Проклятый дар

      Еле уловимый шелест мелронов, рябь воды, тихое дуновение ветра, срывающего мертвый лист с ветки дерева. Он медленно летит к земле, но новый порыв уносит его к глади воды. Капля за каплей жизненная сила уходит из этих лесов, совсем скоро об эльфах здесь будут напоминать лишь оставленные дома и деревья, обращенные в камень. Фигура в темной мантии стояла на берегу Великой реки, сегодня здесь решится судьба человека, который, как завороженный, шел в эту ловушку, подгоняемый мраком своей же души. — Я ждала тебя, мой воин, — тихий шепот срывается с губ и они расплываются в улыбке. — Итилиэль, я обдумал твое предложение и готов разделить с тобой вечность, — коварный блеск в глазах девушки: Но только когда закончится эта война, — мимолетный гнев, сменяется мнимой печалью. — Но эта война такая страшная, что если ты не вернешься с нее, что я тогда буду делать? Ты ведь знаешь, что эльфы любят лишь раз? — маленькая слеза скатывается по мраморной коже. — Я обязательно вернусь, обещаю тебе, — мужчина подходит к эльфийке и заключает ее в своих объятиях. — Я буду ждать тебя, а пока, поцелуй меня в знак твоего обещания, — легкая улыбка и наивность в глазах, не оставляют шанса и мужчина падает в этот малиновый омут. Двое сливаются в поцелуе, девушка дрожит в его объятиях, роняя непрошеные слезы, в памяти мелькают солнечные дни Ривенделла и сладкий поцелуй под дымкой боли и платиновых волос в зеленых лесах. — Что с тобой? Я что-то сделал не так? Прошу тебя не плачь! — говорит Боромир, ловя шершавыми пальцами слезы. — Я просто так боюсь потерять тебя… — шепчет Итилиэль и прячет лицо на груди мужчины. Опять! Опять эти воспоминания! Почему мне так больно вспоминать?.. Почему я все забыла?.. Надо заканчивать с этим! Темный Господин прекратит все это! Надо лишь скорее найти кольцо… он излечит меня… — Ты побудешь со мной еще немного? — Все что захочешь, — улыбается воин и срывает еще один поцелуй с нежных губ: Я сделаю все, что захочешь. — Посиди со мной, — выдыхает девушка, разрывая поцелуй и тянет Боромира под тень деревьев, она садится, опираясь спиной о ствол, а мужчина ложится головой ей на колени. Тонкие пальцы перебирают его волосы, шелестит ветер в листве, а солнце, подобно улитке, медленно движется по небосклону. — Спой мне, — звучит тихая просьба и над водой разносится чарующий голос, погружающий в сон. Был зелен плющ, и вился хмель, Лилась листвы полночной тень, Кружилась звёздная метель В тиши полян, в сплетеньи трав. Там танцевала Лютиэн; Ей пела тихая свирель, Укрывшись в сумрачную сень Безмолвно дремлющих дубрав. Шёл Берен от холодных гор, Исполнен скорби, одинок, Он устремлял печальный взор, Во тьму, ища угасший день. Его укрыл лесной чертог, И вспыхнул золотой узор Цветов, пронзающих поток Волос летящих Лютиэн. Он поспешил на этот свет, Плывущий меж густой листвы, Он звал, но слышался в ответ Лишь шорок в бездне тишины. Спи, мой Воин, засыпай, тебе понадобится много сил, чтобы забрать для меня драгоценность. Твой путь далек, а солнце уже так низко. Спи, мой Воин, твое сердце в моих руках… оно отсчитывает твои минуты для меня… И на соцветиях травы Дрожал под ветром светлый след На бликах тёмной синевы, В лучах бледнеющей луны. При свете утренней звезды Он снова шёл и снова звал; В ответ лишь шорох темноты, Ручьёв подземных смех и плач. Но хмель поник и терн увял, Безмолвно умерли цветы, И землю медленно объял Сухой листвы шуршащий плащ. Шёл Берен через мёртвый лес, В тоске бродил среди холмов, Его манил полёт небес И дальний отблеск зимних грёз. В случайном танце облаков Он видел облик, что исчез, В извивах пляшущих ветров Он видел шёлк её волос. Она предстала перед ним В наряде солнечных огней, Под небом нежно-голубым В цветах оттаявшей