Другая семья

Мой хрупкий мир рухнул внезапно. Когда мы принимали новую группу, я была рада. Рик помучал их, конечно, допросами, а моей миссией было приютить и накормить. Я сделала все как надо. Двое мужчин, девочка лет десяти, три женщины, из которых выделялась она. Та, которая разрушила мою жизнь. Не сразу. Я накормила их, познакомилась, с помощью Хершеля и Бет определила по камерам. Они здорово натерпелись. Я сочувствовала этим людям и хотела, чтобы они быстрее прижились, адаптировались, влились в семью. На первом совместном ужине даже Гленн вскидывался, чтобы лишний раз посмотреть на нее. Да, она была хороша! Среднего роста миловидная блондинка с мягкой призывной улыбкой, на которую абсолютно все проходящие мимо мужчины отвечали. Полная удивительной харизмы, уверенная в себе, красивая и раскованная. И женщины попадали под ее обаяние. Я, по крайней мере, попала. Такое милое создание. И я не видела подвоха. Они неплохо вливались в группу, девочка подружилась с нашими детьми. Взрослые старались быть полезными. Через пару недель ко мне на кухню пришла она и спросила про Рика. Легко, невзначай. Я рассказала все как есть: что он потерял жену, которую видит до сих пор, что очень близок с Мишонн. А через три дня она зашла опять и спросила про Дэрила. Кто он, с кем он. Тут мне было легче ответить. Он ни с кем, предан семье, сложный характер, но внешность обманчива. Он очень хороший. Она улыбнулась, поблагодарила, сделала комплимент моей стряпне и пошла, мурлыкая себе под нос какой-то мотивчик. Через пару дней она уже сидела в столовой рядом с Дэрилом. Она начала дежурить с ним на вышке, но я об этом узнала только спустя неделю. Как-то она предложила помощь - отнести Дэрилу обед. Я была очень благодарна: ничего в тот день не успевала. И так и повелось. Я не сразу поняла, что происходит. Когда очнулась, было уже поздно. Впрочем, я как-то попыталась решительно прибрать эту обязанность обратно к своим рукам. Ведь только в это время я могла перекинуться с ним парой слов без толпы вокруг, это было наше время. Я пришла на вышку с ужином. Они были там вдвоем. Резко оборвался разговор, и наступила неловкая тишина. Я почувствовала себя лишней. Дэрил вопросительно посмотрел на меня, я забормотала извинения и объяснения, вручая ужин и уходя. Такой идиоткой я не чувствовала себя давно. Потом она начала ездить на вылазки. И, выходя к воротам, я знала, что это тоже уже лишнее. Когда-то я встречала в первую очередь его. Он знал. Теперь она приезжала с ним на байке, весело спрыгивала, кидалась ко мне - рассказать, что они нашли. Дэрил кивал мне, я - ему. Все целы. За ужином она садилась рядом с ним. После ужина, когда обсуждались дурацкие повседневные вопросы, она заглядывала с улыбкой в его лицо, брала за руку. Он смотрел на нее, кивал в ответ на ее вопросы, а я старалась сделать вид, что мне все равно. И мне казалось, что это длится уже очень давно. Мой мир постепенно распадался на части. Я многого о себе не знала. И эта женщина, как лакмусовая бумажка, позволила правде всплыть наружу. Оказывается, я была счастлива тем, как я жила. Мой друг, которого я знала, как никто в этом мире - пожалуй, кроме его брата, - был мне не совсем другом. Мы два года вместе, в одной группе; мы столько пережили - ближе него у меня никого нет. Он знает, что потеряла я; я знаю, что потерял он. Мы понимаем друг друга без слов. И мне этого хватало, я не стремилась к большему. Оказывается, я его любила! Все просто! А теперь у него появилась женщина: красивая молодая женщина, рядом с которой я чувствую себя уставшей Золушкой без тыквы. И я должна отойти в сторону, мягко улыбаясь. Но в любой момент я должна быть готова прийти на помощь. Я же Кэрол, я все понимаю. Она подходила ему, и они были очень красивой парой, на мой взгляд. И началась моя борьба. Борьба с собой. Жить так- представляя их вместе, видя их вместе – было пыткой. Ревность поселилась в моей груди, не давая есть, не давая спать. Я не хотела такого, я всегда желала ему счастья, и то, что происходило со мной, было неправильно. Но оно происходило… День за днем я боролась, надевая улыбку и выходя на люди. За что я боролась? За себя. Мне нужно было спокойно это принять, не дать понять никому, что со мной происходит. Просто смириться и жить, выполняя свои обязанности. Я должна была осознать, что время, когда я могла двусмысленно пошутить, получив в ответ довольную ухмылку, когда нам было легко вдвоем – кончилось. Я стала себя загружать работой, чтобы не было времени думать. Только вот аппетит пропал. Я ела, только когда вспоминала, запихивая еду в себя