Чёрная кровь

Бравый воин из древнего ордена Святого Варфоломея ворвался в обитель князя тьмы неожиданно, однако даже такое внезапное вторжение не позволило бы смельчаку возыметь ни малейшего шанса на победу над первородным вампиром, уже многие сотни лет терроризующем покой людей, живущих в небольшой деревеньке, расположившейся близь полуразрушенного, некогда величественного и прекрасного замка Обердейл, прозванным местными не иначе, как Кровавый дворец Холмса. Сэр Гейлл Валентайн Уотсон отнюдь не считал себя достаточно сильным для того, чтобы одолеть могущественного вампира, однако выбора у него вовсе не было, ибо тот, кто служит святому ордену был должен однажды отдать свою жизнь за фантомную попытку свергнуть кровавого тирана с его чёрного престола. Воля Господа вела рыцаря вперёд по мрачным, облезлым коридорам замка. Но в тоже время сердечная боль за то, что он более никогда не сможет увидеть и обнять свою драгоценную семью, заставляла его несколько раз обернуться назад. И вот пред очами героя предстала величественная дубовая дверь, скрывающая ото всех тронный зал самого тёмного лорда. Вдохнув поглубже, сэр Гейлл извлёк из ножен свой меч и приготовился к встрече со своей судьбой. — Ну, что ж, вампир, настало время прервать твою никчёмную жизнь! — едва воин вымолвил это, как дверь, словно по повелению чьей-то воли, со скрипом распахнулась, являя взору сэра Уотсона высокую статную фигуру лорда, жадно поглощающего густую алую жидкость из золочённого кубка. Покончив с кровавым напитком, вампир немедля отбросил кубок в сторону, и тот со звоном покатился по каменному полу, оставляя после себя редкую красную дорожку. — Так, так, — вдруг вымолвил вампир и чуть-чуть привстал с трона, чтобы получше рассмотреть незваного гостя, — Кажется, ко мне в гости решил пожаловать ещё один идиот из ордена. Вам, прислужникам Господа, ещё не надоело умирать просто так? Разве за последние сотни лет я уничтожил недостаточно твоих братьев по ордену, рыцарь, чтобы ты и твои соратники наконец-то поняли всю бессмысленность борьбы против меня! — Как видишь, нет, выродок! — взревел Гейлл. — Выродок? Да как ты смеешь, мерзкий человек, так величать меня! Ты уже успел подписать себе смертный приговор, пробравшись в мои владения, но сейчас ты обрёк себя не просто на смерть, а на мучительную гибель за свою дерзость, смельчак! — прорычав это, злодей каким-то чудом оказался подле своего гостя. Окутав того чёрным туманом, сотканном из десятка тысяч летучих мышей, всё это время мирно спящих под потолком тронного зала, красноглазый «демон» со смоляными кудрями поспешил обезоружить рыцаря. И вот тяжелый булатный меч гулко валится на землю, отпугивая своим громким лязгом рой летучих бестий, спешащих покинуть покои своего повелителя через широкое, обрамлённое мраморными барельефами окно. — Ну что, тебе страшно, человек? — зазвучал раскатистый баритон вампира. — Я не боюсь смерти! И тебя не боюсь, лорд Холмс! — рявкнул сэр Уотсон, озлобленно взглянув на своего врага. — В самом деле? — усмехнулся вампир, сомкнув свою мертвенно белоснежную когтистую руку вокруг пышущей жаром шеи рыцаря. — Гха, — выпалил Гейлл, почувствовав с какой силой сдавливает его горло мучитель. — Что такое? Тебе трудно дышать, герой? — залился хохотом лорд Шерлок, последний и великий первородный вампир из рода Холмсов. — Не… думай, что я… так просто сдамся! — просипел рыцарь и незаметно извлёк из набедренной сумы святой кинжал-крест, выкованный в голубом пламени и омытый святой водой. Едва сталь божьего клинка коснулась кожи вампира, как тот в одночасье ослабил