земли; Так пробуждается ручей, Дотоле холодом томим, Так льётся чище и нежней Мотив, что птицы принесли. Она пришла - и в тот же миг Исчезла вновь, но он воззвал: -Тинувиэль! - И скорбный клик Звучал в лесах и облаках. И светлый рок на землю пал, И светлый рок её настиг, И нежный свет её мерцал, Дрожа у Берена в руках. Спи, Принц Гондора, сегодня твой последний спокойный день, я сберегу твою душу, ей будет лучше у меня, поверь. Этот мир так жесток, в нем столько боли и отчаяния, мой Господин освободит вас и тогда в мир придет покой, все живые существа будут жить в равенстве. Спи, человечек, завтра настанет новая эра, тебе нужны будут силы. Достань для меня драгоценность. Он заглянул в её глаза - В них отражался путь светил, В них билась вешняя гроза, И в этот час, и в этот день Несла рожденье новых сил Её бессмертная краса. Свершилоось то, что рок сулил Для Берена и Лютиэн. В глуши лесов, где гаснет взор, В холодном царстве серых скал, В извивах чёрных рудных нор Их стерегли моря разлук. Но миг свиданья вновь настал, Как рок сулил, и с этих пор На том пути, что их призвал, Они не разнимали рук.       Солнечная улитка сползла за горизонт, облака скрыли звезды — надвигалась гроза. Ветер, забыв осторожность, срывал хрупкие листья. Братство собиралось с силами, каждый думая о своем. — Гроза. Так странно, никогда прежде в этих лесах не было грозы. Надеюсь, за ней взойдет солнце, иначе не миновать нам беды. — Не стоит отчаиваться, друг мой, сейчас надежда в наших руках и лишь от нас зависит исход. Поэтому не нам складывать свое оружие в ножны. Иди спать, Арагорн, сегодня я останусь на страже вашего сна. — Спасибо, Леголас, — вздохнул человек и ушел в палатку, оставив эльфа в одиночестве.       Темные мысли не покидали светловолосую голову Принца, появление давней знакомой не сулило ничего хорошего, он прекрасно понимал, что девушка будет мстить, и каждую ночь ждал ее прихода, а время так медленно тянулось, словно густой мед стекал по сотам. Едва уловимые шаги и легкий запах мятной травы нарушили молчание. — Как? — тихо проговорил Принц. — Что как, эльф? — сказала девушка и подошла ближе. — Как ты смогла выжить? — Та сила, то существо, что жило во мне, отдало свою жизнь. И я благодарна тебе. — За что? — За то, что не дал тому существу сожрать меня, а отдал во власть реки. — Откуда ты это знаешь? — Вода рассказала… Это были ее последние слова, больше я не слышу ее. — Так значит, ты потеряла свои силы? — Да, но я обрела новые. И тебе лучше не вставать у меня на пути. Я не трону тебя в уплату долга, но на твоих друзей это не распространяется. — Опомнись, это не твои слова. Та девушка, которую я знал, никогда бы не подчинилась Ему. — Как ты, верно, подметил, эльф, та девушка мертва. И если мне вновь предстоит покинуть этот мир, уж поверь, я заберу как можно больше жизней с собой. Последний раз я прошу, отдайте мне Кольцо. — Никогда! — вспылил Леголас, на что получил тихий смешок. — Тогда я заберу его силой, до встречи Принц, вы сделали свой выбор, а значит, прольется кровь, — ухмыльнулась ночная гостья и исчезла в дымке.       Через несколько дней братство покинуло приют Лотлориэна и направилось вниз по течению Андуина. Вслед за ними направился и пронырливый Голум. Итилиэль ни к чему было идти за ними след в след, это существо прекрасно справится со слежкой, а уж по его следам на братство выйдут Урук-хаи и Назгулы. На пятый день пути, путники осушили весла и причалили к острову, спрятав лодки в зарослях тростника, уставшие мужчины устроили долгожданный привал. Первым на пост заступил эльф, он меньше всего нуждался в отдыхе в отличие от своих друзей. Голум преследовавший их не объявлялся. Как только глаза Боромира закрылись, он услышал знакомый голос, звавший его