Выдержки из недолгой жизни Т. Вернера

Предисловие. Я встретил этого придурка, когда ему было пять лет. Я тогда забирал его дедушку. Признаюсь, он мне не понравился с самого начала: весь из себя такой чистый, милый, добрый и честный. Как вспоминаю, сразу начинает тошнить. Поэтому, главной задачей себе на ближайшие двадцать лет, я поставил пресыщение этого мальчика пороком, ложью и ненавистью. Я вёл дневник и отмечал все мои попытки (они были тщетными, к сожалению). Конечно, я бы хотел рассказать о всех моих делах, связанных с семьей Вернеров, описать все мои усилия в самых сочных красках, но, к сожалению, у таких как я, не много свободного времени. Поэтому я решил, что расскажу вам только мои удачные дела. Их, конечно, не как звёзд на небе, но я ими горжусь. В конце концов, сами попробуйте перетянуть людей на сторону зла. Одни, конечно, согласятся, да еще и вас будут подбадривать, но такие как Тимофей будут упираться до самой смерти. Так вот, из всех моих злоключений, для начала, я хочу рассказать о том как забрал Петра Павловича, дедушку Тимофея. Потом Константина Вернера. А под конец и самого Тимофея. Дел у меня еще выше крыши, так что, не теряя ни минуты, я начинаю свой рассказ. Краткая биография. Тимофей Вернер (29.01.1995 - 29.01.2012) Тимофей был единственным ребёнком в семье. Отец - Константин Вернер (09.09.1960-12.08.2005) был владельцем типографии фирмы N, расположенной в Москве, что явилось следствием переезда маленького Тимофея в столицу. Отец покончил с собой двенадцатого августа. Причиной явилась делёжка имущества вследствие развода, длившегося с сентября 2004 по март 2005. Мать - Серова Елизавета Петровна (11.03.1962 - ...) работает редактором в журнале и тележурналистом. После развода с мужем ушла к любовнику Бережнёву Павлу Алексеевичу. Тимофей умер 29 января 2012, вследствие переохлаждения.

