Failure to understand

Тирион чувствовал себя паршиво, но тем не менее нашел в себе силы не опуститься на дно окончательно. А потому, окончательно протрезвев, он занялся тем, что умел лучше всего. Он заперся в кабинете и стал считать расходы, затраты на реставрацию и доходы от селян. По вечерам он иногда выбирался на улицу и наблюдал за изменениями, происходящими в замке. А они были колоссальными. Тирион надеялся встретить легендарную северную зиму во всеоружии. К тому же заботы о благополучии Винтерфелла, вытесняли почти все другие мысли. Бронн наблюдал за этим исподлобья и однажды, не выдержав, спросил: — Как долго вы будете шарахаться от каждой тени? — Что ты имеешь ввиду? — пропел Тирион, не отрываясь от чтения. — Она вас под свой каблук загнала. А вы и рады. Вышвырнуть пора давно этого садовника со всей его бравадой. Девку эту оприходовать, как следует, и делу конец. Тирион бросил хмурый взгляд на своего наемника. — Не забывай, чьи деньги пропиваешь в кабаках и не лезь, куда не стоит. Бронн отмахнулся от него рукой. — Лорд Тирион, вы обещали мне горячих северных шлюх, а здесь одни развалины. Даже негде пропивать деньги, которые вы мне, кстати, уже и не платите. **** Лорас держал Сансу за руки и уводил прочь из покоев. Обещая сделать сюрприз, он завязал ей глаза атласной лентой. Сердце ее радостно колотилось. За последние дни они очень сблизились с Рыцарем Цветов. Тириона она почти не видела больше. «Должно быть, развлекается где-нибудь», — с откуда-то взявшейся обидой подумала она. Лорас наконец снял с нее ленту, и она зажмурилась от яркого света. — О, боги, Лорас! Винтерфелл, — выдохнула она. Винтерфелл был почти таким же, каким она его помнила. Это было невероятно. Кое-где шли еще работы, но… Слезы выступили на ее глазах. Неужели Лорас сделал это ради нее? Но как он мог..? А Лорас растерянно смотрел на Сансу и на то место, куда смотрела она. У него был потрясающий подарок, способный растопить сердце любой девушки: серебряный браслет с лучшими во всем Вестеросе сапфирами. Но Санса и не смотрела на него, только на пыльную стройку и серые голые стены без всяких излишеств. «Должно быть, заплатил рабочим, а по моим воспоминаниям и рассказам жителей… Но как он все успел все сделать, если почти все время был со мной..? Он ведь совсем лишился сна, наверное…» Сердце Сансы наполнилось благодарностью и невыносимой нежностью. Она с сияющими глазами обернулась и бросилась на шею замершему Лорасу. — Санса, милая Санса, — он упал перед ней на колени и замолчал. Чувства захватили ее. Добрый, красивый, милый рыцарь, ЕЕ рыцарь стоял перед ней на коленях и молчал, опустив голову. Она прижала ладони к губам. Она верила, надеялась, что он ее не забыл, что он так же сильно, как она, хотел их свадьбы. — Санса, я… Я должен вам сказать. Я… — он нервно закусил губу. Пауза была слишком долгой. Он должен был что-то сказать, но слова давались ему с большим трудом.  — Люблю вас. Санса почувствовала, как слабеют ее коленки и разум заплывает туманом. Лорас взволнованно взял ее за руки. — Я тоже вас люблю! — всхлипнув, она упала в его объятия. Сердце ее рвалось наружу. В объятиях Лораса она почувствовала, как облегченно выдохнул тот. «Он так переживал, что я отвечу отказом, что я не захочу его видеть…Милый, дорогой… Любимый.» Она чувствовала, что счастливее быть уже невозможно, счастье затопляло ее с головой, рвалось наружу и она готова была взлететь, окрыленная своими надеждами. — Сейчас я должен уехать. Но я вернусь за вами. Мы все исправим! — шептал он. Санса не понимала, о чем он говорит. Она была слишком счастлива, чтобы вдумываться в смысл слов, сказанных этим мелодичным голосом. Осторожно отстранившись, Тирелл покинул ее, оставив на губах Сансы ее первый поцелуй. С трудом удержавшись от того, чтобы не запрыгать на месте, она все же со смехом закружилась, раскинув руки в стороны, а голову закинув наверх, к солнцу. Но веселье ее быстро прекратилось, когда она врезалась в чью-то широкую грудь. — Лорас? — с надеждой вырвалось у нее. Но сверху на нее смотрел Бронн. — Шлюха! — бросил он ей с ненавистью и со всего размаха залепил ей пощечину. Не удержавшись, она упала на землю. Щека горела, но девушка была скорее удивлена, чем напугана, поэтому ее глаза оставались сухими. — Тупая, бессердечная сука! — отчеканил Бронн, надвигаясь на нее. Санса окаменела, не в силах даже закричать.