Гадкий я

Ледяной порывистый ветер, яростно срывал с деревьев последние листья, которые укладывались багровым ковром на сырую землю. По крыше небольшого загородного дома громыхал дождь, отбивая свою осеннюю песнь. В окне домика горел неяркий свет настольной лампы, под которой мужчина, хозяин этого дома, склонился над какими-то бумагами, внимательно вчитываясь в содержание текста. Одной рукой он держал ручку, что-то помечая в тексте, другой телефон. -Да, я получил, что ты прислала, - отвечает басистый голос мужчины очевидно собеседнику, что был на другом конце телефонной линии, - Как разберусь с этим, вернусь. Он вздохнул и положил телефон, завершив разговор. Взгляд его был серьёзный и усталый, ещё бы, ведь время уже приближалось к полночи, а ещё столько дел. Мужчина откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Кажется, ещё немного и он уснёт сейчас в таком положении. Но послышался стук в дверь. Мужчина подумал, что ему показалось, но потом стук повторился, только теперь отчётливей. Он встрепенулся. Никто не мог знать о его месте положения, ведь он продумал всё до мельчайших деталей, учёл всё, дабы обезопасить себя, дабы никто не мешал ему, поэтому стук в дверь обеспокоил его. Невольно сердце застучало быстрее, но страха он не чувствовал. Мужчина с осторожностью подошёл к двери и, помедлив лишь какое-то мгновенье, всё же отворил дверь. Под крышей крыльца стоял Фенрир – высокий худощавый паренёк в длинном до пола тёмно-синем балахоне с капюшоном. Взгляд гостя был серьёзный, и явно не довольный тем, что ему приходится делать. За его спиной что-то пряталось. -Кто ты? – строго спросил хозяин дома, слегка раздражённо разглядывая своего гостя. -Эрик Леншерр, - произнёс Фенрир, будто не слыша вопроса, - Магда умерла, поэтому ты – это всё, что у них осталось, - он отошёл в сторону, теперь было видно, что пряталось за его спиной, точнее кто. Это были двое детей – близнецы – мальчик и девочка лет семи или восьми. Глаза Леншерра округлились, взгляд заметался от одного ребёнка к другому. Он не понимал – спит ли он ещё там за столом на стуле и всё, что сейчас происходит это сон, или это происходит реально. Фенрир, заметив непонимающий взгляд Леншерра, добавил: -Это твои дети, Эрик. Пьетро и Ванда. Мутант не мог вымолвить и слова, он был потрясён. Нет таких слов, которые могли бы описать - на сколько Эрик был поражён происходящим. Он до сих пор помнил во всех подробностях, как Магда ушла от него. Он несколько недель был не в себе от злости, от горя и страданий. Ведь он и правда любил её, она была для него тем самым единственным лучиком света в непроглядной тьме, но он сам же всё разрушил. Воспоминания приносили мучительную боль. А теперь, после стольких лет, к нему приходит незнакомец и говорит, что у него есть дети от Магды. Это как резать ножом, по старой затянувшейся ране. Эрик перевёл взгляд на Фенрира: -Вы уверены, что не ошиблись адресом? Гостя похоже всё это выводило из себя: -Не валяй дурака, Леншерр. Фенрир опустился на уровень близнецов, что бы ещё раз на прощанье взглянуть им в глаза. Он уже успел привязаться к этим сорванцам, и Магда была дорога ему, поэтому парню слишком тяжело было отдавать детей «монстру». –Оставайтесь собой, как бы там ни было, - Фенрир широко им улыбнулся и шутливо потрепал волосы близнецов, те вошли в дом. Эрик смотрел всё такими же «круглыми» глазами. Что вообще здесь происходит? Как такое возможно? Фенрир строго глянул на Леншерра, потом приблизился к нему и как можно тише, чтобы не слышали близнецы, грозно произнёс: -Если я узнаю, что с ними хоть что-то случится по твоей вине, то я лично тебя уничтожу. Эрик с отвращением посмотрел на незнакомца, он начинал всё сильнее выводить его из себя. В глазах Леншерра мелькнуло что-то дьявольское. Но Фенрир, будто не замечая изменений в его лице, постучал по плечу мутанта и добавил: -Попробуй пообщаться с ними, они тебе понравятся. Удачи. После этих слов Фенрир испарился. –Стой! – крикнул Эрик, но его слова ушли в пустоту, незнакомец уже был далеко и уже точно не мог его слышать. Леншерр гневно хлопнул дверью с такой силой, что показалось, будто даже стены задребезжали. Эрик развернулся спиной к двери. Теперь перед ним стояли дети. Его дети. Как же это всё странно. Близнецы прижались друг к другу, паренёк крепко держал за руку сестру. Такие маленькие и беззащитные, смотрят своими большими, полными испуга, щенячьими глазками, даже не представляя, кто перед ними стоит. Леншерр пристально смотрел на них. Его удивлял необычный пепельный цвет волос паренька, такой цвет он видел только в своём отражении. Наконец, Эрик вышел из ступора, взгляд его смягчился. –Пошли за мной, - строго произнёс мутант. Он выпрямился и прошёл мимо, не взглянув на детей. Те послушно побрели за отцом, не расцепляя рук. Леншерр решил, что сейчас лучше будет уложить их спать, время уже было позднее, а также он учитывал непреодолимое желание побыть наедине со своими мыслями, чтобы хоть как-то обдумать происходящее. Эрик отвёл детей в свою комнату, он решил, что пока вполне сможет удобно разместиться и на диване, что стоял в гостиной. –Поговорим утром, - после этих слов он закрыл за собой дверь. Пьетро и Ванда прошли к большой двуспальной кровати. Сестра вопросительно посмотрела на брата, тот покачал головой: -Давай спать. Он понимал, что нет сейчас смысла это обсуждать и пытаться что-то предпринять. Путь их был длинный, они слишком измотаны. Близнецы забрались под тёплое пушистое одеяло, которое словно облако накрыло их. Пьетро заметил, как слёзы скатываются по бледным щекам сестры. Он тут же поспешил обнять её, и крепко прижал к себе. Ванда слегка вздрагивает от плача. -Мы справимся, - шепчет Пьетро, успокаивающим голосом. Так, обнявшись, они и заснули. Эрику же теперь не спалось. Он сидел на диване, в руках он держал старую, уже слегка запылившуюся, фоторамку и смотрел на неё, всё это время он хранил её. На фотографии была изображена счастливо-улыбающаяся пара, а в руках у девушки был ребёнок. Это были Магда, Эрик и их дочь – Анна. Он по-настоящему любил их, но всё его счастье было разрушено в один миг, частично им же самим. Магда, как и все, испугалась его. «Монстр,» - до сих пор отчётливо он слышит её последнее слово, перед тем, как она убежала от него. Теперь он не знал, что ему делать. Он чувствовал, как тяжело стало дышать от болезненных воспоминаний. Он чувствовал, как на плечи свалился груз, и что с ним делать он не имел ни малейшего представления.