Проклятый дар

      Жухлую траву втаптывали в землю несколько десятков ног — мордорское стадо неслось по полям Ристании, словно подгоняемое невидимыми бичами. На Средиземье опускалась ночь, небесный свод озарялся первыми звездами, немыми свидетелями жизни. Последние лучи ярко-оранжевого заката скрывались за горизонтом, но темное воинство и не думало останавливаться. Для Деи это было самое сложное путешествие, она почти не приходила в себя, теряя все больше крови, врачеватели из орков были хуже некуда, своим чудодейственным напитком они конечно ее напоили, и вполне вероятно, что именно из-за него она все еще дышала, но обработать рану никто не мог, да и не считал нужным. — Слышь, Углук, девчонка это как его скопытится скоро. Может, бросим ее здесь? — высказался один из орков, когда было решено устроить короткий привал. — Приказ был доставить ее к магу! — ответил глава урук-хаев. — Так зачем она ему мертвая? — Не моего ума дело! Неси, пусть маг сам разбирается с ней. Крысеныши очнулись? — Да. — Тогда пускай сами шевелятся. Нечего их таскать, много чести! — проревел урук и зло глянул на хоббитов.       Пин перепугавшийся не на шутку, лежал без движения и лишь краем глаза заметил, что Мери, наконец, пришел в себя и тоже лежит не шелохнувшись. К их удивлению, оказалось, что орки перебраниваются на общем языке и даже большая часть их разговоров понятна, так они узнали, что между мордорскими тварями разброд, и они не могут решить куда идти. Но что пугало их больше всего так это близкое присутствие Всадника, казалось, его мертвое дыхание вот-вот заберет их. — А что, Саруману уже и Всевидящее Око не указ? Мы что-то не туда бежим: в Лугбурзе ждут нас и наших гостей, — донеслось из-под капюшона. — Да как же это мы через Великую Реку перейдем? Мы к мостам не пробьемся, положат нас всех! — А вот я переправился. Крылатый Назгул ждет нас там, на севере, на восточном берегу. — Тебя то может, и ждет! Ты-то с ним улетишь, прихватишь пленников и будешь в Лугбурзе, а мы пробивайся, как хочешь через земли, где рыщут поганые коневоды. Вместе надо идти. — Ага, с вами, падалью, вместе только в одну могилу. Вы как с гор спустились, так обделались. Где бы вы были, если бы не мы! Мы — бойцы! Мы — Урук-хай! Это мы большого война положили! Мы взяли в плен эту мелюзгу! Мы слуги Сарумана Мудрого, Властителя Белой Длани, подающего нам вкусную человечину. — «Падаль» он говорит? Про кого, про нас? Слыхали?! Ох, как бы в Лугбурзе не решили, что голове Углука не место на шее, а заодно и спросят: откуда ж такое завелось? Не от Сарумана ли? Властитель Белой Длани ишь ты! Саруман — паскудный глупец, а то и предатель. Всевидящее Око следит за ним и уж как-нибудь его усмирит, — огрызнулся орк. Между орками и урук-хай назревала драка, существа суетились и доставали кривые ятаганы, даже стражники ушли с поста возле полуросликов, чтобы быть поближе к заварушке. Оставшись одни Мэри и Пин тихо перешептывались, придумывая план побега. Но не долго им было оставаться одним, близился рассвет, а с ним топот копыт по равнинами Ристании. Всадники атаковали их еще до первых лучей солнца и перебили всех до единого. Проворные хоббиты воспользовавшись суматохой перерезали свои путы и сбежали в лес Фангорн. Когда бойня закончилась войны перетащили тела орков и урук-хаев в одну кучу и подожгли ее, костер мгновенно заполыхал пожирая мертвую плоть и выбрасивая вверх смрадный черный дым. Оставался лишь один вопрос, что делать с бессознательной эльфийкой, которую эти чудовища взяли в плен. — Эомер, может доставить ее к твоему дяде? Нам никак не помочь ей среди равнин, — проговорил Эотан, принц