Другая семья

Я скиталась, по моим подсчетам, около четырех месяцев, прежде чем встретила их. Дни проходили в заботах: найти еду, воду, бензин. Останавливалась в приглянувшихся городках и поселках, обыскивала дома, делала запасы. И находила гораздо больше, чем мне было нужно. Со временем у меня появилось хобби. Я рисовала схему городка и подписывала свои клады: что в каком доме хранится. Это было своего рода коллекционированием. Меня это увлекло. Больше всего я боялась встретить людей. Я в них не нуждалась, а проверять какую-нибудь группу на предмет адекватности не хотелось ни при каких условиях. Перемещение в одиночку имело свои преимущества. Я была очень тихой и осторожной. Я знала, как раствориться в толпе мертвецов. Если место мне не нравилось, даже без видимых причин, я просто не шла туда. Мне стало лучше сразу после первых километров дороги от Тюрьмы. Хершель закрыл за мной ворота. Начинался рассвет. Будущее очень тревожило, но то, что я осмелилась на побег, кружило голову. Мне нужно было принять миллион правильных решений и сделать тысячи героических поступков. Я хотела выжить. Мои монотонные обязанности в Тюрьме не позволяли отогнать больные мысли. Теперь же было просто не до этого. По вечерам приходили воспоминания. Я, улыбаясь, вспоминала семью, представляла, что они сейчас делают. Слезы сами наворачивались на глаза. Я скучала. А потом я засыпала. Шло время, я привыкала к своей новой жизни. Побег сработал. Может, конечно, и временно; может, потом все вернется с удвоенной силой. Мне часто казалось тогда, что я смотрю на себя со стороны, что это не я, а кто-то другой деловито устраивается в чужих домах, прикидывает дальнейший маршрут и каждое утро строит нехитрые планы на этот день. Но мне ничего не оставалось, как пытаться жить, стараясь не задумываться о том, что все хорошее – позади, а впереди – ничего. Ревность больше не душила. Ледяной ком, который поселился в груди в последние полтора месяца — растаял. Ушло отчаяние. Иногда приходила дикая мысль: а может, я уже не очень-то и живая? Я прекрасно устроилась на крыше своего пятого по счету дома, откуда просматривалась главная дорога через городок. Выход на крышу хорошо блокировался люком, запирающимся на засов, я чувствовала себя в непривычной безопасности. Большая кружка с чаем, книга, винтовка. Что еще нужно для настоящего выходного? Мысли текли лениво. Возможно, мне пора было уже уезжать отсюда, двигаться куда-то дальше. Здесь я все уже посмотрела, пейзаж приелся, я обыскала все дома и магазины, нарисовала схемы, осталось только собрать и погрузить в машину. Пожалуй да, пора дальше... Я боялась слишком долго оставаться на одном месте. Начинало казаться, что меня догоняет прошлое. Как будто черная туча мыслей, страхов и сожалений медленно накрывала меня, как только я останавливалась. Все-таки я слегка сошла с ума, определенно… Только движение вперед, новые страхи, новые неудобства и поиски отвлекали, и туча отставала. На время. И это работало - переезжать с места на место. Пока работало. Я задремала, пригревшись на солнышке. Открыв глаза, лениво потянулась и... резко подскочила, хватая винтовку. По дороге, довольно далеко, двигалось темное пятно - маленькая группа. Черт! Затаив дыхание, я припала к оптическому прицелу, судорожно прикидывая, что делать. Машина спрятана за домом, входная дверь приперта диваном. Но если они захотят попасть в дом, это не станет для них проблемой, а вот я буду в ловушке. Впрочем, тогда попытаюсь спуститься по водостоку. А еще у меня есть винтовка, а их мало. У меня было много времени, чтобы их внимательно рассмотреть. Медленно, очень медленно они подходили к городку, к первым домам. Постепенно стали видны отдельные фигуры, лица. Четыре женщины. Одна из них вела за руки двоих детей. Уже легче. Вот почему они так медленно перемещаются. Шаг за шагом, все ближе. Самая старшая несла на руках еще одного ребенка. Интересная компания. Высокая темноволосая женщина, сильно