Цыганочка с выходом

Got a black magic woman, Got a black magic woman I've got a black magic woman - Got me so blind I can't see… That she's a black magic woman, She's tryin' to make a devil out of me!

Умиротворяюще звучал Сантана! Из пустоты. В кою, посередке абсолютно чистого и голубого такого неба – от души впилился… Корабль «Милано». И не потому… Ну вот не потому вовсе? Что кого-то, ослепила эта самая колдовская брюнетка. Или пилотирующий Питер Квилл – заслушался. Древними земными хитами. До которых, по всему судя, были так охочи! Пассажиры корабля-призрака. Окаменелого словно, до черноты обугленного – огрызка щепы от тысячелетнего пня… Но при этом – с отборным тюнингом. Расцвеченного игриво, радужными мазками! По разнокалиберным острым крыльям. С гордо выписанным прозванием? По-английски, разными причем подчерками. «Летучий» – слева, «Голландец» – вертикально в центре по корпусу… И, прескромненько так – «Любви!…» – аккурат по правому изрезанному крылу. И все эти занимательные приметы, проявились в результате столкновения из замаскированного ничто. Помигали, и пропали… Словно – вовсе не бывали! А ведь начиналось все, так невинно. Над неким безымянным незначительным планетоидом, что тихонечко плыл по космосу в стороне от больших дорог. Но зато имел атмосферу, водоем, пляж, и был славен умопомрачительными закатами. Пропадающими зазря уж какой сезон. Так сказать, на невостребованным никем курорте! На который, в связи с жуткой отдаленностью от обитаемых секторов, Квилл до сих пор ни разу не возил девушек. Но, однако, расщедрился на такой крюк исключительно для Гаморы. Дабы в деле продемонстрировать – уж какой попыткой, истинно земную романтику… Откель и из каких далей льется это пение сирен – Квилл понятия не имел. В округе не могло быть, да и не было никого. Сканер подтверждал со стопроцентной надежностью, как и его собственные глаза. Он попросту бездумно барабанил по передатчику… И – ап! Неужели удалось поймать звучания родной Земли?! Или он всего лишь замечтался сейчас чрезмерно… Звучит песня, только у него в голове? – Yes, don't turn your back on me baby, stop messin round with your tricks… Don't turn your back on me baby – you just might pick up my magic sticks! – продолжали услаждать слух размякшего землянина родные напевы. Спохватившись, Питер покосился чуть вбок… И другой ценитель музыки – стебелек Грут, сладко зажмурившись, пританцовывал. Значит, ему не кажется? Не казалось. – Зацени, малыш, как твой папа водит! – безапелляционно перекрыл вдруг песню, самодовольный бас. – Вот сейчас небольшой бочонок, пройдем на бреющем над тем мысиком… Ага-ага, который на хвост похож. И – ювелирно сядем на пляж в песочек! Сможешь вволю покопать там. А нам мамка полдник покуда сделает… Обещалась – скакаву дать! – Don't turn your back on me baby, don't turn your back on me baby… Да не повернешься ты спиной ко мне, детка! Ну а впрочем. Почему бы – и нет?! – подпел с воодушевлением любитель скакавы… И похоже, не только оной. Только-только безошибочно уловивший, томный тон последней фразочки Питер Квилл – смог представить себе. Воочию! Не особо скромную сцену, с мамкой и столом кухонным? И расширить даже, применяя мысленно к себе лично – да, с недостижимой пока Гаморой… Только-только начал он. Небрежно соотносить, все намерения говорившего – и с простиравшимся внизу видом… Стукнул по приборам, покрутил немножечко головой. Вперился, по-прежнему в непонятках? В исключительно безлюдные небеса… – Got your spell on me baby, got your spell on me baby… Yes – you got your spell on me, baby! – исключительно меланхолично, сообщил Карлос. И Милано – от летучей