нахмурился, размышляя что делать, но его размышления прервали. — Позвольте мне забрать ее, — прозвучало совсем рядом и за спиной возникла фигура в темном облачении. Мантия с капюшоном скрывала говорившего и рохиррим подняли свои клинки, готовые пойти в атаку. — Кто ты? Назовись! — Меня зовут Финвэ, — сказал незнакомец и скинул капюшон. Перед мустангрим предстал эльф с белыми длинными волосами и раскосыми малиновыми глазами. Что-то в этом эльфе настораживало и пугало, но вот что это было люди понять не могли. В нем непостижимо сочетались красота и какая-то звериная жестокость, казалось он лишь одним своим присутствием источает опасность. — Так вы позволите мне забрать свою сестру? — миролюбиво и жутко поинтересовался эльф. — Да, мы не вправе мешать тебе, — ответил Эомер, как только невнятная дрожь перед этим существом сошла на нет. — Благодарю, вас, — хищно улыбнулся эльф, взмахнул полами мантии, укрывая ими эльфийку и испарился в красном мареве. — Что это было?! — Не имею понятия, но надеюсь, что мы больше с ними не встретимся, не нравится мне все это, — тяжело проговорил командующий, все еще ощущая это противное сосущее ощущение где-то в районе солнечного сплетения: По коням! Нечего нам здесь делать!       Оставшиеся из Братства Кольца встретили конников в нескольких милях от попелища, получив весьма скорбные вести, эльф, человек и гном еще быстрее продолжили свой путь в надежде найти друзей живыми. — Как странно, я не помню, чтобы у эльфов были такие способности. Даже самые великие маги из нас не могли властвовать над пространством. — Ты хочешь сказать, что это темный эльф, Леголас? — спросил Арагорн, не сбивая дыхания. — Что за темные эльфы гномья задница! О чем вы? Неужели это новые происки Саурона? — Темными эльфами пугают матери своих детей, Гимли, это всего лишь сказки. Ни в одной из наших историй нет упоминания о них. — А что если Саурону удалось оживить эти легенды? — Тогда наши дни сочтены, друг мой, — мрачно ответил Леголас, ускоряя бег. — Да, чтож у вас там за сказки такие? — пораженно вздыхал гном и все еще пытался не отставать от друзей. — Зачем ему Дея, неужели, Гимли прав… неужели, мы все-таки ее потеряли, а ведь она начала вспоминать, я уверен в этом!.. Как отреагирует отец и что будет делать? Может мне не стоило тогда отдавать ее реке, может если бы она погибла, то… нет! Как ты можешь думать о таком, Леголас! Впереди нас ждет Великая война, на которой погибнут многие, но друзей ты должен спасти. Помни, ты должен спасти своих друзей! Тяжелые размышления не покидали светлую голову, и эльф не мог для себя решить как быть с Деей, как ей помочь или же как облегчить ее страдания. После смерти Боромира Гимли поклялся убить ее, если встретит, но как к ней относится Арагорн он не знал, да и не хотел знать, он боялся услышать его ответ. Эльф сразу же отправил письмо своему отцу после ее визита в Лотлориэн, но ответа так и не получил.       Владыка Лихолесья получил письмо от сына в первые дни весны, но листок бумаги до сих пор не выпускал из рук. Чувство вины вновь захлестнуло его и он с каким-то горьким упоением топил его в очередной бутылке летнего вина. Сладкая свежесть забродивших фруктов притупляла чувства лишь на время, но память упорно подкидывала все новые и новые воспоминания: все те вечера в библиотеке, когда они вместе читали не переворачивая страниц, ее прогулки по саду и купание в фонтанах, тихое пение в их укромном уголке лета и ее колкие поддразнивания, а ведь она всегда знала, когда он наблюдал за ней. Эльф вспоминал, злился и в порывах гнева и отчаяния крушил свои покои, в его голове все еще звучал ее голос. Трандуил не мог