хромая, опиралась на плечо хрупкой рыжей девушки. Войдя в город, они приостановились, видимо, принимая решение, а может, просто ожидая выхода ходячих, которые могли вывалиться из-за любого угла. Посовещавшись, они потащились дальше, к моему дому. К этому моменту я приняла решение. И когда они поравнялись со мной, я громко сказала: «Добрый день!» Они резко остановились, вскинули головы и уставились на меня. Хромая выдернула из-за пояса пистолет, но не стала его поднимать. Просто стояла, щурясь, пытаясь меня разглядеть. Я подняла пустые руки - самый мирный жест, который пришел на ум. - Здравствуйте! - хрипло произнесла старшая. - Я сейчас спущусь, открою дверь. В доме чисто, - я не стала уточнять, нужна ли помощь, было очевидно, что нужна, причем давно. - Ты одна? - уточнила старшая. Я кивнула. Вот так все у нас и началось. В тот вечер я открывала консервы, искала приборы и тарелки, подливала в стаканы воду. Они сидели в гостиной на двух больших диванах, за низким столиком. Мы почти не разговаривали. Они ели молча, жадно, торопливо. От вида детей защемило сердце: бледные, измученные, грязные, они засыпали прямо за столом. Девочка лет четырех и двое мальчишек постарше. Я предложила им расположиться здесь же: мне показалось, вместе им будет спокойней. Старшая кивнула. Видимо, она принимала решения в этой группе. - Спасибо! Как тебя зовут? - Кэрол. - Я – Магда. Кэрол, ты здесь совсем одна? - она смотрела очень внимательно мне в лицо, словно от моего ответа зависело что-то очень важное. - Я одна. Четыре месяца путешествую, одна. Я не причиню вам вред. Меня не надо бояться. Спать буду наверху. Помогите принести одеяла и подушки. Рыжая девушка улыбнулась и поднялась с дивана. - Я помогу. Я - Джен. Мы с Джен принялись стаскивать вниз матрасы, подушки, покрывала – все, что годилось для сна в этом доме. Придвинув ко входной двери диван, я ушла в спальню на втором этаже. Разговаривать на следующий день было просто некогда. Я показала Магде кухню и припасы. Они были вымотаны, еды на этот день нам хватало, поэтому поход за едой отложили на завтра. Пока Магда искала в доме одежду, Элис, которая не могла ходить из-за травмы, следила за детьми, а мы втроем с Джен и Сарой носили воду из колодца через дом. В моем доме были целы газовые баллоны - настоящее сокровище. Магда грела воду, готовила еду, мыла детей. В третьем рейсе за водой нами заинтересовалась на дороге пара ходячих. Мои спутницы отреагировали одинаково: они пытались бежать. Я прикинула, что пережидать, пока мертвецы уйдут, дело долгое. Бросив ведра и вытащив нож, я направилась к ним, стараясь по дуге зайти им со спины. Первого я прикончила быстро - ударом снизу вверх в основание шеи. Пытаясь достать нож, я видела, что второй уже делает шаг мою сторону. Черт, не успеваю! Резкий громкий вскрик - и мертвец начинает поворачиваться в ту сторону. Мне как раз хватает времени достать нож и воткнуть ему в затылок. Бледная Джен стоит у забора, ее трясет. Я киваю ей - спасибо. К вечеру, все сытые и чистые, мы сидели в гостиной. Дети уже спали на диванах. Я заметила вслух, что они очень тихие. Джен фыркнула, закатив глаза. - Наслаждайся! Они просто очень устали, сейчас придут в себя, и будет очень громко. Обещаю. Причем Фло одна громче, чем мальчишки вдвоем, - все заулыбались. Одежда, которую нашла в доме Магда, была весьма нелепой. Джен хихикала, глядя на Сару - тридцатилетнюю шатенку с вечно испуганным лицом, - которая нарядилась в офисную белую блузку и черную юбку. Магда и Джен щеголяли в банных халатах. Элис просто ходила в простыне, завязав ее на манер римских богинь. На ее рост не нашлось ничего. - В этом городе полно припасов. И одежды тоже, - я положила на стол схему поселка с кучей моих надписей, поясняющих, где и что можно взять. – Нам нужно будет просто сходить. Кто из вас владеет оружием? - Я, - Элис подняла руку. – Только я не хожу пока. - Мы пойдем, - Джен перестала улыбаться и серьезно смотрела на