этой колдовской неизбежности! Тоже ослепленный и загипнотизированный словно… Не отвернул. И Квилл вмазался, и вмазался – прямо в радугу. Ночи радугу… А радуга была твердой. Удар! Наконец, ошеломленно проявивший пред ним загадочного противника… Вслед верчение, попытка его маневра. Но однако, приземление осуществилось почти успешно. Их многострадальное судно, тяжко на песок плюхнулось. И тут Питер обнаружил вдруг? Галлюцинация-то, не ушла. Музицирующий мираж зависнул чуть в отдалении. Над водою, на кромке пляжа. Еле различимое дрожание воздуха, да легчайшая рябь на волнах – вот и все, что выдавало здесь его физическое присутствие. Ну, конечно если забыть аккустику… Ведь трансляция сбиться и не подумала. Перекрывал ее сейчас – только Рокет. Вкатившийся в кабину, маша оружием! И явно вознамерясь, применить его сейчас на недо-пилоте. Многословно пред тем расписавши – как употребит его! Нисколько не по инструкции. Отмахнувшись, Квилл торопливо шикнул. Ткнул перед собою одной рукой. В стекла тонировку одностороннюю… А второй ладонью – зажать попытался Ракете рот. Символически, но крайне глупо – тот мог хватануть зубами, вполне всерьез… Да свезло. Енот замер, посередке проклятия длинного. Оттолкнул двуногого, навострил уши… И он слышал! И видел. Что-то? Там, на призрачной этой шхуне – и весьма активно, начинался разбор полетов. Пусть нечаянными, но благодарными весьма слушателями! Коего и предстояло стать, команде как раз милановцев. На Голландце, страстно поминали во всеуслышание – и уже иную вовсе, эротическую позицию… Поминали, все того же невидимки-пилота голосом. – ОХ ТЫ Ж ЁБАНЫЙ В РО… ГХРМ!!! В воротах – ётунский ёжик! – спохватившись вовремя, наличием под боком себе потомка… Страстно, но почти цензурно – ругнулся тот. – Сын, прости меня! Перепугался за тебя папка… Ты упал! Ты не расшибся, часом? – Я как ежик. Я совсем недалеко, па! Я на все четыре… Затормозил. А ты мягкий, – сообщил ему во утешение, детский голос. – Я тебе не сильно поцапал? Спинку? – Тормозите лучше – в папу. Папа мягкий, он простит, – крякнул папка презадумчиво, почесывая царапины. – Подь сюды на ручки! Я поглажу тебя, малыш. Да фигня, пацан, бывало и не такое. Уж до свадьбы точно позаживет. А вот мама… Мама – точно сейчас устроит. Мне с лихвою. За парковки вот такие… И подобные торможения. О, летит! На крыльях ночи. Мстительница наша. Готовься к шоу? – Держись, папа! Ты могуч, – успел лишь подбодрить сын… Перед тем, как в столь животрепещущий диалог? Подключились – и другие обитатели корабля. – Ты гонял здесь! Стаи туч?! С дуба рухнул, белка твоя летяга? Каракурта – споймал в семейники? Что за серфинг, долбоеба кусок ты этакий! Что за выверты! А, скажи? На меня – литр кофе! Ебнулся!!! – на помине легкая, и сдерживаться не думая… Разъяренно рявкнула —на пол-космоса. Очевидно, заправлявшая на камбузе как раз мать. – И с мороженым. Литр гляссе. Видел ты бы! Ее капитанские брюки – спереди, – прохихикал, чуть помладше ехидный голос. – Ох! Прям цельный литр? Жаль, не водки. Она прозрачная… Ну так ты сымай скорее их, Эль! – не сдержавшись, гулко прыснул пилот ответно. – Я почищу! Я же все умею, ты знаешь! – Дохлый номер. Задолбаешься, Мистер горничная. Тама сверху – кило какао… И она теперя, у нас девушка – в шоколаде! Черная и волшебная… Хеймдаль чисто, – с наслаждением, ему доверила собеседница. – Шоколадик, – воодушевился муж еще более. – Так и дивно! Это ж я завсегда… – Вам обоим – пять нарядов! Вне очереди! Две недели, мытья Голландца! По стриптизу сильно, гляжу, соскучились? Ща другой тут кто-то!!! В шоколадике будет! Сзади, – вся пылая жаждой всему отмщения, прорычала и