придумать как ему спасти ее, но больше всего он боялся не ее смерти, ведь однажды он уже видел ее. Больше всего он боялся, что им опять завладеют и он вновь станет безмолвным свидетелем не в силах пошевелить ни одним мускулом. Это заточение в собственном теле пугало его, впервые за многие тысячелетия он чувствовал себя беспомощным и жалким. Ни одна книга в его библиотеке не могла ответить на вопрос: как защитить себя, а подсознание съедало изнутри жуткими мыслями: А любил ли он Дею, если боится больше всего потерять не ее, а самого себя…       Финвэ перенес Итилиэль к Темному Господину. Эльф положил ее на каменный пол башни и поклонившись исчез. Всевидящее Око обратило на нее свой огненный взор, его взгляд пронзал не хуже клинка из мифрила. Казалось оно выискивает что-то в уходящей душе, которая загнанной пташкой, из последних сил, трепыхалась в своей остывающей клетке. — Я возлагал большие надежды на тебя, — прогремел голос в голове девушки. — Простите меня господин, я не справилась… Эта эльфка что-то со мной сделала, она заставила меня видеть всякое… я не смогла… эти видения они не мои, я не хочу их помнить! Прошу, вас господин избавьте меня от них, я обещаю исполнить ваш приказ, я достану Кольцо, я знаю у кого оно, прошу дайте мне еще один шанс!.. — Нет. Теперь Кольцом займутся Крылатые Назгулы, а что до тебя, то ты ведь не откажешь мне в маленькой просьбе? — лелейно прошелестело в ушах и жизненная сила наполнила хрупкое тело, залечивая раны. — Все что угодно, мой господин! — благодарно откликнулась Ити и с трудом поднялась, вставая перед своим господином. — Прекрасно! Я давно хотел испытать одно заклятие. Fosgail d ’inntinn agus leig a-steach mi, thoir thu fhèin thugam. Leig dhomh do shaoghal fhaicinn bhon taobh a-staigh! — прозвучал голос некроманта и мгновенно воздух вокруг накалился, казалось Око, стало гореть еще ярче и горячее, невидимые тиски сдавили запястья и горло, не давая дышать. — Господин… что происходит? — испуганно прохрипела она. — Просто скажи: «Да» и все закончится или ты не хочешь загладить свою вину, Итилиэль? — Хо…чу… да… — как только согласие слетело с губ хватка тут же прекратилась, но ощущение невидимых колец никуда не пропало. — Финвэ, — призвал темного эльфа Саурон. — Да, мой господин. — Позаботься о моем эксперименте. — Как вам будет угодно, Повелитель, — хищно улыбнулся эльф и смерил длинным взглядом Ити, от которого у той противно засосало под ложечкой. Поежившись она нервно сглотнула и отвела взгляд от этого страшного пронизывающего взгляда. Сейчас его глаза пугали ее куда больше Всевидящего Ока. — Разум в моей власти, Финвэ, а в остальном можешь делать что хочешь, — последний раз прозвучал голос Саурона и Око обратило свой взор на земли Мордора. — Идем, тебе пора увидеть свой новый дом, сестренка, — ухмыльнулся мужчина и, притянув к себе обескураженную и не сопротивляющуюся девушку, впился ей в губы, продолжая также хищно смотреть своими малиновыми глазами, а затем все вокруг погрузилось во тьму.       Очнувшись девушка не сразу смогла раскрыть глаза, казалось, что каждый мускул в ее теле налит свинцом. С трудом разлепив веки, пленница осмотрелась: каменный пол и стены свидетельствовали о том, что она не покидала стен башни, а значит она все еще в Мордоре. Свет нескольких факелов освещал большую часть ее темницы, но его не хватало, и в углах таилась липкая тьма, готовая в любой момент поглотить камень, лишь стоит свету на мгновение угаснуть. Окон здесь не было, зато была большая дубовая дверь, увидев свой единственный путь к свободе девушка оживилась и с трудом поднялась, только тут она обнаружила, что одета в