Эксперимент

Унылый и несколько голодный, незнакомец брел по улице, где через каждые два метра то тут, то там вспыхивали маленькие огоньки. Они искрились и сияли желтовато-красным пламенем, и тут же пропадали, возникая в новом месте. Любой, попавший на эту дорогу не помнит своего имени, оно как бы покидает разум вместе с прошлой жизнью. Единственной нитью, позволяющей находится в здравом рассудке, была попытка следить за огоньками. Неугомонные маленькие костерки завораживали и были маленькими солнцами в этой смеси из кромешной тьмы и сизого тумана. Однако запутаться тут было проще простого, и идущий сплошным потоком ливень, этому никак не помогал. Дойдя до центральных ворот, он постучал, но ему снова никто не открыл - его время еще не пришло. Пройдя вдоль стены, он увидел его - белая рубашка и руки по локоть в крови, капая на землю, она тут же сворачивалась и будто испарялась, потому что земля была по-прежнему чистой. - Вам помочь, сэр? - спросил он, подходя ближе к человеку в белой рубашке. Тот вопросительно взглянул на него, посмотрев по сторонам: - Впервые вижу, что ко мне кто-то обращался, - сказал он печально, но с долей самоиронии. Он взглянул на свои руки и небрежно опустил их, будто желая спрятать. - И почему же? У тебя нет друзей? Тогда человек в белой рубашке поднял глаза и пристально посмотрел на него, даже разглядывал, отчего его собеседнику стало неуютно. У него оказались пронзительные голубые глаза, которые смотрели на него с нескрываемым любопытством. - А здесь ни у кого нет друзей, разве ты не знал? И с убийцами тут никто не общается, и им никогда не попасть в рай,- он кивнул в сторону ворот. - Это несправедливо,- проговорил второй, стряхивая капли с серой толстовки. - Ты разве не слышал, кто я? Таково мое наказание - всегда быть отражением своих злодеяний,- он продемонстрировал ему окровавленные руки. - А ты просил?- после некоторой паузы спросил парень в толстовке. - Просил что? - Впустить тебя,- подмигнул парень. - Они этого никогда не сделают,- хмыкнул человек в белой рубашке, слегка покачивая головой. -А ты попробуй,- парень схватил его за руку и потянул за собой к высоченным воротам. - если хочешь, я могу уйти, - сказал он, отходя в сторону. -Нет, уж останься, - ответил человек, стуча в дверь,- и убедись, что ты неправ. Такого рода беседы, всегда ведутся молча, и кажется, что все, кто, так или иначе, останавливался у ворот просто сумасшедшие. Они говорили и что-то доказывали воздуху или едва шевеля губами, пытались вымолить прощение, в любом случае было только два решения: или ворота открывались или нет. Человек в рубашке недолго беседовал, но от того как изменилось его лицо: порозовели щеки, а в глазах зажегся настоящий огонь жизни, было ясно каков ответ. Спустя пару мгновений, он сказал свое имя: - Питер,- радостно воскликнул он,- я вспомнил!- он обернулся к парню в толстовке, который с не менее воодушевленным видом следил за происходящим. - Я благодарю тебя, - сказал Питер,- едва слыша голос парня за звуком отворяющихся ворот, - даже не знаю, чтобы я делал без тебя. Прекрасная мелодия пронзила шум дождя и серость этого места. Свет, же исходящий из - за дверей постепенно окутывал Питера, как бы приглашая войти. Сделав несколько шагов вперед, он остановился, увидев застывшую фигуру парня в проеме дверей. -Что же ты стоишь, пойдем со мной!- крикнул ему Питер. Небрежно проведя рукой по мокрым волосам, парень улыбнулся: -Тебе придется идти без меня, - он отошел на шаг назад, и ворота стали закрываться, Питер видел, что его новый друг нисколько не пытается прорваться к свету, одинокая фигура, словно вычерчена на фоне пребывающего в вечных сумерках городе, неподвижна и безмолвна, и тут Питер не выдержал, он рванул вперед, к нему навстречу, чтобы успеть проскочить, прежде чем проход окончательно закроется. -Почему же? Давай быстрее! Парень подался вперед, и его лицо озарило белое зарево, окутавшее все вокруг: - Я самоубийца, мне никогда не войти сюда, - отпрянул он, и ворота со щелчком захлопнулись. Питер поклялся себе не забывать того, кто спас ему жизнь, хоть и не сможет увидеть его. А тем временем парень в толстовке уже скрылся в ночи, он вновь увидел таинственные огоньки, и пошел за ними, легонько насвистывая.