За что мне этот ненормальный?

      Вот и случилось то, чего мы со Стасом боялись больше всего на свете. Мама, всучив нам респираторы, противогазы, защитные комбинезоны и два огромных пакета с пакетами, попросила прибраться. В комнате такие завалы, что комод потерять можно, по сути, мы давненько им уже и не пользуемся, наша одежда давно уже образовала баррикаду, через которую невозможно пробраться, таким образом брат мой уже около полугода рисует в альбомчике, блокнотах и обрывках бумаги, ибо до мольберта ему не пробраться, разве что по потолку, он, конечно, пытался забраться в тот угол, спрыгнув с двери, но дверь ему потом чинить пришлось, а падение прямо в стену из помеси грязной одежды немало подорвало его настрой, а так же унесло в небытие своим благоуханием. Так, о чем это я? А, точно уборка. Ну, по сути мы с братом не грязнули, весь мусор аккуратно распихан по углам и прижат к стенкам. Исключением является, разве что, одежда, она создала некий лабиринт в нашей комнате и перегородила путь к некоторым предметам, но, в целом, в центре более менее чисто, есть даже разветвляющаяся тропинка. По ночам мы уже с закрытыми глазами можем идти по этому пути. А вот воры, которые попробуют сюда пробраться потеряются. Этот мусорный лабиринт стал нам уже как родной. Кстати, по сути, у нас где-то было два пакета с мусором, один из них все еще глядит на нас эмблемой пятерочки, а вот второй месяца три назад полностью завалило, сейчас, толком даже не вспомню, где он находился.       Напялив на себя спецодежду, которую с заботой приготовила мама, сначала мы не сдержали хохот с внешнего вида друг друга: мне достался респиратор, а Стас, вспоминая прыжок к мольберту взялся за противогаз. Ну поиграли немножко в слоника. Благо, мама в наушниках поспать решила, потом решили перекусить, а заодно, взять с собой еду, неизвестно ведь, насколько пропадем. В итоге, собрав целый рюкзак припасов, мы отправились в комнату. - И чего маме не понравилось? - бубнил Стас, осматривая окрестности. - Ну немного тесновато. Ну так в тесноте, да не в обиде. - Вот-вот, - вздохнул я, понимая, что раньше, чем через месяц мы из этого завала не вылезем. - Так, начнем с этого угла и по часовой стрелке. Стартуем с самого сложного, в самом конце убираем центр. Сначала разбираем все что на столах, потом все что на полу. Со столов кидаем на пол, все равно его потом убирать. - Стас указал пальцем в угол за дверью. Там когда-то стоял стол. Затем, всеми усилиями в противоположном углу сдвинул гору шмоток и мусора и положил пакет. - А сюда бросаем весь мусор, который попадется. Грязную одежду скидываем за дверь, потом к стиралке отнесем. Все ясно? - Да! - Мяу... - А вот вас, Шарик, попрошу взять на себя важнейшую роль охранника мамы. Если вдруг случится ЧП, положиться не на кого, разве что на тебя. Тебе можно доверить столь важное задание? - и ведь на кота подействовало, он с гордым видом вышел из комнаты и завернул к маме. - Ну согласись, если он опять будет с нами при уборке, то весь коридор опять затопит поток мусора. Я уже молчу о том, что может начаться, когда мы пылесосить начнем. - Ничего против не имею. Действительно, в прошлый раз кот натворил не мало дел, когда помогал нам с уборкой. Он дико не признавал пылесосы и поэтому пытался раньше чем адское устройство подмести пол своим хвостом. В итоге хвост офигевшего кота пришлось вытаскивать из трубы пылесоса, так же отмывать само бедное животное и пол вокруг. Все-таки, он был немного пуглив и, кажется, сильно хотел в туалет. Ну а про то, как он нам перемешивал кучи мусора с кучей одежды, а так же кучей полезного барахла и кучей какой-то ерунды, которая, возможно, пригодится.       