зловещая капитан. – Что, Всематерь нашу, у тебя здесь опять стряслось? Что! Открой мне? Паркурщик хренов! – Обратился супротив него. Злобный космос, – важно пояснила девчонка суть. – Наш король дорог, невинен и чист! – Да мажор какой-то вьехал, и аж с разгону! – с ней согласно, возмутилось тем и величество. – Как не видел будто. Что я лечу! Шевельнуть рулем ему трудно было? До фига же – на пляжу места… На парсеков десять, свободно космоса! – Вот чем вредно пьянство на пляже. Зенки залил. И топчанчик занять спешил… Они там все живы, не чуешь, мам? – обращая наконец внимание и вовне, с легкой долею тревоги вопросила. Капитанская дочка. – Лишь покуда, – отозвалась злобно блэк меджик вумэн. Сбросив с грохотом, тяжелые свои сапоги? И скача теперь под завершающие аккорды – интенсивный барабанов стук! Похоже, на одной ножке. Стянуть дабы, все-таки промокшие свои брюки… Вся подмога подскочившего к ней радостно муженька – пресеклась отменной оплеухой и гневным рыканьем. – Но вот если за рулем бабенка… Ее прикончу. Я профилактически! Слышь, боже. Возлюбивший святую троицу… Заманал ты – по вселенной во всех въезжать! – Да что я? Я говорю же. То они не сворачивали… Как слепые, что ли? – огорченно заявил отвергнутый боже. И на этой реплике, песня закончилась. – Ущерб, потери! Наши, противника? – проскользнула в рубку жестко собранная Гамора. Рокет, тут же подорвавшись в предвкушении потехи чудной! Не замедлил, пнуть прикладом в колено Квилла. – Звездолорд, немедленно поднял зад! Мадам… Не желаете ли – присесть вы? Лично выйти на связь с противником! Вот на месте со всем сразу. И разберетесь, – указал галантно, на пилотское он кресло убийце-киборгу. – Я есть Грут, – заметил с укоризной, цветок в горшочке. Закрепленный в своем собственном защитном контейнере, потому не пострадавший вовсе – при столкновении. – О, зачем же, пускай девочки повоюют! Раз приспичило, – отставляя пушку и беря теперь его в лапки, бросил енот вредно. – Ну а мы, на рестлинг сей в стороночке поглядим… – Так. Поддерживаем молчание. Спешки нет… Покуда там свой рестлинг. Внутрисемейный, – внявши, паре свежих реплик с корабля-призрака… Приняла решение мудрое, взращенная Таносом. – Еще пять минут – и виноватыми не мы будем? Признает сам! – мысль восхищенно уловил Питер. Гамора неопределенно ему кивнула, и поудобнее устроилась в чужом кресле. – Скорее… Пару. Их там двое – на одного! – зажегся Рокет. – На две минуты… Забьемся, Квилл?! – На сотку, – поддержал Лорд. – Что пять, не ранее! Я верю. В силу духа этого мужика… – Я – есть Грут, – с прискорбием, покачался стебелек снова. – А вот он верует, – заржал Ракета. – В единство и супружескую любовь… Пенечек, их согласие нам боком выйдет! Поставишь? Нет? Тогда не шебуршись листиками. Тебя заради только… Дам контрольную. Так и быть, три!!! – Э нет, две! Ставки сделаны, и больше не принимаются! – отрекся Питер. – Вот на минутку! На минутку лишь оставила… И попал! В дорожно-транспортное. Ты детка малая? Мне до кухни не отойти? Штоб тебе до смерти – ты слышал, до смерти в метро ездить… Кто врал! Что зашибись умеет, водить машину? – встряхивая брюки, продолжала между тем сварливо ворчать супруга. – Не врал он, то не по его божественной вовсе части. Сказал – и сделал? Сказал – зашибся, – отстраненно уточнила на то девчушка. – Я говорил – невелика наука… И я водил, – проворчал с обоснованной претензией, и сам проштрафившийся пилот. – Да повидали! Дом отеческий и окрестности, – словно припомнив нечто дюже светлое и приятное, задумчиво жена решила. – О кей, в регистратор глянем… Кто и куда. И зададим орехов! Полосатою твоей палочкой… – Еще как, – вмиг