по имени. — Боромир, любовь моя. Боромир. — Итилиэль, я сплю? — Да, милый. Прошу… — Как я рад видеть тебя, даже во сне, — улыбнулся мужчина и попробовал обнять девушку, но его руки прошли сквозь нее. — Прошу. Помоги мне! Я не смогу долго быть тут. Мои силы на исходе… — Что? Как? Где ты? — Я не смогла сидеть в ожидании и решила пойти вслед за тобой… Но они схватили меня! Мне больно! Помоги мне, Боромир! Они идут по реке… — умоляла Итилиэль, по щекам у нее текли слезы, а на одежде расплывались красные следы. — Кто схватил тебя! — разозлился человек, не в силах ничего сделать и, видя, как страдает его любимая. — Урук-хаи! Они пытали меня! Они ищут какое-то кольцо! Я ничего не понимаю… мне больно и холодно… спаси меня… — Продержись еще пару дней. Я приду! — Кольцо. Им нужно кольцо. Спаси меня, любимый… — прозвучали эхом слова и видение растворилось. Мужчина проснулся в холодном поту и глаза его сверкнули малиновым огнем. — Что ж рыбка клюнула. Осталось, дождаться пока эти олухи попадут в западню, — довольно ухмыльнулась девушка.       К концу десятого дня пути напряжение в лодках заметно выросло, все устали от долгого плавания, стычки с орками и Тенью, но больше подогревало недовольство, что они никак не могли договориться, куда следовать дальше. На следующее утро после тревожного сна на западном берегу у Овида, Арагорн передал решение на волю Фродо, хоббит был сбит с толку и напуган близким соседством с темными тварями, потому попросил час на раздумья и ушел от братства. Боромир под предлогом размять ноги, направился в противоположную сторону от Фродо, но как только его достаточно скрыли деревья, сменил направление и через пару минут вышел на заброшенную дорогу, наверху спиной к нему на камне сидел хоббит. Перед внутренним взором пронеслось искаженное болью лицо любимой. — Я беспокоился за тебя, Фродо. Если твой меч прав и нас окружают орки, думаю не совсем верно гулять здесь одному. Особенно тебе — ты ведь желанная добыча для них. Разреши мне посидеть с тобой, последнее время меня одолевают горькие мысли, может быть вдвоем, мы найдем решение, — сказал человек и присел рядом с хоббитом. — Спасибо, Боромир. Но думаю, ты не сможешь мне помочь. Я боюсь. Я просто боюсь. — Тогда может тебе поможет мой совет? — Я догадываюсь, что ты хочешь сказать… но сердце мне говорит иначе. — Что же? — Оно предостерегает меня против… против слепой веры в силу и надежность людей. — Но именно эта сила охраняет вас от великих бедствий! Именно мой народ жертвует своими жизнями ради всех. Пока есть надежда, мы не отступим! — В том то и дело, Боромир! Нету никакой надежды! Есть только Кольцо! — горько отрезал Фродо. — Кольцо! — подхватил мужчина, и глаза его вспыхнули малиновым огнем: Тебе не кажется странным, что нам всем доставляет столько хлопот какая-то безделушка! Покажи мне хоть как оно выглядит, а то я толком, то его даже и не видел. — Его лучше не вынимать, — твердо сказал полурослик, заметив недобрый блеск в глазах воина. — Как знаешь, друг. Но что если Кольцо останется у нас? Только представь, как мы вмиг разобьем все армии Мордора. Мы воины Минас-Тирита вот уже много лет защищаем земли, нас так просто не сломить! Мы боремся за свободу! Но заметь, как все удачно сложилось сейчас, когда силы у нас на исходе, вдруг нашлось Кольцо! Быть может это наш самый лучший шанс на победу! Я соберу людей, и вместе мы разгромим темное воинство! И я освобожу ее! Но они хотят лишиться Кольца, принеся его прямо в руки Темного Властелина. Надеюсь, что ты понимаешь это, друг мой! В тебе говорит не страх, а здравый смысл! — Нет, мне страшно. Но я рад, что ты мне все это рассказал, Боромир. — Вот сразу бы так! Давно нам надо было поговорить начистоту! Клянусь тебе, честью гондорца, я верну