И вот началось самое трудное, смотря вокруг себя понимаешь, насколько ты слаб и немощен перед этими грудами всемогущего хлама. Но надо бороться. Выпросив у брата флягу воды я привязал ее на пояс, надел на лоб повязку. Стас включил бодрящую музыку и мы принялись за рабский труд. Ну согласитесь, не царское дело — убираться в комнате.        Надо мной постоянно одерживает верх арахнофобия, поэтому я часто, с визгом отпрыгивал, сбивая с ног Стаса, которому приходилось несчастных пауков, жуков, тараканов давить, так как путь к окну был перекрыт. Трупики бросали в мусорный пакет. Хоронить было негде, да и времени не было, поэтому сбрасывали всех в общую яму.       Вообще, с мусором у меня возникали огромные проблемы. Никогда не угадаешь, то ли этот смятый листок — ужаснейшее творение или еще годная идея для следующего, а то и вовсе, подходит, чтоб акварель им подтирать. А еще, часто возникают скандалы по поводу огрызков карандашей. Стас рьяно защищает этот мусор, погружаясь в мир воспоминаний и начиная свою пластинку: «А вот этим карандашиком я пририсовывал в восьмом классе на картинки в учебники сиськи, а у этого вообще история богатая, мне тогда лет четырнадцать было, это был мой первый карандашик 2Т, я его потом еще потерял и спустя два года, когда мы убирались, нашел и рисовал им, и рисовал. А то мой 45 карандашик HB импортный...» И во время истории о карандашиках он просто на час, а то и два отвлекался на свое радужное прошлое. Как? Как он запоминал и узнавал их? Я осматривал каждый из них. Никаких пометок, надписей. Откуда он знал что это 37 его карандаш 3Н, который подарила тетя Люба своей внучке, которая является тетей папы маминой подруги? Это, наверное то, что я никогда понять не сумею. Вообще, пока Стас в трансе путешествует по воспоминаниям, я сам стараюсь как-то отличить мусор от не мусора, но карандаши все оставляю, он, похоже, ими гордится, а вот с рисунками дело обстоит намного хуже. Я не художник и не особо понимаю, на мой взгляд всё, что нарисовано на листках вполне достойно жизни в папочке, а не на помойке, только вот брат начинает смеяться, мол, совсем ошибок не видишь, тут цвета ужасно подобраны, здесь глаза косят, тут вообще с контуром ошибок кучу сделал, тут я вообще тренировался, то я калякался, пока по телефону разговаривал, мусор же. Иногда, брат даже протестует, когда я крышки от бутылок выбрасываю. В общем, все очень трудно. Поэтому, пока Стас познает дзен, смотря в одну точку, вспоминая счастливые года детства, я решил в одежде поковыряться, уж грязное от более менее чистого отличу, лишь бы не задохнуться.       В общем одежду я разобрал. На удивление, после первой же горы она сама рассказывала, нужно ли ей искупаться. Некоторая одежда жаловалась, что вовсе не нравится ей стиральная машинка, и что ее нежная натура не желает терпеть грубого отношения. С такими пришлось вести беседу. Я замечал некоторые вещи, которые с роду не видел. Дамские трусики, лифчики. Страшнее, наверно, было представить то что это не белье подружек брата, а его собственное. Я покосился на Стаса, тот скрылся из виду, а кружевные трусики у меня в руках подозрительно молчали и ухмылялись. Ну докапываться до правды я не стал, побоялся. Когда одежда начала в голос возмущаться, перекрывая своим гомоном музыку, то я уже начал проклинать себя за то что противогаз не взял.       Сколько куч я разобрал уже не помню, брата я вообще по близости не ощущал и ладно, нас разделял мусор. Как-будто мы были в разных вселенных, а мы лишь в противоположных концах комнаты. -Стас, - пробормотал я. - А? - Посмотри наверх, - я лежал на полу, облокотившись, кажется, на рюкзак. - Видишь ее? - Ага... - ответил брат и сделал таинственную паузу. Я поднял руку вверх, как бы пытаясь дотянуться до люстры. - Мы с тобой видим одну люстру, один потолок. Значит, мы не так уж и далеко... - сказал я, улыбаясь. - Ага... - многозначительно ответил брат.       