взбодрился муж. – Смотреть ведь надо! Куда ты прешь. Не зря ж я знак повесил – на борту дети! Эль, так скакавы… В смысле, в чашке, уже не будет? – Сейчас мамуся жаждет – исключительно чей-то кр-рови!!! Сейча-ас прольется чья-то кровь, – напела кровожадно ему супруга. – Сейчас свершится и прольется, и прольется… Чья-то кровь! Сейчас-сейчас. Ну, где там. Эти долбанутые? Затихарились. Засели в зазеркалии своем… Прячутся! – Но Эль, договоримся сразу: давай без жертв! – муж спохватился, ставши куда более миролюбивым. – Не убивать, идет? Не нужно. Забьем стрелку. Встретимся, обсудим, поговорим… – Забьем-забьем. Сейчас-сейчас… А это как пойдет! Как пойдет, – пропела снова, с предвкушением звериным Эль. Дочь Таноса, была совсем не из тех персон. Кого пугали, всякие домохозяйки. И даже самые отчаянные из них. Будь вооружены они половником или бластером… Так что угроз соперницы, и в полный рост – убийца не приняла. – Минута двадцать, – порешив, что прения все окончены, сочла Гамора с редкостным хладнокровием. – Грут не играл… Так что с обоих двести, идет в общак. Квилл с Рокетом опустошенно переглянулись. Грут, явно испытал противоречивые чувства. – До боя. Расчехляем бумажники, – ладонь протягивая, деловито уточнила им всем букмекерша. – Так и быть, скинусь… Тебе на памятник! Слабаки все стали. Куда катится этот мир! – сокрушенно прошипел Рокет. – В вековечную. Гармонию, – вздохнул Питер, покоряясь судьбе. Из эфира благостно лилось, мягким бархатом – уже The Beloved – Sweet Harmony… Еще бы. Под такой-то романтический саундтрек – совершенно впадлу ругаться было! Правда, драться не хотелось ему тем более. А к тому же, со вполне возможными соотечественниками. И где только раздобыли такую тачку? – Эй, Питер Пэн ты хуев!!! Миротворец, кабан залетный! Так ты всю дорогу не жаждешь – ЖЕРТВ? А это – ЧТО! Такое здесь? По твоему, ебанат?! – вдруг дико заревела опять, подопытная. Подпрыгнувший в мгновение первое – Квилл просиял. Поняв, что обращались-то не к нему? Затем, что ссора очень даже у них продолжилась… И резво воротил кошель обратно. Не приминувши глянуть и на часы. – Две тридцать! Потяните время, продержись, Па! Гоу, детки, гоу! Верю в вас, – захлопав, завопил он. – ЧТО? ГДЕ?! – явно выпучил глаза муж. – Что глазки строишь, чибис? Неча на меня пялиться! – разъярилась еще более, незримая капитан. – Динь-динь, свин, оглох вовсе от анаболиков? Вот ЭТО!!! Живо позырь сюда! Мне мордой ткнуть?! Ах ты же… – Пил за рулем. Нашла бухло! Любое. На двести юнитов, – новую ставку, лихорадочно забил Квилл. – Носки на люстре. Недельной свежести, – невольно втягиваясь, обронила в ответ Гамора. Квилл торопливо зыркнул, на местообитание своих родимых… А, не на люстре. И то чудесно. – Грут, – снова пискнул печально Грут. – Чужой листочек! От женской завязи, – зашелся тявканьем пошлым, Рокет. – От нас четыре сотни! На адюльтер. Ого, Грут, нешто личное, и ты помнишь такие штуки? А-а, просто видел Квилла. С последней девушкой! Гамора мрачно поглядела. Метнувши в Питера взгляд – убивающий радушием, так сказать. Словно решила для коллекции в нем оставить, еще какое! Памятное колотое отверстие. – Ты попросту животное. При ребенке… – озвучила вслух претензию. Но вины своей, тот не признавал. – Берит проститься, просто вещи зашла забрать! – Квилл возмутился. – А ты свои тут тряпки поразбросала… А все туда же, еще лезешь к чужим носкам! – Тут? Или может, на своем же собственном койко-месте? В личной – каюте! – плеснула словно кислотой Гамора. – Так я же не хотел! При ребенке, – ей ядовито Квилл напомнил. – И как ни странно, но при нашем сером маньяке тоже! Вжик-вжик ножами, что-то