свою железную хватку и обожжённый святым орудием, поспешил отпрянуть в сторону. — О, вижу мастер Бальмонт превратил прежде обыкновенные нательные кресты в страшное орудие! — хмыкнул вампир. — Похвально, однако не думай, что этот мусор способен позволить тебе убить меня! — Я уверен в обратном, урод! — воскликнул Уотсон и ринулся в бой, дабы вонзить клинок в грудь лорда тьмы. Завязалась великая битва, в которой ни один из участников не мог долгое время удержаться на лидирующей позиции. Святой рыцарь был ловок и силён, однако вампир был куда более могущественен, нежели его оппонент. Раны покрывали тела обоих. Однако если у Гейлла порезы от острых, словно бритва, когтей врага ужасно кровоточили тёмно-багровой жидкостью, то из глубоких ран монстра всего лишь лениво сочилась густая чёрная вода, так называемая грязная вампирская кровь. — Не устал ещё, Гейлл Валентайн Уотсон? — вдруг выдохнул вампир, прошипев имя рыцаря так, словно знал его всю жизнь. — Откуда тебе известно, как меня зовут?! — разъярённо выдал рыцарь, не понимая, как это чудовище могло его узнать. — Твоя кровь поведала мне эту тайну, рыцарь, — ухмыльнулся лорд Холмс, слизав с собственной ладони несколько капель чужой пролитой крови. — Видишь ли, этот нектар способен не только насытить меня и избавить на время от голода, но также в его силах поведать мне все тайны, желания и чувства своего обладателя. Ведь человеческая кровь — это не просто жидкость, текущая по венам. Кровь — это вся жизнь, которую я с превеликой радостью отнимаю у других! Чуть не забыл, Гейлл, как там поживает твоя ненаглядная Мари? Не сложно ли ей без мужа воспитывать двоих детей? — Не смей, слышишь, не смей говорить о них! Замолчи и сражайся! — Зачем? Может лучше отложим эту глупую битву и просто поговорим о том, как тебе повезло с супругой и малышами, — Шерлок улыбнулся, а затем вновь пригубил с собственных ладоней кровь своего соперника. — Мальчик и девочка. Милые ангелы. Старшая Гарриет и крошка Джонни. Сколько ему? Четыре или пять? Очень похож на тебя, Гейлл. Такой же златовласый и крепкий. Вот только глаза от матери достались. Но ничего. Ему они очень идут. Ясно-голубые, словно чистое небо. Печально будет, если очи твоего мальчика навеки закроются. — Заткнись! — свирепо закричал воин и яростно набросился на вампира, повалив того на холодный камень. — Ты не тронешь моего сына, мою дочь или жену! Ты никого никогда более не тронешь, выродок! Сказав это благородный сэр со всей присущей ему ненавистью к порождениям мрака всадил святой кинжал в сердце вампира, заставив того болезненно вскрикнуть. Провернув лезвие в груди монстра, Уотсон склонился над умирающим вампиром и гневно зашептал: — Ты мертвец. И никогда более не очнёшься, урод! Я одолел тебя! Я побе… — однако закончить воин не успел, потому что сквозь его тело прошла сильная кисть лорда тьмы. В уголках губ Гейлла Валентайна заблестели капельки крови, вскоре превратившиеся в алые ручейки, стекающие прямиком на ухмыляющиеся белое лицо, распластавшегося под телом умирающего рыцаря вампира. — Рано радовался, Гейлл! Меня не убить ударом в сердце, ибо из проверенных источников известно, что у меня его нет! Это огромная ошибка стоила тебе жизни! Но, глупый человек, не стоит грустить, ведь на небеса к своему драгоценному Господу ты отправишься не один. Я сделаю тебе одолжение и отправлю следом за тобой всё твоё жалкое семейство. — Не… нет, — кашляя кровью, рыдал рыцарь. — Не… гха… не надо! — А я же говорил, что гибель твоя будет мучительной! — рассмеялся Холмс, и от звука его хохота содрогнулись даже могучие стены.