почти насильно. Понимая, что быстро стану слабой, я старалась. Потом пришла бессонница. Это было страшнее. Измотанная за день, я не засыпала до рассвета. В голове ворочались одни и те же мысли, перед глазами стояли одни и те же образы. Он и она – вместе. Постепенно я слабела, и это стали замечать. Я всегда отшучивалась, мне удавалось убедить всех, что я просто слегка простыла. Так я постепенно дошла до обмороков. Первый раз меня поймал Патрик. Доктор Эс, когда я очнулась на койке в камере, сказал, что это переутомление, анемия и что-то еще. Тогда я попросила у него таблетки - снотворное. Он странно посмотрел на меня и дал одну. Та ночь была для меня подарком - я спала. Я попросила еще таблеток, на будущее. Он сказал, что будет навещать меня по вечерам, проверяя мое состояние. Три дня мне пришлось лежать: доктор прописал отдых. Мое отсутствие на кухне замечали, навестить меня пришли все. Дэрил пришел на второй день - обеспокоенный. Подержал меня за руку, спросил, как я. И я решилась попросить его о разговоре. Может, так мне станет легче. Он ведь мой друг и не желает мне зла. Может, он найдет нужные мне слова. И я вырвусь из этого ада. Но внезапно в камеру влетела она, быстро улыбнувшись, спросила о моем самочувствии, и, не выслушав ответ, потянула Дэрила с каким-то срочным делом на выход. Он сказал, что еще зайдет. Но больше он не пришел. Я отлежалась и вернулась на кухню. Жизнь продолжалась. Иногда мне казалось, что просто нужно немного времени, и я смогу справиться. Тогда я спокойно делала дела, даже пыталась улыбаться. Как-то ко мне на кухню пришел Хершель. Он явно хотел поговорить со мной, но я не стала ему помогать - не была готова. Он ушел ни с чем, а я поняла, что в группе видят, что происходит. Может, не все, но видят. Мне стало казаться, что Рик, Гленн, Мэгги, Мишонн кидают на меня сочувственные взгляды. Ко мне подходила Бэт. Она спрашивала, как я. И это было невыносимо. Кого я обманывала? Они все видели, но не могли мне помочь. А ночью опять начинался кошмар. Доктор Эс, считая, что я поправилась, больше не давал мне таблетки. И бессонница вернулась. Второй обморок случился вечером, в камере. Я сидела на своей койке и вдруг мир провалился. К счастью, я не стояла, поэтому отделалась шишкой на затылке. Судя по всему, я недолго провела без сознания. Очнувшись, я еще долго осознавала, что произошло. И я испугалась. За себя. Я очень хорошо помню ту ночь. Я лежала уставшая, ноги гудели. Я так хотела спать. И не могла. Я понимала, что долго так не протяну. Сколько я смогу еще пытаться делать вид, что у меня все хорошо? Скорее всего, уже сейчас все догадываются и обсуждают. Вскоре со мной попытается поговорить Рик или Хершель. А что я им скажу? Как я им скажу? Я буду молчать, но это ничего не изменит. Я, как плохая актриса, каждый день надеваю маску, пытаюсь улыбаться... Но смогла ли я кого-нибудь обмануть? Зачем все это? Что меня ждет дальше? Я буду видеть, как они становятся все ближе. Так же, как Гленн и Мэгги, они начнут целоваться, не стесняясь группы. Как пара. Они поселятся в одну камеру, и наутро те, кто обитает поближе, будут хихикать и отпускать шуточки, вгоняя их в краску. Я же буду делать вид, что очень рада. Должна буду делать вид. Потом, возможно, свадьба. И я буду печь пирог, хлопотать, чтобы все было вкусно и празднично. Кричать "горько" и провожать молодых в их камеру. Она забеременеет, я буду ей поддержкой и опорой. Она родит Дэрилу сына, а я буду сидеть с их ребенком, чтобы она хоть немного отдохнула. Ведь мы группа, мы семья. Мой друг и его семья. Я же Кэрол! Вдруг я резко села на кровати. Сердце гулко стучало, во рту пересохло. Картинка была слишком реальной. И простая мысль пришла в голову. Я не должна, я не обязана! Ведь все это уже было. С Эдом. Живя в аду, я старательно делала вид, что все нормально. Я и дочери это внушала. Скрывая от всего мира правду, я варилась в этом котле и ничего не делала, чтобы изменить. Почему сейчас это повторяется? Ведь я другая. Я бы все сейчас сделала по-другому, с Эдом. Мне давно уже пора просто на что-то решиться, взять все в свои руки. Ведь я могу. Я должна бороться за себя. И решение пришло! Оно витало в воздухе, но я была слишком слепа и занята своими страданиями. Я хочу жить и просто должна уйти, потому что видеть его счастливым с другой я не могу. Я должна начать жить в третий раз. Чем дальше от Тюрьмы, тем лучше. Я боюсь, но я справлюсь. Мне надо продумать детали. Ворота... кто-то должен их закрыть за мной. Да! Я знаю, кто мне поможет! Впервые за этот месяц я заснула без таблеток, не увидев рассвет.