Grenze: Высшая Немецкая Школа Магии

      Вечером тридцать первого августа на вокзале Лихтенберг, как и всегда, царило излишнее оживление и работники уже устали удивляться такому наплыву людей именно в этот день. Точно так же, они не замечали, что большая часть посетителей Лихтенберга исчезает между платформами 2 и 3, чему местные маги были несказанно рады, ведь именно там располагалась сокрытая платформа L-7.       – Вальтер, поторопись, – высокий светловолосый мужчина остановился и недовольно оглянулся на засмотревшегося на играющихся котят сына. – Твой поезд отбудет ровно через одиннадцать минут, а мы все еще на маггловской части вокзала.       – Да, отец, – согласился юноша, подхватывая свой чемодан. По росту он почти догнал отца, да и на лицо был его точной копией. Высокий, голубоглазый парень со светлыми волосами. Именно о таких в своей речи говорил фюрер. Именно такие парни были образцом их расы. Через несколько минут отец и сын пересекли незримую грань, разделявшую два мира, бывшие копией друг друга едва ли не во всем.       На платформе L-7 уже было немало людей: некоторые успели попрощаться с любимыми отпрысками и покидали вокзал, другие давали ценные советы по поведению, привлечению внимания и выбору карьеры, а третьи просто общались на деловые темы, начисто забыв о детях. Чуть особняком стояли дежурные авроры, в чью задачу входило проследить за порядком до отправления поезда.       Вальтер хмуро огляделся. Его совершенно не радовала перспектива провести в Гренце очередной год. Нет, школу он в принципе любил, как и получать новые знания. Вот только он терпеть не мог пропагандистские речи, которые не смолкали ни во время занятий, ни после.       – Хоффманн, ты идешь? – выглянула из ближайшего вагона светловолосая девушка, уже успевшая переодеться в традиционную школьную форму – темно-синюю юбку до колена, белую блузку с жестким стоящим воротничком. Сверху была наброшена строгая черная мантия со значком факультета.       – Иду... До свидания, отец, – угрюмо произнес парень, повернувшись к мужчине. – Я буду вам писать.       – Не сомневаюсь, сын. И в первом письме я жду информацию об этой девушке, – маг просто аппарировал с платформы, сочтя отцовский долг выполненным с лихвой.       – Здравствуй, Ингрид, – заходя в вагон и неся за собой свой скудный скарб, произнес юноша. Он слишком уж отличался от остальных парней в поезде. Большинство из них были одеты в форму Гитлерюгенда: штаны-галифе, рубашка цвета хаки с погонами и галстуком, ремень с пряжкой и красная нарукавная повязка. У Хоффманна же не было ни погон, ни повязки, ни даже пряжки с надписью “Кровь и честь”. Всего этого он был с позором лишен еще на третьем курсе и выгнан из организации за недостойное поведение. Вот только юноша от этого ни капли не расстраивался. Единственное что немножко досаждало, так это отношение со стороны других парней. Но Вальтер всегда держался за свои принципы, и был готов дать отпор любому, кто попытается наехать на него. – Рад тебя видеть.       – Взаимно, Вальтер, – мягко улыбнулась та, тряхнув косами. – Смотрю, твой отец в этом году побил все рекорды отрешенности?       – О, да, в этот раз он даже не пытался делать вид, что ему жаль меня отпускать... Ты уже заняла купе?       – Купе два, две нижние полки, – похвасталась девушка. – Помочь с чемоданами?       – Спасибо, не стоит. У меня один... Кто с нами сидит? – Они прошли по коридору беспечно беседуя.       – Марта Мюллер с третьего и Отто фон Кляйн с четвертого, но они ушли в девятое купе к друзьям, так что до проверки мы можем наслаждаться спокойствием.       – Посмотрите, кто идет, – из третьего купе вышло двое восьмикурсников и очень нехорошо посмотрели на Хоффманна. Ингрид мысленно вздохнула, сетуя, что учебный год опять начнется с традиционной драки в поезде.       – Отцепись по-хорошему, Фишер, – поставив чемодан на пол, обратился к более крупному парню Вальтер. Однако и он, и его противники понимали, что просто так они не могут разойтись. Хоффмана выводило из себя поведение парней, которые задевали всех кто непохож на них, Фишер же ненавидел Хофманна за его поведение, так и кричащее о том, что он не такой, как все. А еще презрение ко всем членам гитлерюгенда.       – Фройляйн, идите к себе, – посоветовал второй парень, закатывая рукава. Пользоваться магией до прибытия в школу строго запрещалось, наказать могли как прилюдной поркой, так и просто выгнать взашей с позорным клеймом, а потому все конфликты в дороге решались старым как мир способом – банальным мордобоем. Девушка отрицательно покачала головой: конечно, в физической подготовке она сильно уступала парням, тем паче на два года старше ее, но… Кто сказал, что она не может дать достойный отпор? Тем более что только на нее Вальтер и мог рассчитывать в этой ситуации.       – Ингрид... – попытался воззвать к ее разуму Хоффманн. – Я сам справлюсь. Иди.       – Ну как скажешь… – нехотя произнесла Ингрид и, протиснувшись между парнями, хлопнула дверью купе.       – Уверены, что не хотите отстать по-хорошему? – Уточнил Вальтер в последний раз. Впрочем, он не надеялся на мир, поэтому отодвинув чемодан, встал поудобней, чтобы парировать удары. Хотя, наверное, стоило бить первым.       – Да что такой сопляк мо… – начал Фишер. Договорить он не смог: кулак Хоффманна, сжимающий тяжелый свинцовый цилиндр, врезался ему прямо в нос. Раздался отвратительный хруст, кровь хлынула на рубашку и галстук, заливая значки за отличие. Парень согнулся, зажимая руками лицо, а его спутник рванул на Вальтера. Юноша посторонился, пропуская противника мимо себя, и подставил подножку. Соперник споткнулся, но схватился за воротник Хоффмана, увлекая того за собой. К счастью, Вальтер оказался сверху и, прижав к полу юношу, принялся бить его.       – Немедленно прекратите! – из третьего купе выскочила восьмикурсница и бросилась разнимать парней. – Мальчики, ну будьте же цивилизованными! Из-за вас накажут всех!       – Грета, не вмешивайся! – в коридоре появился еще один парень, темноволосый и грубо дернул Вальтера за плечо, сдергивая с друга, и с размаху ударил. Вальтер согнулся, схватившись руками за живот, но практически мгновенно разогнулся и отпрянул к стене, пряча спину. В руке мелькнул нож. Парень успел выхватить его из ножен, висящих на поясе третьего парня.       – Только подойди и я пущу это в ход, – предупредил Хоффманн.       – Псих! – разъярился владелец оружия. – Это наградной! Немедленно отдай!       – Попробуй отбери, – совершенно безумной улыбкой оскалился Вальтер. Нет, он не был маньяком, но знал, что парни пустили бы оружие в ход, если бы была возможность. – Будешь вести себя хорошо – верну.       Рисковать своим здоровьем никто не захотел: может и не убьет, втроем они могли скрутить этого выскочку, но иди знай… Серьезно поранить он вполне мог. Да и вскрикивающая за спиной однокурсница изрядно действовала на нервы и мешала сосредоточиться. Но какое же это унижение, быть побитым малявкой! Фишер негодовал.       – Да мы тебя сейчас…       – Успокойтесь! – не выдержала Ингрид, наблюдавшая за этой безобразной сценой. Девушка в три шага пересекла расстояние, отделявшее второе купе от места драки. – Совсем потеряли рассудок с этим своим выяснением отношений. Посмотрите на себя со стороны: три бугая, против парня на два года младше. Очень сочетается с честью, да? Я уже молчу о том, что он двоих из вас сделал как младенцев… Давайте разойдемся по-хорошему и об этом никто не узнает…       – Мы еще с тобой разберемся, – сквозь зубы процедил Фишер, но ретировался в купе. За ним ушли и его друзья, хотя владелец ножа с ненавистью смотрел на Хоффманна.       “Все как всегда”, – весело подумал Вальтер. То что у него полно врагов, парень знал. Как и понимал, что теперь жди нападения из засады. Впрочем, он знал, как дать отпор.       – Ты в порядке? – с ощутимым беспокойством спросила Ингрид у друга и осторожно отобрала нож. Мало ли… Вдруг поранится, находясь в состоянии аффекта?       – Да... Спасибо за помощь... – сдержанно поблагодарил парень, поднимая чемодан и все-таки удаляясь с девушкой в купе. Там Ингрид порылась в сумке и достала несколько флаконов с зельями.       – Вот, выпей.