расслаблению не способствует? – Закрыли пасти, недоделки, провороним причину ссоры! Отсчет идет! Сейчас он расколется! В любую уже секунду, – их оборвав, безумно прорычал Рокет. Зеленокожая красотка отвернулась от ловеласа. Не удостаивая больше эту жалкую особь, своим вниманием. Неужто ревность? Или только защищает, личную территорию… А он не важен. Да, похоже! Что не везет, – уныло рассудил Квилл. Понимая, торопился он и со ставкой… По мату судя, пенек с енотом? Не ошибались насчет противника. – О Браги, что за слог. Какая у нас поэтика… Бабуля бы перевернулась сто раз. В гробу. Мам, ты бы фильтровала чуток? При маленьком. Пушистый, заткни ушки! Эй, старший, сюда слушай? Кратко переведу. Что это мля, за загогулина-тебе-в-зад… По-твоему тут светится – твою мать, – словивши, краткую в оре паузу? Вмешалась, мрачно просуфлировала девчонка. – Ага!!! Не баба все-таки, – возликовал Квилл. – И не бухло, – огрызнулся Рокет. – И ты в пролете, полупримат! И ты, зеленка. – Покуда неизвестно! – отрезал Питер. – Дильнерианское винцо сияет, что твой алмаз… И упаковка его изогнутая! – Носки закаменелые, тоже очень могут стоять. Изогнутые, – все также источая к нему презрение, двинула едва различимой бровью опытная Гамора. – И очень даже светятся. Особенно в инфракрасном! Его так точно. Все сверкает… По округе. Он сам сказал, – мерзейше фыркнув, сдал их капитана на лету Рокет. Убийцу словно катапультою, подбросило с кресла Квилла. – Если чего и было… То до ремонта! Сиди, Гаморочка! А ты завидуй молча, грызун, ага? Чужой богатой интимной жизни. Да что вы понимать способны, в земных традициях… То не носочки. А мое секретное оружие! Бумеранг. С подсветкой, – им огрызнулся, со стыда сгораючи, Звездный Лорд. – Что это… Эта. За – загогулина? – меж тем, слова повторил покорно оглохший чибис. – Тебе в зад. Может… Дилдо? – крякнул, во внезапном озарении Рокет. – Тогда секс-сфера, тогда мы выиграли! – Вы все больные! – вырвав у него горшок, взорвалась Гамора. – И мы животные, – енот хихикнул, потирая лапки освободившиеся. – А-а… Эта. Загогулина. А какая конкретно, девочки? Их тут до хера ётунова. И поболе, – только проворчать успел, заискивающе пилот… И – по звуку судя, соприкоснулся! С пультом именно обещанным ему способом. То есть мордой. Не один раз. С громкогласным поминанием хера как раз ётунского… Только долгожданного звяка тары, не раздалось. Квилл, хотя и проиграл спор, все ж с сочувствием языком цокнул. Зверь заржал злорадно, а Гамора утомленно поджала губы. В рубке появился запоздало пробудившийся к шоу Дракс! Питер торопливо прижал к лицу палец, призывая его к молчанию. Земной жест, хвала Хранителям – боевой товарищ, все ж успел выучить… Потому пожал плечами, и уселся пока в сторонке. От безумия, охватившего команду? Так и не успев в тотализатор наравне влиться. Что сказать – наука, видимо, противнику пошла впрок. – Прфф! А, эта? Ну… она такая, в общем, как все они. Письмена. Лазурная! И как бы… Сильно криволинейная, – потерев лицо, сказал стыдливо. Но как мог, исчерпывающе? Неграмотный водитель Голландца. – Мать, чего ты от него ожидала. Третьего эльфийского! Высшего? – лениво вздохнула дочка. – Силушка есть. Зато хотя бы дальтонизма, погляди, нету! – Заебись как это утешает. Вообще абзац. Кто тебе права выдавал, кретин?! Рисовал сам! Асс – пилотажа высшего? – снова завопила, ее мамуля. – Да не Малекит похоже, – усмехнулась опять девчонка. – Почему сам? Надо больно. Эрик! Нарисовал. И когда еще, – с попыткой примирения, вздохнул асс. – Ну, подделал. И что с того? Все равно на звездолеты. Буква не предусмотрена… – Ер-рик? – промурлыкал радостно детский