И я знал. Мы сейчас вместе смотрим в потолок, именно сейчас. Вместе. И мы смотрели. Эту минутку единства прервала мама пробравшись в комнату и пихнув нам печеньки в рот. Мы вспомнили, что пора бы покушать. К сожалению, рюкзак с провизией остался где-то позади и нам пришлось его отыскивать. Ну не бросать же еду. Нашли все что нужно и даже больше. Поставили найденную палатку, залезли внутрь и принялись за еду. Рис оказался очень вежливым. Ну конечно, азиат же. Даже когда я его ел, он не боялся смерти. Говорил, что рад умереть ради кого-то другого. - Финиш не за горами. - отвечал брат, смотря в окошко палатки на оставшиеся кучки мусора. Действительно, оставалось не так много. большую часть мы уже сделали. - Да... - я выпил чай и, закатав рукава и надев респиратор, вышел.       Палатка поехала, мир поехал, рис заговорил со мной из желудка. Ну, пожалуй так будет даже интересней. В компании даже веселее. Я заметил, что Стас на меня как-то странно посматривает. Обиделся наверное, ведь я с рисом больше разговаривал. Ну пройдет. Я продолжал копаться в одежде и меня куда-то окончательно унесло, а аромат в итоге, как мне казалось, въелся в меня, вцепился и не желал отпускать.       Пришел в себя я, когда Стас выпихнул меня за дверь, при этом привязав мне на пояс ремень с шестью пакетами мусора, в руки запихнул еще по два пакета в каждую, под мышку засунул какую-то доску, вторая доска не влезла, еще на спину повесил какой-то портфель старый с мусором и на шею привязал пакетик с мусором, чтоб спереди болтался. Как я собирался передвигаться, я не представлял.       В страхе от меня не то что люди, мухи в километр облетали. Люди тоже куда-то облетали, но я особо не смотрел. И только голуби путешествовали со мной. Многие даже на меня и уселись. - Курлык. - Курлык, курлык. Главарь их шайки попросил добросить до мусорки. Я, конечно, не такси, но подумал, что все равно по пути, поэтому возражать не стал, а их попросил нагадить на одного вредного мальчишку. На том и договорились. Полезное знакомство однако.       У баков с новым товарищем мы распрощались, я пообещал что завтра им семечек подброшу. С ними не так уж и трудно договориться. Я им продукт, а они мне результат туда, куда мне потребуется доставят.       Пришлось потом еще пару столов вынести. Откуда у нас в комнате было два лишних стола мы так и не вспомнили. Ну, кажись и мне после свежего воздуха полегчало. Тем временем в комнате уже была чистота. Оставалось пропылесосить, помыть пол, стены, окна, потолок, люстру, кровати, кота (опять он вмешался и теперь грязный весь).        К великому сожалению обнаружили, что в корзину с грязным бельем все одежда не влезает, поэтому бросили ее в ванну. Замочили, налили шампуня, порошочка, перемешали какой-то палкой, Стас что-то прошептал на латыни и появился мистер Пропер. Стас почти заключил с ним контракт. Условие было одно. Мистер заберет некоторые носки себе. Он любит их коллекционировать. Брат носил разные, ибо пару ему всегда лень было искать. Только вот ритуал оборвала мама и выгнала Пропера, отпихнула нас от ванны и принялась сама все разгребать. Мы благодарно поклонились и потихонечку ушли убираться дальше.        Вспомнили, что надо открыть шторы. Оказалось, что у нас были цветы на подоконнике. Оказалось у нас был подоконник. Ну, цветы все равно не вернуть. Стасу понравились как интересно вписываются в обстановку усохшие цветы. Ну мы расставили на столы и полки.       