Другая семья

Я стала ждать его приезда. Надеяться? Бояться? Этого я не понимала, это выбивало из колеи. Я слишком хорошо его знала. Если он меня искал, он мог заявиться в любой момент. Если он чего-то хотел, остановить его было невозможно. Несколько дней у меня была бессонница. Опять. Я лежала, погружаясь в воспоминания. Я скучала по прошлой семье. Не тосковала, но скучала. Появление Тайриза, Мишонн и Гленна всколыхнуло мое спокойное существование. Я ничего не забыла, я просто сбежала. Дней через десять после неожиданного визита старых друзей я решила вздремнуть днем. Зашторив окна, я пыталась уснуть. Хотя бы на пару часов. Сон не шел. Вдруг, уже довольно близко, послышался звук мотоцикла. Я соскочила с кровати и подбежала к окну. Он подъезжал к воротам, но сквозь зелень почти ничего не было видно. Марк и Лис приоткрыли калитку и о чем-то переговаривались с гостем, но я по-прежнему не видела его. Судорожно натянув брюки и майку, я рванула вниз. В доме было тихо. Выскочив на крыльцо, я остановилась, пытаясь восстановить дыхание. Лис кивнула и дернула воротину на себя. Байк с ревом вкатился в наш двор и остановился. Дэрил… Он даже не взглянул в мою сторону. Обернувшись назад, он что-то весело сказал своей… спутнице. Блондинка засмеялась и обняла его за шею, чмокнув в щеку. Я не слышала, о чем они говорили: мотоцикл продолжал реветь. Я стояла совершенно растерянная: эдакая хозяюшка, которая должна достойно встретить дорогих гостей, когда хочется послать их к черту. Я начала злиться. Зачем он приехал? С ней! Пусть катят обратно! Я шагнула вперед с твердым намерением заставить заглушить этот чертов мотор и попросить их убраться туда, откуда прибыли. – Кэрол! Кэрол! – его голос очень странно звучит. Я открыла глаза, не понимая ничего. Лис трясла меня за плечо. Ворот майки был мокрый от пота, сердце стучало, я тяжело дышала, как будто бежала от ходячих. Я села, пытаясь понять, где я. В доме стоял гул - работал генератор. Через секунду он замолк. – Кэрол, тебе нужно срочно спуститься вниз! – голос Лис звучал тревожно, голос дрожал. Я подскочила и начала судорожно одеваться. – Что? Что случилось? Лис была бледной, и это меня напугало. – Просто спустись… Она быстро вышла. Одевшись, я побежала по лестнице вниз. В моей голове тошнотворным эхом еще стоял мой сон. В гостиной на диване лежал бледный Люк. Он постанывал, но не открывал глаза. Все были здесь. Сара тихо плакала, прижимая к себе ревущего в голос Бена. Ма стояла перед диваном на коленях, пытаясь вогнать катетер в тонкую вену. Марк рядом с ней сжимал в подрагивающих руках коробку с лекарствами. – Они вылезли на крышу. Люк упал, - сказала Лис, не дожидаясь моего вопроса. Ма покачала головой. - По всей видимости - внутреннее кровотечение. Я поставлю капельницу, но... Нужен врач… Я не умею… Не могу… Она вдруг закрыла лицо руками, и это было самое страшное, что я видела за последний год. Отчаявшаяся Ма. Я открыла рот, но Джен меня опередила: - В Тюрьме есть врач… Мишонн говорила. У меня не было даже секунды на то, чтобы подумать, хочу ли я ехать. Я должна была спасать свою семью любой ценой. Я должна… - Марк, мы уезжаем! Заведи машину, проверь бензин! - я сорвалась с места. - Сара, собери его вещи: все необходимое на первое время, одежду там! Решайте, кто едет еще... Через пять минут выезжаем! - Тебе не обязательно… Марк может отвезти, – Ма подскочила. Даже в этой жуткой ситуации она думала обо мне. О том, что мне не хотелось возвращаться в Тюрьму. Ради этих людей я была готова на все. – Некогда рассуждать… Я доеду быстрее, я знаю дорогу. Собирайтесь! Я забежала к себе в комнату и лихорадочно стала закидывать какие-то вещи в спортивную сумку. Быстро плеснула на лицо водой и побежала обратно. Когда я спустилась, Люк уже лежал на заднем сидении, его голова покоилась у Ма на коленях. Она сжимала в пальцах тонкое запястье - считала пульс. На пассажирском сидении устроился Марк. Мне было жарко, лицо горело. Стянув с себя куртку, я накинула ее на сидение. Быстро попрощавшись, мы выехали за ворота. Взглянув в зеркало заднего вида, я запомнила бледные, расстроенные лица. Сердце сжалось. В мою