голос. – Папа! Он с тобой рисовал? – Вот щас очень вовремя! Взяли, вспомнили, – саркастично вымолвила девчонка. – О брательнике. Ва-аще в тему… Она только забывать о том пророчестве начала. Виват, банда Рагнарека! Браво, Тор. Громовержец, бис. – Змей-Угарыч?! Да когда он только! Уебана-тебя прикончит! – взвыла с новой силою, стервозная жена Тора. – Хоть в могиле, сможем поспать спокойно… Не снесу я – еще пять тысячелетий! Тебя терпеть!!! Ты, блондинка… ЧЁ – ЭТО – ЗА ХУЕВИНА?! И раздался треск нехилой затрещины. – Эх, хуевина! Если б – если б, – причмокнув, повторил грустно. Как бы упустивший наживу Рокет… да и тут же резво отскочил, от Гаморы. Собиравшейся последовать примеру, своей товарки. – Мама бух, папа плюх. Снова, – с интересом все откомментировал, юный зритель. – Играются они, милый! То не всерьез. Играй гормоны… Не бери в голову, – сумеречно пробурчала его сестра. – И мама столько новых интересных слов говорит, – невинно восхитился братец. – Ётунский знаю! Он между ножек. А вот хуё… – Шшш!!! То же самое, – поспешно зашипела нянька. – Больше это не повторяй. То очень взрослые и колдовские слова, вот так! Бабуля их не одобряла. Говорила, в подобном духе – только плохие мальчики глаголят. А не леди. Ты ж не такой? – Ба мудрая. Так ма у нас – плохой мальчик? – немного удивился мелкий. – Да мальчиком! По отзывам, она была еще ничего… А девкой – непотребная стала вовсе. Прямо оторви, да и брось! – зловеще подтвердила ему сестричка. – Мам, кофе прекращай пить? Как-то плохо на тебя действует. Язык свой распустила до невозможности… И посинела вся. Уж лучше просто пей ты! Травки. Или это у тебя лунное, – язвительно осведомилась она, погромче. – Ну дорогая, правда, может все-таки не при детях… Ты бей – не бей, не вспоминается оно, Эль! – взмолилась с мукою и избиваемая блодинка. – Поведай только, что сей знак значит… А я все сразу-сразу! Себе на манжетике запишу! – ИМБЕЦИЛ, ЭТО ИНДИКАТОР! ЭТО – ВКЛЮЧЕН РЕЖИМ НЕВИДИМОСТИ!!! ТЫ В НЕМ ПЕРСЯ! ВСЮ ДОРОГУ! И ПО ВСТРЕЧКЕ! ПО ТРАССЕ ПРЯМО!!! – взорвалась суперновою, драчливая леди Эль. – Ох, а как же… Ой. И верно, – несказанно опешил Тор. – Выходит… Они врезались! А это я виноват? Виноват… – Им-бе-цил, – согласился тяжело Дракс. – Рохля. И подобной жены заслуживает, – хохотнул Рокет. – А я б такую – на лету. Из корабля выкинул! – А мне вот очень жалко. Того товарища, – вздохнул Квилл удовлетворенно. – Но все же до последнего он стоял… Перестоял. Минуту пять он! Истый воин. Ракета, гони монету? – И восемь сотен – кладем в копилку, – вновь педантично уточнила Гамора цены. – Ибо не пьянь он, не неряха, и на удивление верный муж… – Попросту – неграмотный идиот, – сурово заявил Дракс. – О кей! На новый ремонт Милано, – тут же сориентировался и Лорд. – С врагов!!! С процентами, – притопнул енот победно. – Они не враги нам. У них семья, – безапелляционно отрезал маньяк-убийца. – Да, а у нас что? – поразился Рокет. – Мы есть! Грут, – предсказуемо заверил его росточек. – И тоже – малолетний в команде есть, – с угрозой заявил Ракета. – Своя шкура ближе к телу, чтоб знали! – Подружим семьями, – усмехнулся Питер. – Займем у родственников? Безвозмездно! И безвозвратно. Готов поспорить, родом они с Земли… – С твоей планеточки, непуганных идиотов? Не смею спорить… Но – не в состоянии отказать! На сколько, голодранец? – поинтересовался надменно Рокет. Сомнения, в дипломатическом исходе. Встречи на планетоиде? Испытывали и на Голландце. И, разумеется, делились! Ими снова, во всеуслышание. – Нет. Вот ты кого хочешь добьешь, водятел! – отставив наконец, ломать что-либо об подчиненного, тяжеловесно подвела итог. Их