Осколки

Снейп больше не мог думать о том, что его вынуждала сделать клятва. Обжигающий рот вкус крепкого спиртного — ничто по сравнению с нечеловеческой болью в груди. От бессилия он закрыл руками лицо, мечтая провалиться сквозь землю и никогда больше не видеть Поттера, при приближении которого внутри играла такая симфония, что зельевар едва ли мог сдержать себя, несмотря на свойственное ему хладнокровие. Чья-то рука коснулась судорожно сжимающего бутылку запястья и высвободила стеклянный предмет. Опрокинув горлышко, Поттер без сожаления смотрел, как на пол вытекает струя охмеляющей жидкости. Он слишком хорошо помнил, каким может стать человек, когда выпьет. Дядя Вернон показал в свое время ему немало примеров. Поскольку сложнее всего остановиться, Поттер не стал рисковать и решил избавиться от причины, превращавшей когда-то его дядю в неуправляемого безумца. Затуманенный мозг Снейпа не сразу понял, что произошло. Лишь когда последние капли драгоценной спасительной жидкости стекли на пол, мужчина протянул руку и выбил бутылку, тут же украсившую со звоном живописную лужу. — Я не позволю Вам пить это пойло, пока нам есть, чем заняться, — отозвался парень, тут же смутившись от своих слов, но, тем не менее, продолжил уперто смотреть на Снейпа. Снейп неожиданно резко встал и в ярости с грохотом приложил Гарри затылком о стену так, что тот сполз к его ногам, держась за голову. — Самому не смешно от того, что ты только что сказал? — А Вам, сэр? Не смешно видеть себя таким? — глядя на Снейпа снизу вверх, но все еще не растеряв решительности препирался Поттер. — Пытаешься меня воспитывать, Поттер, — угрожающе сверкнул глазами Снейп. — Если больше некому, то придется мне. — Что скажешь теперь? За волосы его рванули вверх, в растрепанных черных прядях запутались длинные пальцы. Губы горячо скользили по рту парня. Дыхание отдавало острым запахом коньяка, даже его вкус чувствовался во время быстрых рваных движений губ, берущих в плен Поттера. Тот сначала не мог себе представить, что с ним такое могут сотворить, но спустя несколько мгновений пришел в себя и стал вырываться. Почувствовав отчаянное сопротивление, Снейп оторвался от своей жертвы с поразительно зелеными глазами, горящими искорками праведного гнева. Его сейчас раздражало в Поттере все: его взлохмаченные (пусть и не по своей вине) волосы, зацелованные губы, беспомощно приоткрытые, но не произносящие ни звука, хоть и рвалась их них наверняка сотня реплик разной степени экспрессивности, но сводящаяся к характеристике Снейпа, которому и без чужих пояснений было противно от самого себя. Теперь это чувство при взгляде на Поттера многократно умножалось. От досады он вновь выпустил парня, ослабив хватку на его плечах. Тот мгновенно пошатнулся и упал на колени, уставившись на свое отражение в разлитой на полу жидкости. — Не нравится? Так может, тебе по вкусу придется напиток, который ты разлил без спроса? Изволишь угоститься? Толчок в шею. Очки разбились, их стекла смешались с осколками разбитой тары, а по лицу, приподнятому от пола, струились красные потоки коньяка вперемешку с кровью от порезов. Гарри понял, как сильно ошибался, думая, что пришел очень вовремя и еще успеет помочь Снейпу. Что он, в самом деле, себе позволяет? Без тени страха он оттолкнулся руками от расплескавшейся лужи, резко поднялся на ноги, игнорируя боль в затылке. От очков почти ничего не оставалось, поэтому Гарри освободил переносицу от покривившейся оправы с разбитыми и частично выпавшими стеклами. — Посмотрите на меня. Вы правда меня так ненавидите? Хорошо, если от этого Вам полегчает, можете хоть убить меня, мне уже все равно. Одним делом, повешенным на мою шею, будет меньше. — Убирайся, — горько ответил Снейп. — Да что с Вами такое? Что это сейчас было? — Если не хочешь повторения пройденного материала, тебе стоит как можно скорее покинуть мою территорию. — Снейп. Я же вижу. Что случилось? — вопреки доводам разума, Гарри подступил на несколько шагов ближе, чувствуя, что минута ярости бесследно прошла. Он обвил руками отвратительно выглядящего, изможденного до крайности Снейпа и заставил того присесть на ближайшее кресло. — Не важно. Гарри близоруко щурился, встревоженно осматривая бледное лицо с явно обозначившимися контрастными тенями под глазами. Через некоторое время его слуха достигло чуть слышное: — Прости. Совсем не зная, что думать, Гарри замер, тревожась за потерявшего рассудок Снейпа, железное самообладание которого на памяти Поттера никогда еще не давало сбоя. Зельевар протянул руку к щеке Гарри и осторожно стер пальцами красный след, о котором Гарри успел забыть. — Пожалуйста, уходи, — едва слышно произнес Снейп, уговаривая взглядом прислушаться к своим словам. — Забыто, не переживайте, — сказал Гарри, догадываясь, что после случившегося Снейп всегда будет прогонять его. — Не забудь очки, Поттер. Сердце Гарри рвалось от горечи, хотелось безудержно разрыдаться от глупости ситуации, в которую он попал. В последний раз обернувшись и бросив прощальный взгляд на зельевара, упрямо глядящего в сторону, но никак не на своего гостя, Поттер обреченно поднял разбитые очки, наложил на них репарационное заклинание и поплелся к выходу, шаркая ботинками. * * * — Гарри, почему ты постоянно в крови? Ты опять подрался? Это был Малфой? — Что? С чего ты взяла? Джинни уже вытирала его лицо от остатков живописных отметин, оставленных Снейпом этим вечером. — Ты выходишь побитый и оборванный из подземелий. Чего тебя вообще туда понесло? А если бы Снейп тебя там поймал? Много лишних баллов на нашем факультете? — Джинн, успокойся, я его не видел. — Больше не смей нарываться на неприятности, слышишь, а то я маме напишу. Она тебе расскажет, как важно находиться в безопасности! — Хорошо, хорошо, только ты успокойся, — Гарри высвободил свою мантию из цепких пальчиков рыжеволосой гриффиндорки и поспешил скрыться от нее в мальчишеской спальне, где его наверняка дожидался Рон. Но друга там на этот раз не оказалось, так что пришлось лечь спать, поскольку возвращаться к надоедливой его сестре вниз вовсе не хотелось.