданныё сюрпризы, сделать его своим, так что он сам был рад принадлежать мне, а теперь: «Возможно, я никогда не смогу быть снизу» ну ещё бы, после всего, что он перенес. Мне хорошо с ним, у меня просто крышу от него сносит, да и он стал опасаться меньше и это тоже здорово. Теперь я всегда после наших занятий любовью, несу на руках его в ванну, мою и отношу обратно. Он же почти всегда после секса отключается прямо на ходу. Это тоже приятно, осознавать, что он стал доверять мне настолько, что засыпает у меня на руках. Как же много потеряно из-за моей болезни, а уж, сколько разрушено непоправимо... Мне каждый раз, когда я смотрю на него со спины, становится тошно. Я буквально измучил профессора, который меня наблюдал, тем, что опасаюсь рецидива. Довел его до того, что он пригрозил мне принудительным лечением от паранойи. Но сейчас ведь и впрямь всё по-другому. Другие мысли, ощущения чувства. Все ярче выразительней, и главное я осознаю всё, что происходит. Ох, отец, что же ты наделал, никогда не прощу. Завтра мы едем домой надо заканчивать начатое, этот старый козёл больше никогда и никому навредить не сможет. Скоро уже все мои действия скрывать будет невозможно, и что выкинет папаша, я не знаю. Только вот вернуть себе власть он уже не сможет, процесс запущен и время я выиграл, но принять меры предосторожности не помешает. — Ты чего так вздыхаешь? Сидим с Серёжей за столом, он только закончил со своими занятиями. — Серёж мы возвращаемся завтра, как у нас будет дальше? Он смотрит на меня своими огромными глазищами, никакого удивления, значит, тоже об этом думал. — Ну, если ты сможешь выдержать в моей "скромной" пятикомнатной квартире без штата прислуги, то без проблем, а вот если нет, - взгляд у него сейчас очень серьёзный: — Гена я в тот дом не вернусь никогда и это не блажь, я не могу, понимаешь, просто не могу. Господи вот такого выражения на его лице я видеть не хочу ни при каких обстоятельствах, подхожу к нему становлюсь перед ним на колени. — Прости меня, прости, я не хотел напоминать тебе о прошлом, - смотрю на него, сердце рвётся на части. — Если бы время можно было возвращать, клянусь я бы всё сделал по-другому, и ты бы никогда не пережил того что было. Смотрит на меня, и вдруг улыбается! Потрясающий человечек. — А как бы было? — Ну, я бы подождал, когда ты подрастешь, ухаживал бы за тобой, баловал и постепенно влюбил бы тебя в себя, ну постарался влюбить. И никогда бы не действовал силой. — Как интересно, знаешь я ведь, когда узнал, что ты был болен, тоже задавал себе этот вопрос, что было бы, если бы ты был здоров. Я даже Виталика расспрашивал, какой ты был с ним. Ну что же приступай. — К чему приступать? Я уставился на него это он сейчас о чём? — Ну, ты же сам говорил: ухаживания, соблазнение... Ну что ты так на меня смотришь? За мной никто никогда не ухаживал, мне интересно, как ты будешь меня баловать и соблазнять. Теперь улыбка открытая, он почти смеется, ну что же, малыш, ты попал, раз можно так приступим. Давненько я не занимался подобным, но добиваться своего я умею. Думаю, я сумею тебя удивить и не раз. Улыбаюсь ему в ответ. Ну, вот ещё один шажок навстречу, сколько же в тебе любви, мой мальчик, за что, за какие заслуги мне тебя дало провидение? Еще один шанс на то, чтобы быть ВМЕСТЕ.