перебранки, бравая капитан. – Но коли этих, все же не сумел слету… То, очевидно. Это сделать придется мне. Избавить милосердно! Их от их несчастья… С тобою – встреч! – Давай не будем?! Все же. Никого добивать, – взмолился в смертной тоске, виновный. – Нас им не видно – и слава богу! Подберемся лучше, с другого края… Типа, прилетели мы. Только что? И всемерно. Окажем помощь… – Гуманист наш. Бог не выдаст, вепрь не сьест, ага! Снова свалим – на гравитационную аномалию? – саркастично предложила ему супруга. – Ну а чо, огонь отмазка! Всегда срабатывает, – произнес с надеждой печальной муж. – У-упс. Извините, что встреваю? В курс астрофизики… И политологии. Но уж раз пошел у нас, клавиатурный такой ликбез… – вдруг произнесла дочурка, весьма задумчиво. – А никто не знает? К чему эта вот. Нажатая как раз кнопочка? Передатчик. Это ты им? Или оно само… – Кр-расная? То не папа. И не мама. То я нажал. Она теплая. Я пузико на ней грел! Хвост. И попу. Остальное. Еще с утр-рра, – радуясь, что лепту внес, словоохотливо всем сообщил сын. – Хвостик!!! И ТЫ – ТУДА ЖЕ?! – взвыла мать, хватая его в обьятия. – Сына! Почему ты грелся? Хрипишь… Простыл?! – подскочил и Тор, панически хватаясь за них обоих. – Эль, отдай сейчас же мне, ты холодная! – Как он мог простыть, дебил, он полярный!!! – взвизгнула мамаша. Лихорадочно прижавшись ухом к груди потомка. – Я намедни, открывал форточку… Полетать. Мьельнирушке, – поотстраняясь чуть, потупился отец года. – НА ПОДЛОДКЕ?! – рявкнула супруга, его отшвыривая. – Я полярный. Я ездовой. Я как чукча, на подлодке? Я не простыл. Не тревожься, мамочка!- лизнувши ее в щеку, сынок утешил. – Полный – писец. Это полный писец! Это полный-полный-полный-полный-полный… Писец, – простонала мать бессильно, утыкаясь лбом в нагретое его пузико. – И я хорошо! Кушаю, – подтвердил щенок довольно. – Нда, упитанный… Младенчик! В самом расцвете сил. Да, ты не хотела. Семью, детей… Остается здесь сказать одно? Рекламная – пауза, – испустила вздох девчонка. Отжимая наконец кнопочку! Отрубая всю трансляцию. Впрочем, продолжения уже не требовалось… Экипаж «Милано» – в полном своем составе, загибался. Причем от хохота. Всякая музыка умолкла. И на «Голландце», воцарилась не особо добрая тишина. Оживляемая только зубовным скрежетом. И фырчанием редким, как раз вылизывающегося… В капитанском кресле, маленького полярника. – Так они нас. Еще и слушали! Да. Все как-то некрасиво… Неожиданно. Получилось. Что ж теперь-то? – ужаснулся угнетенным шепотом, первым Тор. – Полагаю… Вот теперь-то мы их. Точняк добили, – отрывая от залитого голубизною нежной лица ладони, скрежетнула Эль бессильно. – Сдохли все давно. Со смеху!!! Остается – лишь похоронить трупы… – Папа говорил! Мы будем копать. В песочке, – прекратив мытье, вновь оживился белый пушистый зверь. – Впрочем, что я. Ведь папулю не затруднит? Всех и запросто здесь бросить! Без похорон, – процедили Тору. Вспоминая некие события, не столь давние. – Так быть может, вправду. Просто тихо свалить по-англицки? – согласилась рассудительно и девочка. – «Бегущий человек» – рулит! – Драпающий – асгардец, – с наслаждением уточнила етунская леди мужу. – Ути, наша маленькая принцессочка… – Нет. Я тут уже достаточно нарулил, – произнес, страдая, тот. – Я выйду и отвечу за все! Один. – А то как же, принц Асгарда у нас не бегает! Ни от всяких там… А сразу подставляется. Голой задницей, – встав решимо с пола, отрубила его жена. – Да, ты выйдешь – и уж постараешься. Помолчать! Кивать будешь, и помахивать – можно молотом… Улыбаться! Демонтажник. Метеором залетным стукнутый. А переговоры, ясно? Без тебя проведут. – Ну так что. Коли