тебе Кольцо, как только одержу победу! Как только освобожу ее из их лап! — Нет! Я не могу доверять его другим! — испуганно вскрикнул хоббит и попятился от мужчины. — Глупец! Ты погибнешь! Отдай его мне! — ближе придвинулся человек и навис над хоббитом. Фродо испугавшись Боромира юркнул за камень и надел Кольцо, тихо пробираясь назад к тропе. Человек словно обезумевший метался по лужайке и выкрикивал ругательства вперемешку с мольбами отдать ему Кольцо, пока не споткнулся о камень и не упал, словно мертвый, а потом вдруг начал бессильно всхлипывать. Ветер усилился, озноб привел гондорца в себя. — Что я натворил? Фродо! Фродо, вернись! Я не знаю, что на меня нашло! — в пустоту кричал мужчина, хоббит был уже далеко от него и ничего не слышал, он бежал, не разбирая дороги подальше от гондорца. Наконец мужчина, понял, что его никто не слышит и в надежде застать его у реки, направился к месту привала, где его наверняка ожидают, подняв мечи, ведь мальчишка уже добрался до них. Ничтожество! Не смог отобрать игрушку у этого полурослика! Видимо все придется делать самой! Что ж гордый воин, тебя ждет худшая участь, чем могла бы быть, исполни ты, поручение. Хранители, ожидавшие возвращение друга, встали на его поиски, когда из-за деревьев вышел угрюмый и потерянный Боромир. Долго друзья отчитывали его, и он не противился их наставлениям, лишь размышлял о том, что натворил, пока Арагорн не привел его в чувства. Собравшись с силами, мужчина побежал вдоль реки догонять проворных хоббитов, кричащих во все горло «Фродо!». — Мери, Пин, хватит орать! Здесь вполне могут быть орки! — поймал брыкающихся полуросликов человек. — Не тебе нас судить! Это ты виноват, что Фродо пропал! — Так. Так. Так. Кто же тут у нас? — лелейно прозвучало за спиной мужчины. — Ведьма! Там! Обернись, Боромир! — прокричали человечки, и воин с разворота кинулся на противника, занося меч, но увидев перед собой ее, не смог ничего сделать. — Ити… — на выдохе сказал человек и глаза его подернулись дымкой. — Почему ты стоишь? Убей ее! Она злая! — не унимались Мери и Пин. — Твоим друзьям невдомек, что ты в моей власти, отважный Боромир. Как жаль, пресекать столь могучую силу, столь отважного воина. Но милый, ты не принес мне Кольца. А раз так ты мне больше не нужен. Прощай! — прошипела девушка и вонзила под ребра тонкий клинок. — Нет! Боромир! — ринулись в бой, маленькие человечки, схватив, большие ветки и отчаянно нанося удары Итилиэль. Сначала это весьма забавляло девушку, но ровно до того момента, как пришедший в себя воин не полоснул ее мечом, разрезая ткань и плоть на боку. Раненая взревела, и откуда-то посыпался град стрел. Боромир как мог, защищал хоббитов, получая все новые и новые раны. — Пин! Лови! — крикнул Боромир и кинул хоббиту свой рог: Предупреди остальных! Выбежавшие из леса Урук-хаи накинулись на него, под громогласный зов гондорского рога, оттеснив от полуросликов, они бились почти, не тратя силы, чего не скажешь о гондорце, он истекал кровью и пропускал все больше ударов. — Оставьте его! Хватайте хоббитов и уходим! — прокричала девушка, подхваченная одним из орков. Тут же отряд кинулся, прочь унося с собой добычу. Раненый воин прислонился к дереву и медленно осел, по щекам его пробежала скупая слеза. — Боромир! — появился из-за деревьев Арагорн и подбежал к другу, испещренному стрелами и ранами ятаганов. — Я хотел отобрать Кольцо у Фродо. Я виноват. Я предал вас. Но я расплатился… Только полуросликов, я не уберег, не сумел, она околдовала меня. Мое видение. Их унесли… Прощай, Арагорн. Спаси их. А я… меня победили. — Нет! Ты победил! Смотри, скольких ты успел победить! — превозмогая смерть, гондорец улыбнулся: Куда? Скажи, куда их унесли? Фродо был с ними? Но Боромир замолк навсегда.