семью пришло горе. По моим прикидкам, до Тюрьмы было часа три езды. Бесконечно долго. Я гнала, полностью сосредоточившись на дороге. На ровных участках без поворотов я давила на газ еще и еще. «Скорее, скорее», – стучало в висках. Мы молчали. Только рев машины наполнял пространство. Один раз Люк застонал, и Ма принялась бормотать ему что-то утешающее. *** Мы доезжаем быстрее, чем я думала. Шурша шинами, мы подкатываем к воротам. За ними – никого. На вышке стоит человек. Я всматриваюсь - не узнаю. Сердце щемит, я очень нервничаю, волнуюсь. Дыхание срывается. Надо взять себя в руки! Я начинаю гудеть - долго, требовательно. Ходячие толпой отлипают от забора и идут в нашу сторону. Часть из них по дороге насаживается на колья ловушек, которых стало заметно больше. Из блока выбегает несколько человек. Я узнаю Рика, Гленна, Тайриза... Ворота открываются, и я влетаю внутрь, подкатываю ко входу, ставя машину боком, чтобы удобнее было доставать Люка. Рик смотрит на меня, как на привидение, но объясняться некогда. - Нам нужен врач... - выдыхаю я. - Ребенок... Они понимают все очень быстро. Вот уже Тайриз и Марк бережно достают Люка и уносят в блок. Ма уходит за ними. Я делаю шаг и чувствую, как меня обнимают сзади. Оборачиваюсь. Бэт. Я глажу ее по голове, прошу не плакать: все хорошо. Еще несколько человек стоят у входа и удивленно смотрят на нас. Она тоже стоит! Сердце останавливается. Ей очень идет беременность. Уже довольно большой живот она обнимает двумя руками, инстинктивно защищая. Я утыкаюсь лбом в плечо Бэт. Мне плохо! Как мне плохо! Я не смогла убежать. Все было напрасно. Я опять здесь, и все мои кошмары ожили. Гори оно все синим пламенем! Все уже свершилось и случилось. Я все выдержу - должна. И встречу с Дэрилом, и вопросы, и все, что мне придется увидеть между ними. Еще и поздравлю, пожалуй. Я так долго этого боялась, что уже просто устала. Это моя судьба, и я ее должна принять. Жизнь Люка важнее, чем мои любовные драмы. У меня другая семья, и их благополучие важнее всего. Я прошу Бэт проводить меня к моим. Она уже улыбается, тащит меня за руку в блок, мимо камер. В одной из них — лазарет. Доктор Эс и Хершель склонились над кроватью, которая стоит посередине. Рик стоит рядом с ними. - Бет, принеси еще раствор... Хершель оборачивается, видит меня. Делает шаг и крепко обнимает. И так же быстро отходит обратно к Люку. Ма и Марк стоят в стороне. Бледные, напряженные. Я подхожу к ним, беру их за руки. Ма всхлипывает. Я начинаю что-то утешающе бормотать, хотя больше всего мне сейчас хочется просто разреветься. Марк гладит ее по голове. Доктор Эс говорит, что случай тяжелый, но надежда есть. Он сделает операцию. Мы должны уйти. Рик кивает мне на дверь. Он провожает нас на кухню, где у Патрика при виде меня падает из рук тарелка. Нас пытаются накормить, но еда ни в кого не лезет. Мы просто ждем. Влетает Мэгги. Молча сгребает меня в охапку и замирает. Плачет. Ну и денек! - Как это случилось? Рик спрашивает нас всех, но смотрит на меня. - Они выбрались через чердак на крышу, и Люк сорвался... - отвечает Марк. – Бен смог удержаться. - Я попрошу Бэт устроить вас на ночь. Если что-нибудь будет нужно, не стесняйтесь. Кэрол, хочу с тобой поговорить... Пойдем! Дергаются с места Марк и Ма. Я останавливаю их жестом. Не надо. Все нормально! Я встаю, и мы выходим в коридор. Рик ведет меня мимо камер в тупик, где нет людей. - Я рад, что ты жива! Я был страшно зол на тебя, но ты выжила, и... я рад, - он пристально смотрит мне в глаза, чуть наклонив голову набок. - Мне жаль, я даже не знаю что сказать... Мне просто жаль... Прости! - Это было так необходимо? Почему ты не поговорила со мной? Я бы все понял, я же видел, что с тобой что-то творится, но решил тогда дать тебе время, не давить на тебя расспросами. Мы бы что-нибудь придумали! А ты просто сбежала... Мы почти похоронили тебя. Это очень жестоко, Кэрол... Мне действительно стыдно, я не могу поднять на него глаза. Он вдруг делает шаг ко мне и обнимает, поглаживает по волосам. - Как хорошо, что ты приехала! Я набираю воздух, как будто собираюсь нырнуть. Я должна спросить сама. Не прятаться, не ждать, не