упоминаема обнаженка. Мы на выход, как… Одеваемся? Маскируемся! Или теперь чего уж, – уточнила дочь насмешливо, и указала на эльфийский доспех в углу. – Чего уж!!! Пусть знает космос, своих героев? – прошипела капитанша. – Верно, Одиновский наследничек? – Я надену, – потянув за унизительной маской руку, произнес потухше красный со стыда Тор. – Улыбаться тогда – отставить, – поглядев на те сплошные, белые и невыразительные черты, предложила дочка весьма задумчиво. – Смысла нету. Ни фига же не видно будет! Сразу – минус сорок к вооружению… Может, нам ему какие дырочки провертеть? А вот ты – давай и далее раздевайся. Ты штанишки очень верно с себя сняла. И плюс двести – к отвлечению их внимания! Только цвет себе нормальный верни, наверно? – Да хоть трр-риста! Мне для добрых людей не жалко, – рыкнула Эль, на груди рванув нещадно длинную майку. И порозовевшей ногою голой, отшвырнув кофейно перепачканую джинсу. – Все – четыреста! – ей салютуя большими пальцами, одобрительно заверила младшая. – Верно, Тор? Вот что значит. Грудное вскармливание… Тор сглотнул, и попытался несмело. Запахнуть на полногрудой жене разрез. – Успокойся. Может, за рулем – баба, – уточнила ехидно дочка. – Я сказала. Тогда это все. Закончится очень быстро, – прошипела киллер, вновь натягивая сапог. – Без убийств… Пожалуйста! – затретированно всхлипнул, под маской Тор. – Хорошо, уговорил. Тебя! Прикончим. Пусть обломится – Ёрмуганд, – огрызнулась, его силой разворачивая, супружница. Да и ядовито хмыкнув, мановением руки свила! Его светлую гриву в косу. – Во, как вылитый, а. На заклание просим! Тор Малекитович, – хлестко приказала. – Хочешь, можем на тебя корабль уронить? – Честно? Снова… Да не особо, – робко произнес Тор. – Но уж коли надо… Стерплю. Роняй. – Дегенерат. Потомственный. Пшел, ослятина! – отмахнулась с раздражением, божественная стилист. – Чего не козлятина? Отпущения, – заплетая свою косичку, деловито дочь спросила. – Не трожь. Святое, – угрюмо процедила Эль. И с сожалением отставила, свой фамильный рогатый шлем. Носитель его умер! Для всего космоса. Конспирация, чтоб ее… Да и с маской, оный не гармонировал. – Маски-шоу, гоу он. В прямом эфире… И зачем кому-то здесь? Какой-то еще – Эфир! – издала она шипение, красную отдернув шторку? И отвесив по задам супруга – пинок-намек. – Без него. Полна коробочка разрушителей, – подтвердила мысль согласно девочка. Торопливо охнув, Тор содрал! Демаскирующий элемент. И снял с вешалки наряд эльфийский, темный? Робко попытавшись предложить похожее, и супруге. – Бит какой включить? – засвечивая айпод, подмигнула вновь неугомонно чете девчушка. – Под который пострадавшие в ДТП – будут знатно счас лупасить. Нашего скромного хорошего друга? – Перебьются. Эльфы как-то без него обошлись. А вот лично мне… Цыганочку! С выходом, – проскрипела мать, толкая горе-гонщика к шлюзу. Лишь кивнувши, девочка включила трек на повтор. – Сына, мы недалеко. Ненадолго. Ты за главного остаешься. Молочко покараулить! Чтоб не сбежало… Понял? Поиграй в дядю Хеймдаля. Ничего не трогай. Сиди и бди… На раскопки мы тебя не позабудем, и позовем. Фримен, монтировку свою спрятал? Давай, выходим. – И запомните, все! Легенду. Повторяю? Лишь один раз, – обвела горящим взором она семью. – Да мы помним, помним. Порт приписки наш – давно забытая дыра Темниловка? А нас звать… Не, Фримены не круть. МИЛЛЕРЫ! – гениально фыркнула дочка. – Пущай. Так, – сквозь зубы, согласилась с ней командирша. – Вот так эльфы, по прозванию Миллеры – с Мира Тьмы? Вновь не посрамили… Репутации своей чудовищной! Разрушителей. – Got a black! Magic – Woman, – вновь послушно, завел Сантана.