короткое легкое ночное платье и лежит на большой, мягкой постели с шелковыми простынями, что совершенно не вписывалось в пустое пространство темницы. Но больше ее удивило то, что ее раны были залечены и по тонким шрамам можно было точно сказать, что прошло не меньше нескольких месяцев, только если здесь не была замешана магия. — Сколько я здесь? Что случилось… — тихо прошептала девушка осматривая себя с головы до ног: волосы отрасли настолько, что стали доставать до талии, а мышцы на руках и ногах будто куда-то исчезли, все указывало на то, что она здесь уже не первый день. Легкое головокружение и слабость заставили ее обратно опуститься на подушки и с терпением ждать, когда комната перестанет кружиться перед глазами. — Я вижу ты уже проснулась? — раздался шепот у уха, обдавая его своим горячим дыханием. — Сколько я здесь, Финвэ, — настороженно спросила девушка, открывая глаза и пытаясь сфокусировать взгляд на своем госте. — День, два, а может неделю не все ли равно? — насмешливо ответил эльф. — Судя по тому, что мои раны зажили я здесь уже несколько месяцев. — Возможно, — уклончиво ответил он: Скажи, что последнее ты помнишь? — Кажется ты перенес меня к Господину… я провалила задание… и он был мной недоволен, и я умоляла стереть мои воспоминания и… — Что и? — Я… я не помню… все как в тумане… скажи, Господин простил меня? Я могу снова доказать ему свою преданность? Я знаю, что совершила ошибку, но теперь я точно знаю у кого Кольцо и могу достать его. Прошу тебя, замолви слово перед Ним за меня. — Зачем мне делать это? Кажется Господин ясно дал понять, что не желает тебя более видеть, а потому он отдал тебя мне. — Тебе? Но зачем я тебе? — Зачем? — ухмыльнулся эльф и сел на кровать рядом с девушкой: Ты моя гостья. — Скорее пленница. — Мне все равно называй себя как хочешь, это не избавляет от того факта, что теперь ты моя. — Что ты будешь делать со мной, зачем я тебе? — испуганно спросила Дея, пытаясь отодвинутся от него, но сил ей хватило лишь на то, чтобы принять полу сидячее положение. — О, я могу делать с тобой все что я захочу, ведь ты моя, не полностью конечно. — Не полностью?! О чем ты… — Да, Господин решил оставить себе самое интересное — твой разум, но думаю, что это не надолго… Подумать только сколько всего говорят, когда думают, что их никто не слышит. Кажется, конец нашего Повелителя уже близко и вот тогда я обрету над тобой полную власть. Сам того не понимая, этот жалкий некромант сделает все, чтобы ты стала моей. Мне даже не надо что-то придумывать. — Ты предал его… — Не совсем, я просто решил не вмешиваться в ход сражения, да и к тому же у меня есть дела куда интереснее всех этих войн и заговоров. Я наблюдал за тобой с момента твоего появления здесь. Ах, как же ты отважно всегда выбирала жизнь, совершенно не зная куда тебя это приведет. С самого первого твоего выбора, с самого первого твоего шага по этой тропинке ты шла ко мне, и мне лишь оставалось подтолкнуть тебя или подтолкнуть других, чтобы твой выбор был правильным. Шепнуть тут, шепнуть там, ослабить веревку того жалкого существа, чтобы оно сбежало, случайно навести орков на твои следы или убедить провидицу, что ты опасна. Все было так просто, что я удивлялся почему же не додумался до этого раньше. А за твою бессмысленную любовь к этому ничтожному эльфу, мне стоит отдельно поблагодарить тебя. Неужели ты действительно думала, что вы сможете быть вместе? Неужели после того что он сделал, ты все еще любишь его и думаешь, что в самый последний момент он придет и спасет тебя? Мне жаль тебя, твоей наивности можно лишь посочувствовать, забудь о нем, он слишком слаб ему не одолеть