Вместе

Харука любил плавать в одиночестве. Оставаться после тренировок и наслаждаться водой, вслушиваться в её шепот, звучащий отголосками прибоя в ушах. Он закрывал глаза и полностью ей отдавался, ни о чем не думая, никогда и ничего не боясь. Ведь Макото был рядом. Он всегда ждал его, сидя около бассейна, прислушивался к тихому плеску, вглядываясь в очертания тонкой фигуры. На его лице играли мягкие голубые блики, а глаза нежно поблескивали. Он готов был ждать его вечность. И Харука знал – он рядом. Иногда это до безумия раздражало, и тогда он уплывал в другой конец бассейна, намеренно не глядя в сторону парня, не вылезая из воды до самого вечера. Но даже в такие дни Макото не уходил, лишь, замечая недовольные взгляды, скрывался в раздевалке, в одиночестве ожидая, когда брюнет придет за ним. Но иногда Нанасе радовался тому, что он все-таки был здесь, рядом. Он старался не показывать этого, но Макото видел, как он спокойно плавает невдалеке от него, как улыбается, неосознанно подплывая ближе, как кидает в его сторону мягкие взгляды. В такие дни Тачибана всегда улыбался. Но иногда вода бурлила. Она шумела кровью в ушах Харуки, оплетала его, захватывала. И он чувствовал, как все тело возбуждается от этого течения, от ласковой прохлады, от оглушающе тихого плеска. В такие дни вода словно предавала его, своим шелестом сводила с ума, подталкивая к бортику бассейна, к Макото, который покорно ждал его. Всегда, стоило Харуке подплыть достаточно близко, парень подходил к воде, протягивал руку, доверчиво улыбаясь. И Нанасе хватался за нее и тянул его на себя, слыша безостановочный шепот в ушах, зовущий их обоих. Тачибана удивленно вскрикивал, поддавался, падал вперёд, с оглушающим плеском погружаясь в бассейн. Но Харука не слышал этого грохота, сердце стучало в висках, и, едва Макото выныривал на поверхность, он прижимался к нему, припадал к губам, цеплялся за волосы, чувствуя, как теплые руки оплетают тело. И в его объятиях вода затихала. Он уже не слышал этого безумного тихого шелеста – лишь низкий голос, шепчущий его имя, заглушающий все на свете. Если бы Рей узнал, чем они занимаются в бассейне, его возмущениям не было бы предела. Все прочие и без того догадывались, что творится в клубе после окончания тренировок.