Джиннистан

Мы летели ещё минут пять, плавно планируя над ледяной пустыней, спускаясь все ниже и ниже. Я увидел замок, лишь когда перед носом неожиданно выросли гигантские ворота. Ковёр завис в полуметре от земли, и Джин с грацией пантеры спрыгнул с него. Я же, не претендуя на природное изящество, запнулся за край и свалился словно куль с мукой, но быстро вскочил на ноги, чтобы не акцентировать внимание на своей неловкости. Затем обернулся и, ласково погладив транспортное средство, прошептал: «Спасибо, коврик!» Латиф повернулся ко мне, нисколько не удивляя своей надменностью, которой теперь буквально дышала его поза. – Ну что, человечек, идём. Я уже перестал обращать внимание на его грубость, поэтому, гордо вскинув голову, бодрым шагом направился к воротам. Только сейчас я заметил, что они были высечены изо льда и покрыты красиво вырезанным орнаментом. Замысловатые фигуры и идеально выточенные линии рисунков привлекли моё внимание. – Латиф, а что означают эти символы? – Это защита. Они оберегают дом Джамиля от врагов, создавая иллюзию невидимости. – А ты? Как же ты его увидел? – Я слишком старый и древний гений, я умею отличать иллюзию от реальности, но другие, менее опытные, низачто его не обнаружат. – А кстати, ты не сказал, гений какой стихии хозяин замка? – Он, как и я, джинн. Но ещё совсем молодой и неопытный… – Латиф вдруг втянул носом воздух, и его губы расплылись в довольной улыбке: – Я чувствую, что Джамиль уже знает о нашем появлении и с нетерпением ожидает гостей. Возьми меня за руку, некрасиво заставлять друга ждать. Не теряя ни секунды, он сам схватил меня за запястье, и мы вихрем ворвались в замок. Уже через мгновенье я стоял в центре довольно необычных апартаментов. Дело в том, что интерьер этой комнаты был выполнен в стиле Modern Morocco. Очень модное сейчас направление в моём мире. Здесь присутствовал традиционный марокканский орнамент, воплощенный в монохромной графике, дополнением служили яркие вазы цвета рубинов и бирюзы. Меня поразила вычурность и затейливость декора – его создатель явно не выдержал баланс между белым фоном и буйством красок. Пестрый марокканский шелк, украшавший диван и кресла, только усугублял не самое лестное впечатление о вкусе хозяина. А вот, кстати, и он – восседает на кожаном кресле цвета бешенного поросёнка. – Добрый день, позвольте представиться – Альберт Русланович – человек! – представился я и, доброжелательно улыбнувшись, протянул руку для приветствия. Мужчина же, продолжая осматривать меня цепким взглядом, не обратил никакого внимания на мой дружеский жест. Я не растерялся и вызывающе взглянул ему в глаза, ответив тем же – подробно отметив все детали внешности представшего передо мной джинна: волосы – светлые, короткие; телосложение – идеальное; лицо – так себе – большие карие глаза, крупный рот и самый уродливый нос, какой я только видел в своей жизни – на пол-лица, да ещё с горбинкой… Да уж, явно не аристократ… Заметив испуг в его глазах, я остолбенел. Да что же джинны такие трусливые! Ну этого-то я чем напугал? Джамиль внезапно вскочил с кресла и, сотрясая кулаками воздух, гневно закричал Латифу: – Ты кого мне привёл?! Как ты мог со мной так поступить?! Притащить ЭТО в мой замок!!! Если со мной или с моим домом что-то случится, ты за это поплатишься, клянусь!!! Латиф, сидящий в кресле, даже не вздрогнул, делая вид, что сильно заинтересован своим маникюром. Но всё же через пару секунд он оторваться от столь занимательного занятия и безразличным тоном пояснил: – Ты сам просил человека. Так, пожалуйста, вот он – перед тобой. – Но это же – ЛАНЕТ!!! – Детали мы с тобой не оговаривали… Надо было точнее загадывать желание, – Латиф так искренне это сказал, будто и в самом деле не понимал в чём проблема. Так, стоп! «Ланет» на турецком - проклятье! – Эй, я – НЕ «проклятье»!!! Я – обычный человек, из интеллигентной семьи, между прочим… Но на меня ни кто даже не взглянул. – Глаза, Латиф, глаза… Ты ведь видел эти глаза?! Ты специально именно его выбрал для меня! В