Помыли подоконник, сорвали гардину. Пришлось прибивать обратно. Сначала все не могли нормально гвоздь вбить, задевали батарею. Соседи в отместку включали «Лада Седан! Баклажан!». Потом мы уже специально долбили по батарее, пока недовольный Шарик не укусил меня за ногу. Тогда дошло, что как-то увлеклись. Делать нечего. Опять решили покушать. Найдя коротенькие шортики, мониторные наушники и майку, Стас напялил это все, включил заунывную мелодию, взял стаканчик чая и сел на подоконник смотря куда-то в небо. Сначала я просто постарался этого не замечать, потом, когда он начал напевать я не выдержал и спихнул Стаса оттуда. Нет, не вниз. В форточку брата выпихнуть не получилось, совсем вымахал, пришлось стаскивать на пол.       За пылесос мы дрались. Так кувыркались, что собрали не мало грязи с пола на себя. В силу того, что Стас старше и опытнее, то первым пришлось сдаться мне. Защекотал он меня так, что дышать больно стало, хотя сам при этом он тоже пострадал не хило, кое-как передвигался. Ну я, признав поражение сам ушел на подоконник к коту, которого предстояло удерживать мне. Завернул его в три одеяла и пихнул в портфель. Надеюсь, не задохнется. Кто ж знал, что жертвой этой идеи будет мама. Выходит она из ванной, время вечернее, она уже и голову помыла, и маску на лицо намазала, и ноги какой-то белой вонючей слизью и тут видит, по коридору прыгает портфель и истошно орет, так, словно сатану призывает. Мы сами не ожидали, что кот так резво выскользнет у меня из рук, еще и с размаху вмажется в дверь, но сумеет выскочить из комнаты. Ну выбежали за ним, пылесос не выключили. Сами, после того как по полу покатались, все чумазые были. Кот слышит приближение пылесоса. Как на маму запрыгнет, а она как заорет, а мы выбегаем. Видим фиг знает что зеленое стоит, с белыми ногами в черном халате с зеленой жижей на голове, так тоже отскочили да вскрикнули с перепугу все втроем. Ну конечно, два чудика перемазанных перед ней с пылесосом стоят и портфель в халат вцепился. Смотрели друг на друга недоумевая. Портфель вновь зашевелился, мама, резко скинула его с халата. Пылесос мы выключили. Немая сцена. Мы втроем смотрим друг на друга пытаясь сообразить что произошло.И рядом проползает портфель с торчащей из него пушистой кошачьей задницей. Выбрался таки. И когда он увидел пылесос, отскочил к маме, а когда увидел маму, отправился в полет к стенке. Однако то что он вцепился в обои не замедлило ему падение.       Ну посмеялись от души над всей это ситуацией. И приняли единственное верное решение в подобном непонятном случае. Пошли пить чай.       Комнату дальше убрали нормально. Пропылесосили. Потом я закатал Стаса в тряпочку, полил мыльной водичкой и за ноги по всей комнате таскал, на живот к брату кот улегся. Получается работал только я, однако Стас настаивает на том что его роль самая важная, в прочем, пререкаться не стал. Пусть будет так. В этом есть доля правды. Потолок и стены отмывал брат, так как именно его краска каким-то образом была там. После уборки мы спокойно поужинали помылись, да и время близилось уже к ночи, мы устали поэтому пошли спать. - Где мы? - спросил Стас всматриваясь в огромную пустынную комнату. - Мы точно дома? - Не знаю. Мы вернулись на кухню и опять попытались прийти в свою комнату. Зашли. А там опять эта пустыня, хоть дорога вроде правильная. Даже кот тихонечко выглядывал из-за угла боясь идти вперед. Пихнули кота первым обследовать территорию. Если что, будет жалко, но пусть помирает первым. Кот на нас зашипел, обиделся и тихонечко, крадучись, пошел дальше сам, принюхиваясь и прижимая уши, а в итоге выбежал оттуда. Благо, палатка была с нами. Тем днем заночевали в ней, в коридоре.