меня. – Я и Сара, мы сможем с тобой сходить. Мне не нравилась такая перспектива. Охранять еще и их, отвечать за них мне не хотелось. - Вы все должны владеть оружием. Ножом, пистолетом, винтовкой. У вас нет в группе мужчин, чтобы защитить вас. Вы просто должны уметь справиться с ходячим, который может оказаться перед вами в любой момент. Хотя бы с одним! Не брезговать, не трястись, не думать. Просто убивать! Дети без вас не выживут. Тишина. Все смотрели на меня. Вдруг громко хмыкнула Элис. - Я им всем говорила это, всегда. Они не хотят пачкаться. Предпочитают бежать. - Мы будем учиться! – кивнула Джен. – Мы понимаем. Сара опустила глаза и тоже кивнула. Магда улыбнулась. - Мы не так давно бродим по дорогам одни. Два года мы жили под защитой, в большой группе. Там стало опасно, нам пришлось бежать. До сих пор нам везло. Значит, завтра за припасами? Я пойду с вами, - сказала Магда. - Я не останусь одна с ними, - Элис испуганно кивнула на детей. - Ой, Лис, они еще денек будут тихими, не бойся их. Тем более, они сами тебя боятся, - Джен засмеялась, и заулыбались все. Даже я. Несколько дней мы занимались тем, что собирали по городу еду, одежду и все, что могло пригодиться. Искали и машину, но пока не получалось завести ни одну. Я выдала Магде и Джен по ножу. Сару я предпочитала оставлять дома: она впадала в ступор при виде мертвецов. Магде было под шестьдесят. Все звали ее просто Ма. Именно она была лидером этой странной группки; она ее создала, собрала и вела. Крепкая, когда-то полноватая, с внимательным, решительным взглядом, Ма, как настоящая наседка, пыталась всех опекать, согревать, кормить и за всем следить. Элис – молодая женщина чуть больше тридцати лет - была телохранителем группы. Именно в ее руках хранился единственный их пистолет. Она была на редкость спокойным и решительным человеком. Словно мир со всеми его невзгодами и суетой тек мимо нее, не задевая. Где-то в дороге, оступившись, она потянула голеностоп. Нога сильно опухла, и только такой стоик, как Лис, как все ее звали, смогла идти еще много километров, превозмогая боль. Джен была полной противоположностью Лис. Ей было не больше двадцати трех лет. Открытое лицо, очень смешливая, живая, редко — серьезная, она этим напоминала Фло - девочку, с которой практически не расставалась, заменяя ей мать. Она обожала детей, но за мальчиками в этой группе приглядывала меланхоличная Сара. Где они набрали детей, я узнала много позже. Ма была прирожденной хозяйкой, из тех, рядом с которыми вы через час чувствовали себя гостем в своем же доме. И я почувствовала, но мне было все равно, я легко найду себе другой дом, ведь этот им нужнее. Вечером третьего дня, после разбора трофеев, ужина, укладывания детей, мы все сидели за чаем в гостиной и тихо разговаривали. Мы прикидывали, что нужно сделать завтра, строили планы. Нужно было все же найти машину, опять натаскать воды, наведаться в аптеку. - Кэрол, а ты здесь живешь или проездом? – вдруг прямо спросила Магда. - Я не живу нигде больше месяца, - пожала я плечами. - Отсюда собиралась уже уезжать. Хотите - оставайтесь тут; дом неплохой, довольно безопасный. А я у вас немного погощу и двинусь дальше. - А куда ты? - Пока не знаю. Может, на Ниагару съезжу, посмотрю... Посижу пару вечеров с путеводителем и с картой, выберу. - Ниагару? Ну, ты даешь! - Джен засмеялась. - Я тоже хочу... - Ты ведь была в группе? Ну, все это время? - Магда оставалась серьезной. - Да. Я убежала от них. Повисла тишина. Никто ничего не спрашивал. Я знала, что в их группе стало находится опасно и им пришлось бежать, спасаться. Об этом несколько раз обмолвилась Сара. И они решили, что у меня была такая же ситуация. Разубеждать я их не стала, так было удобно. - Не хочешь остаться с нами? - спросила Магда. - Знаю, мы очень слабы, и ты нам нужнее, чем мы тебе. Дети делают нас еще слабее. Но мы — семья! - Я подумаю! Завтра утром скажу, ладно? Я осталась с ними, и в этом доме мы прожили еще месяц.