Failure to understand

Когда Санса зашла в богорощу в тот первый вечер, реальность обвалилась на нее снежной лавиной. Последний раз, когда она была здесь, были живы ее мать и отец, был жив Робб, Бран и Рикон. Была жива Арья. Чувство вины пригвоздило ее к земле и она расплакалась. Впервые за долгое время она могла не сдерживать эмоций. Санса не очень любила сестру: непослушный ребенок, сорванец. Ей следовало бы родиться мальчиком. Но теперь Санса осталась совсем одна и все бы отдала за то, чтобы рядом был кто-то… Родной. Если бы она так отчаянно не желала стать королевой, выйти за Джоффри, может быть, они бы и жили до сих пор дружной семьей на таком холодном севере. Теплота их сердец согревала. А теперь Санса совсем одна, ей не согреться больше. Засыпая, она запоздало подумала о том, что нельзя закрывать глаза. «Холод — коварная штука», говорил отец. Но ей уже не было холодно. Она проваливалась в мягкую зыбкую темноту, где ей было тепло и уютно. А дальше — огромная дыра, из которой она старательно вытягивала обрывочные воспоминания. Санса помнила, что блуждала в комфортной темноте, окружавшей ее со всех сторон плотным пуховым одеялом. Она могла бы остаться здесь навсегда, до того ей было хорошо в этой вялой истомленности. Но неожиданно ее как будто вырвали из ватного кокона. Ее волочат по земле, но не было сил протестовать. Даже открыть глаза она не смогла. Потом была страшная боль, как будто ее варили заживо, растирали спиртом. Потом - жар, а в голове — пустота. Так она рассказала мейстеру о своем самочувствии, когда тот принес очередную горькую настойку. Но было еще кое-что. Среди пустоты, окружавшей ее, чей-то глубокий бархатистый голос вел ее к свету. Она чувствовала его теплые руки, заботливо держащие ее руки. Она не была уверена, происходило ли это с ней на самом деле или же это был ее бред на фоне сильного жара. Но открыв глаза впервые за долгие недели, она ясно увидела прекрасного юношу с ангельскими чертами лица. Его каштановые с рыжим отливом кудри и карие глаза отливали золотом. — Сир Лорас, — тихо прошептала она, а он, подскочив на месте, тут же схватил ее за руку. — Миледи! Я молился о вашем выздоровлении, и боги услышали меня! — томно проговорил он. Она нашла в себе силы улыбнуться лишь уголками губ и снова прикрыла глаза. Санса была почти счастлива. Она наконец-то дома. Она жива. Рядом человек, за которого она мечтала выйти замуж… Реальность снова, как будто, сбила ее с ног. Она ведь уже замужем! Но где же тогда Лорд Тирион? Но поразмышлять об этом ей не пришлось, она снова падала в манящую темноту. **** — Это было жестоко, миледи! — Лорас с надрывом смотрел на нее. Ей было гораздо лучше. Мейстер говорил, что это из-за особого мёда, который ему удалось достать с большим трудом. Санса предпочитала думать, что это заслуга Лораса, который не отходил от нее ни на минуту. Не дождавшись ответа, он все продолжал сокрушаться: — Они выдали вас замуж насильно, это бесчестно и чудовищно! — Ничего не поделаешь, сир Лорас, — Санса грустно покачала головой. — Многих выдают замуж за нелюбимых. Моя мать только после свадьбы смогла полюбить моего… — Это совсем другое, миледи! — категорично заявил Лорас. — Вы замужем за человеком, который причастен к убийствам всей вашей семьи! Санса вздрогнула. — Но Лорд Тирион непричастен к этим… к этому. — Он такое же чудовище, коим является каждый из рода Ланнистеров, — шепотом возразил Лорас. В глазах его забрезжила печаль. — Вы должно быть его совсем не знаете… — робко сказала Санса, отведя взгляд в сторону. — Он всегда был добр и участлив ко мне. Рыцарь иронично приподнял бровь. — В самом деле? Санса промолчала. Она не видела его ни разу за все время, пока была в сознании. Можно было бы предположить, что во время ее болезни к ней он проявлял столько же участия. Единственный человек, сидящий здесь с ней, — это Лорас, и Санса была ему благодарна. Но она не могла позволить ему считать себя ненужной и брошенной. — У лорда Тириона, должно быть, было много дел, — нашла она оправдание наконец. — У хранителя Севера всегда много обязанностей. Юноша резко встал. — Ах, Санса. Вы так прекрасны в своей невинности. — Что вы хотите сказать? — удивленно прошептала она. — Мы останавливались спросить дорогу в поселении недалеко отсюда. Мои люди и я видели Лорда Тириона. Правда он… — Он что? — распахнув свои голубые глаза, Санса уже догадывалась об ответе. В ту же секунду дверь распахнулась, и в комнату, шатаясь, ввалился лорд Тирион. Он с бессмысленным выражением лица смотрел сквозь Сансу и, казалось, не видел ничего. Она с отвращением отвернулась. Тирион был мертвецки пьян. Ей вдруг стало мучительно стыдно, что она так искренне защищала его перед Лорасом Тиреллом, в то время как ее муж, распивая вино, нежился в объятиях придорожных шлюх. — Сир Лорас Тирелл, — наконец произнес он. — Рад, что вы уже в состоянии меня узнать. — Я могу с тобой поговорить, Санса? — спросил он, как будто и не было этих недель беспробудного кошмара. Ему было абсолютно все равно. От обиды на глазах выступили слезы, она отвернулась. — Мы… Лорас читал мне письма. Может быть позже? — Простите, что помешал, — мрачно заключил Тирион и вышел из комнаты.