шарахаться от теней. - А где Дэрил? - Он на охоте, должен сегодня вернуться. Не знаю даже... Меня беспокоит, как он тебя встретит. Убьет или наоборот... - Что наоборот? – не понимаю я. - Ну, видишь ли, своим уходом ты разбила ему сердце, - его тон становится шутливым. А потом опять серьезным: - Что он тут творил... Хершеля пытать собирался... - Как пытать? - от удивления я даже открыла рот. Рик хмыкнул и покачал головой: - Мы думали открывать филиал психушки. Он выместил злость на летней кухне. Все разнес. Ни с кем не разговаривал, замкнулся в себе. Считал себя виноватым. Потом начал тебя искать, как одержимый. В своем роде мы его тоже потеряли. Когда неделю назад ребята вернулись и сказали, что встретили тебя, я думал, у него будет инфаркт. Уверен, что он сейчас просто растерян. Не знает, то ли ехать к тебе, то ли оставить все как есть. Поэтому пропадает на охоте. Думает. А тут ты приехала... Будет сюрприз! Я ошарашенно молчу. Что-то не складывается. Ему что, заняться нечем, кроме как искать меня? У него женщина беременна, в конце концов. Я должна задать все свои страшные вопросы. - А как же... его подруга? Я видела ее во дворе. Срок уже приличный. Как она ко всему этому относится? Рик удивленно смотрит на меня. Он действительно не понимает, о чем я. - Ты про что? Какая подруга? - Ну, я про Элен. - Элен замужем за Крисом. Ты его не знаешь, мы после твоего побега приняли еще людей. Подожди... Мишонн говорила, но я не поверил... Ты из-за нее? Ты подумала, что она и Дэрил?.. Я опускаю глаза. Киваю. Чего теперь-то отпираться. - Ну, ты даешь... - выдыхает Рик. – Тебе надо поговорить с Мишонн. Я знаю, что она сразу расспрашивала Элен о чем-то, но мне не стала рассказывать. Сказала, что это женские дела. Женщины, блин... Дэрил всем тут постоянно хамил. Ей - особенно, если тебе интересно. Он начинает рычать, если она подходит ближе, чем на пять метров. Он ее не переносит. Мне приходится постоянно успокаивать Криса. В общем, Дэрил отжигает… Даже не знаю, что он отколет, когда тебя увидит… Он ведет меня обратно на кухню. Я словно в тумане. Мне надо подумать, но я не могу сосредоточиться. Все навалилось разом. Люк, страх за его жизнь, возвращение в тюрьму и Дэрил... Что я скажу Дэрилу? И что мне скажет Дэрил? Мне хочется стать невидимкой или, как страусу, спрятать голову в песок. Приходит Бэт, операция кончилась, зовет нас в лазарет. Доктор Эс утешает Ма. Все будет хорошо. Должно быть хорошо. Люк без сознания, надо ждать. Уже темнеет. Я уговариваю Ма и Марка идти спать. Они пытаются остаться со мной. - Ма, я все равно не усну. Если что, я разбужу, чтобы вы меня подменили... - Ты в порядке? - Нет, но буду… Она все понимает. Кивает и уходит с Марком. Забегает доктор, убирает капельницу. Обещает через пару часов зайти. Потом приходят Бэт и Мэгги, но, видя мое лицо, не мучают меня долго. Говорят, что попросят, чтобы меня никто не беспокоил. Я благодарно киваю. Тюрьма постепенно затихает. Я держу Люка за руку, глажу волосы, всматриваюсь в бледное лицо. «Давай, малыш, держись!» - упрашиваю я его мысленно. Раздается стрекот мотоцикла - пока еще далеко. Подскочив, я начинаю метаться по камере. Я не знаю, что мне делать. Я не решила, как мне себя вести. Еще не придумала, что говорить. И уже точно не успеваю ничего придумать. А может, он и не зайдет, ведь уже очень поздно? Или его попросят не беспокоить меня? Все спят, и он просто не узнает, что я здесь. Точно! А завтра разберемся. Я отчаянно паникую, и больше всего на свете мне хочется отсюда испариться. Остановившись, я потираю руками лицо. Стоп! Надо прийти в себя. Что будет, то будет. Я слышу, что мотоцикл ревет уже во дворе. Мотор замолкает. Тишина. Я выскакиваю в коридор и замираю у окна, вцепившись в решетку и прислонившись к ней горячим лбом. Сердце отчаянно стучит. Уже темно, но над входом в блок висит яркий прожектор. Моя машина неуклюже стоит поперек дороги и выглядит как брошенный корабль, с которого в панике сбежали все пассажиры. Двери нараспашку. Дэрил стоит, положив руку на руль байка, и просто смотрит на нее. Возможно, Гленн что-то рассказал про машину? Возможно, он понимает, что