***

(Описанные ниже события происходили в августе 2000 года) Мне поступило задание: «забрать пожилого мужчину на нижний уровень. Дата: пятое августа. Утонет вследствие сильного удара о борт яхты». Это означало: «Пойди и убей старика, душу забери в Ад.» Опять всю работу надо выполнять самому. Ничего, я парень привыкший. Ничем не примечательный мужчина лет шестидесяти, крался в песке по пляжу. Он остановился и прислушался. Вдруг откуда ни возьмись на него прыгнул пацан: ему было пять лет и я видел его уже второй раз. — Ха, поймал! Ты крадешься как бегемот! А дышишь так громко, что распугал всех рыб в море! Ахахаха! Далее последовала возня и мальчик придавил дедушку к земле. — Ну что, сдаёшься? — ответа не последовало. — Эй! Сдаёшься я спрашиваю? — ответа нет. — Дедушка? Ты чего! Эй! — мальчик тряс старика за плечо. — Я же пошутил! Вставай — ответа не было, мальчик заплакал, — Не умирай! Я вскочил и побежал через весь пляж. «Н-не-не, это не по плану! Не по плану! Начальник меня ушибёт!». Из под моих ног вылетал песок. Я задыхался. «Вставай же, меня из-за тебя в котел кинут!». Огромный ком песка вылетел из под моей ноги и попал в спину пацана. Тот резко обернулся и вопросительно посмотрел по сторонам. Старик, воспользовавшись моментом, ожил, схватил мальчика на руки и побежал навстречу волнам в море. Я остановился и попытался понять, что только что произошло. Чуть позже, я понял, что дед просто притворялся. «Мать твою! Ненавижу, когда случаются такие моменты!». Я присел на песок и стал слушать смех старика и мальчика, выжидая появления роковой яхты. Мне это быстро наскучило, и я решил скоротать время, просмотрев прошлое этой парочки. Я взял горсть песка, сосредоточился, кинул песок вверх. Я очутился в каком-то доме. Пахло мандаринами, шампанским и праздником. Я прошёл в гостиную, стуча каблуками по паркету. Там сидел пацан с дедом: отмечали только что наступивший новый год. По привычке я закурил. Я подошёл ближе. Нагнулся и выдохнул дым прямо в лицо мальчику. Он посмотрел на меня. — Ты меня даже не слышишь, молокосос! — я щёлкнул его по носу Ребёнок заплакал, а у пробежали мурашки. — Что случилось, карапуз? — у этого старика оказался голос мягким и приятным. — Дя-дя-дя... дядя, там дядя! — ребенок слегка заикался от слёз. — Какой дядя? — В пальто, — голос стал ровнее, но мальчик ещё плакал. Вот тут я серьёзно испугался: если этот пацан меня видел, то меня испепелят в Адском пламени, а после поставят за этим придурком до конца его жизни. — Какой дядя в пальто?! — старик опешил, — не разыгрывай меня, а то не получишь подарков! Мальчик запрыгал на месте. В его милых глазках мерцали огоньки предвкушения. — Урааа! Подарки! — Тогда пошли, откроешь их! Они вышли, а я потушил сигарету и опустил её в пепельницу. Из комнаты послышались возгласы восхищения, затем топот детских ног. — Эй! Ты куда побежал, милок! Аха-ха-ха! — Сейчас вернусь, дедушка! Я услышал, как паренек зашел в гостиную и встал позади меня. — Д-д-дядя... — он тронул меня за рукав. Я успел четыре раза умереть и три раза воскреснуть. Я так никогда не пугался, за всё своё существование. — Что?!! Неа! Ты меня не видишь! Неа. — Смотри! — он протянул мне что-то. Это была большая кедровая шишка. На секунду во мне что-то надломилось и я повиновался чувствам. Я поднес шишку к носу и втянул в себя запах кедра. Это было великолепно. Я отдал шишку мальчику. В голове все закружилось из-за чувств. — Эй! Карапуз! Куда ты делся? — голос шел из холла, — мама с папой приехали, беги сюда! Мальчик постоял, посмеялся, а потом подозвал пальцем к себе. Я наклонился прямо к нему. Он схватил меня за шею и поцеловал. В ответ я толкнул его, закричал и прыгнул назад. Пацан засмеялся и убежал. А я пятился назад, представляя что со мной сотворит Люцифер. Я споткнулся о детский стульчик, шмякнулся об пол. «Твою мать! Что теперь со мной будет?». Я услышал смешки. — Я так и знал, что это ты! Ублюдок! Я тебе крылья оторву! — глянув в окно, я заметил одеяние рождественского ангела. Встал. Схватил. Кинул. Разбилось. Повсюду летал пепел и снег. Окно вдребезги. Пепельница на брусчатке. — Что там такое? — старик побежал в гостиную. Времени было не много. Я перепрыгнул через оконную раму и влетел в февраль двухтысячного года. Я очутился в аэропорту. Тимофей (для удобства, буду пацана дальше называть по имени) бегал и заливался слезами. — Ну потерял и потерял! Что в мире больше нет шишек? — голос мамы звучал с отчаянием. — Эээто была особенная! — Не плачь, карапуз, я тебе еще подарю! — Да, послушай дедушку и... и закрой рот наконец, я пытаюсь по телефону поговорить! — папа, кажется, тоже устал от плача. — Константин, не будь груб со своим ребёнком. — Слушайте! Я тут вопрос важный решаю! Будьте добры, заткнитесь! Все замолчали и посмотрели на отца. — Константин... — залепетала мать. — Раз уж так, то я с Тимофеем поеду на дачу один. Дайте мне ключи, Константин! — голос деда был спокоен, безо всякой усмешки. — Держите, сэр! — отец кинул ключи и продолжил разговаривать по телефону. — Константин... — опять залепетела мать. — Halt den mund! — отец всегда говорил грубости на своём родном языке. — Хорошо... — мать почти плакала. Дед посадил Тимофея на спину. — Передавай hallo своим коллегам! — с этими словами старик ушел и унёс внука. Мать заплакала. Я вздохнул. Отец ругнулся. Песок упал на мраморный пол аэропорта. Волна разбилась о берег. Яхта приплыла. Я был профи в своём деле, поэтому сделал все очень быстро. Тело вытащили из воды и увезли в госпиталь, душу я забрал на нижний уровень и привел на третий круг. Там же мне влетело за происшествие с шишкой. Как я и боялся, меня поставили за мальчиком до конца его дней. На землю я вернулся злой. «Значит никого кроме пацана на следующие лет семьдесят! Ну-ну, я управлюсь быстрее.» Я нашел пацана, плачущим в приёмном отделении госпиталя.