смысле глаза… с ними-то что не так? Не долго думая, я подошел к красивому старинному зеркалу в массивной деревянной раме, покрытой позолотой. Взглянув на себя, я понял причину – мои цветные линзы куда-то подевались, видимо, я их потерял, пока боролся с этим адским джинном. Понятно – без них даже люди от меня шарахались… Дело в том, что у меня разные глаза: правый глаз был насыщенного синего цвета, а левый – ярко-зелёный. У людей редко встречается такая особенность, но таким уж я уродился. – Ну, да, глаза разные… Подумаешь… – пробубнил я себе под нос, продолжая пялиться в зеркало. В отражение я заметил, как Латиф медленно приподнялся с кресла и кошачьей походкой направился ко мне. Положив руки мне на плечи и стискивая их до боли, он тихо прошептал прямо в ухо: – Ты знаешь, малыш, в Джиннистане людей с разноцветными глазами забивают до смерти палками… Я нервно сглотнул, переваривая услышанное, а Латиф тем временем продолжал меня запугивать: – А знаешь, почему? Нет? Да потому, что они приносят несчастья не только себе, но и всем, кто их окружает. Я не знаю ни одного разноглазика, который бы спокойно дожил до совершеннолетия... – Но дома… всё было хорошо. Меня тяжело назвать неудачником… – А мама, малыш?… Сколько тебе было, когда её не стало? Смирись, Берти. Всем будет лучше, если тебя не станет. Ты принесёшь только горе и боль тем, кто тебя полюбит или окажет помощь, или просто будет находиться рядом… – Замолчи… Ты… ты врёшь мне… Ты всего лишь лживый сказочный персонаж… Я не намерен слушать тебя дальше и, уж тем более, верить этому бреду. – Жаль… Я всего лишь хотел тебе помочь… – Помочь, говоришь?! – заорал я, резко вывернувшись из железных тисков. – Это как же? Сразу убьёшь или замучаешь до смерти? Ну, а сам-то не боишься?! Не боишься погибнуть рядом со мной?!! – Ах, мой милый мальчик… Я слишком стар, и смерть меня уже не пугает. Я единственный, кто рад видеть тебя в Джиннистане. – Ты – единственный, кто виноват, в том, что я оказался в этой дефективной стране. Ненавижу тебя и, уж поверь, найду способ вернуться домой и избавиться от твоей наглой рожи раз и навсегда… – Я с удовольствием принимаю твой вызов, – ответил Латиф, скалясь довольной улыбкой, – но если проиграешь… Нашу оживленную беседу прервал заинтересованный возглас «гостеприимного» хозяина: – Латиф! Что это у тебя за браслеты на запястьях? Неужели?.. Неужели?.. – Да! – огрызнулся джинн, – я раб камня. Этот маленький засранец случайно заточил меня в свой амулет. – Тебя… ха-ха-а-а… смог поймать… ха-ха-ха-а-а… этот мальчишка!!! Ха-ха-а-а-а… Ой, насмешил… Ещё минут пять этот клоун смеялся над Латифом, да так заразительно, что я невольно начал улыбаться. Да, такой я молодец. Смог поймать очень старого и опытного джинна. – А ты чего лыбишься, сопляк. Выставил меня на посмешище и ещё гордишься этим?! – Нет, что ты… – злить могущественного джинна в мои планы пока не входило. – Просто Джамиль так заразительно смеётся... Латиф в последний раз метнул глазами молнии и развернулся к хохотавшему джинну. – Смотри, не надорвись! А мы, пожалуй, пойдём. Где будет его комната? – О, подальше от меня. Отведи это ходящее несчастье в домик для прислуги, за конюшнями… Но кормить его будешь сам – никто из моих слуг не посмеет и близко к нему подойти… – Теперь Джамиль обратился непосредственно ко мне: – Имей в виду, вход в столовую категорически запрещён. И даже не смей приближаться к моим апартаментам!!! Да, и задания для тебя я буду передавать через Латифа, он же будет следить за их исполнением! Тебе всё ясно? – О, да, достопочтеннейший… Разрешите откланяться? Джамиль не понял моего сарказма и благосклонно махнул рукой: – Разрешаю. Латиф тут же протянул ко мне руку, явно намериваясь вихрем переместить меня в домик. – Подожди, Латиф. Можно я пройдусь пешком, осмотрюсь?… Я ещё никогда не был в ледяных замках… и вряд ли уже буду. – Не думаю, что это хорошая идея… Но, как я уже говорил, у меня сегодня хорошее настроение… Так и быть, идём. И мы наконец-то покинули апартаменты…