меня. Тем более, что он уже пытался и проиграл. — О чем ты говоришь? — Это я приказал ему отравить тебя. И он ничего не смог сделать, лишь беспомощно наблюдать за тем, как из тебя уходит жизнь, — ласково произнес мужчина и нежно притронулся к лицу девушки стирая горькую непрошеную слезу. — Так это был ты? То существо во тьме, это был ты? Это ты наградил меня этим проклятым даром?.. Зачем ты говоришь мне все это? Зачем ты мучаешь меня… — прошептала Дея. — Я всего лишь хочу, чтобы ты услышала правду. У меня и в мыслях не было мучить тебя, поверь, ты мне нужна живой и здоровой, кажется я доказал это уже, тогда на реке, подтолкнув принца опустить тебя в воду и вернув к жизни. Когда я дал тебе эти силы, я и не знал что все так выйдет. Все предыдущие маги стихий до тебя поддавались своим низменным желаниям и погибали раньше времени, раньше того момента, когда могли бы освободить меня, но не ты. Признаюсь я очень рад, что выбрал тебя. Жаль, что ты не попала ко мне раньше, сказать честно, ты мой самый удачный эксперимент, с твоей волей и желанием к жизни ты смогла зайти так далеко, как никто другой и освободить меня даже не достигнув пика своей силы и все ради этого эльфа, удивительно правда? — Я не освобождала тебя! — яростно воскликнула пленница. — Ошибаешься, я обрел свои силы и облик в тот момент, когда ты раскрыла ему свою душу, когда ты готова была отдать все что у тебя есть ради его любви. До этого я был лишь тенью, но твоя слепая преданность и любовь дала мне вторую жизнь. И теперь, ты готова подарить жизнь не только мне. — Что? Я не позволю тебе коснутся меня! — разъяренно выкрикнула Дея и резко подалась вперед убирая руку эльфа от себя, к сожалению, порыв был слишком быстрым и внезапным для ее обессиленного тела. Перед глазами поплыли разноцветные круги и сама того не понимая она упала в его объятия. Мужчина улыбнулся и легко уложил девушку в постель, накрыв одеялом. — Ошибаешься, очень скоро ты сама позовешь меня, Дея. Но всему свое время, а пока спи, тебе нужно быть сильной ради нас обоих, — тихо прошептал эльф и ласково провел по волосам и лицу девушки: Tuit nad chadal… A ’tuiteam na chadal mo sholas milis… — глаза Деи медленно закрылись и она погрузилась в сон, бархатный голос Финвэ успокаивал, а нежные руки дарили покой.

Настанет время, когда дети Илуватора объединятся, и мир будет противостоять великому злу и одержит победу. После долгого затишья наступит смутное, сумрачное время, тогда Арда призовет на помощь существо из другого мира, объединившееся с одним из Них и могущественное настолько насколько позволит его дух, именно от его выбора будет зависеть будущее, либо оно падет во мрак, либо обратиться к свету. Только тот, кто сможет противостоять Его магии, определит исход новой войны, и молитесь, чтобы солнце вновь засияло над нами. Ибо выбор порождает будущее. Тьма близко и она будет вечными спутником света, направляя его и глубоко вонзая свои когти. Молитесь, чтобы тьма не слилась с этим светом, породив самое ужасное творение сумрака. Ибо сила его разрушит наш мир. Так было однажды и будет вновь. Ибо мир нуждается в катаклизмах.

— Засыпай, мой милый свет, совсем скоро мы станем одним целым и подарим этому миру новое будущее. О темный Ангел, Ты веешь вновь, И шепчешь вновь свои пророчества: «Не верь в любовь. О, милый мой, узнал ли голос мой? Я — друг, что всегда с тобой. Мой взор глубок, хотя не радостен, Но не горюй: Он будет холоден и сладостен, Мой поцелуй. Он веет вечною разлукою, — И в тишине ночи тебя я убаюкаю». Последний друг кого люблю с бессмертной нежностью, Увы, мой темный ангел, твои шаги полны могильной безмятежностью…