я здесь? Возможно... Я жадно рассматриваю его: не могу себе в этом отказать. Он не изменился, только волосы сильно отросли. Наконец, словно очнувшись, он делает шаг и медленно идет к водительской двери. Что он там делает? Я перестаю дышать. У него в руках моя куртка. Моя старая любимая куртка. Он подносит ее к лицу, нюхает. И резко разворачивается к блоку. Теперь он знает! Я вбегаю в камеру и падаю на стул. Осознаю, что мои руки судорожно сжаты. Меня трясет. Через секунду подскакиваю, когда слышу шум в коридоре. Торопливые шаги, яростный шепот, его рык: «Отвали!». Он появляется на пороге камеры. На его плече висит Гленн, пытаясь остановить. Он замирает и просто смотрит на меня, тяжело дыша. Пауза затягивается, и я не нахожу ничего лучше, чем сделать робкий шаг к нему, протягивая руку: - Дэрил! Он срывается с места, не замечая Гленна, и, чуть не сбив меня с ног, подхватывает, обнимает. Он сжимает меня так, что я не могу пошевелиться. Он прерывисто дышит. И вдруг отстраняется, смотрит мне в глаза, словно пытаясь осознать, что это - действительно я. Потемневший взгляд - отчаянный, сумасшедший. Губы дрожат. - Кэрол… ты… - хрипло пытается начать он. Я плачу, не могу сдержаться. Он вновь притягивает меня к себе. Я обнимаю его за шею, глажу по волосам, что-то утешающе шепчу. Он прижимается лбом к моему лбу, трется небритой щекой о мою щеку. Целует в висок. И уже не думая ни о чем, я провожу пальцами по его лицу. Трогаю щеки, брови, убираю отросшую челку со лба, глажу губы. Как же я соскучилась! Как я без него жила? Он замирает, закрыв глаза. Я чувствую, как бешено колотится его сердце. Словно очнувшись, он вдруг наклоняется и принимается жадно покрывать поцелуями мое лицо. Немыслимо! У меня кружится голова. Он, словно боясь, что я передумаю, быстро целует меня в губы. Я не успеваю ответить. Мне мало, я хочу еще. Я чуть отстраняюсь, и он вновь замирает. Я тянусь, и он сразу понимает, чего я хочу. Его губы мягко раскрываются под моими. Я стараюсь быть нежной, но не выдерживаю, слегка прикусываю. Резко выдохнув, он вдруг жадно впивается в мой рот. Он прижимает меня к себе так, что я не могу дышать. Мне и не надо. Я словно плыву куда-то. Мне не верится, что это не сон. Что я могу, имею право, запустить пальцы в его волосы, что могу провести языком по его губам и получить то же самое в ответ, что могу подставить шею под его поцелуи и прижаться губами к его виску. Мне все можно! Я бестолково шепчу: «Прости!» Он кивает - услышал. Мы наконец-то отважились и теперь не можем остановиться. Мы целуемся, как подростки, которых оставили на час строгие родители. Куда и когда исчез Гленн, я не знаю. Вдруг меня пронзает чувство вины. Люк! Я забыла про него. Я резко отстраняюсь, выскальзывая из объятий Дэрила, и быстро подхожу к кровати. Увы, все без изменений. Дэрил обнимает меня сзади, целует в затылок. Я откидываюсь, прижимаясь к его груди, я готова так стоять вечно. Но я вспоминаю: он ведь с охоты - голодный, уставший. Я поворачиваюсь, чтобы предложить ему сходить на кухню, и тут же забываю, что хотела сказать. Он целует меня. Долго, нежно, уже не торопясь. А я опять не могу от него оторваться. - Я могу разбудить Марка, он посидит здесь за меня. Пойдем, поедим… – Торжественная приветственная речь у меня не получается. Он слегка улыбается, не выпуская меня из своих рук. - Первые слова Кэрол за полтора года — "пойдем поедим"... Хорошо, пойдем! Он не отпускает мою руку, и я веду его за собой по коридору. Тихо тронув Марка за плечо, я шепотом прошу его заменить меня. Он кивает и сонно смотрит на Дэрила. Мы идем на кухню, где мне не сразу удается поставить чайник на плиту. Дэрил прижимает меня к стене, и мы снова целуемся. Я совсем не против. Нас прерывают чьи-то шаги. Марк заходит на кухню. Я знакомлю их. - Сделать тебе кофе? - Давай. Спасибо. Ты принесешь? - Да, конечно. Марк уходит к Люку. - Давай я тебя покормлю. И кофе… Он кивает и садится за стол. Я разогреваю спагетти, накладываю ему и себе. Наливаю кофе. Отношу Марку кружку. Дэрил на кухне без аппетита ковыряется в тарелке. Я сажусь напротив. - Где ты будешь жить? - он смотрит мне в глаза. - Мишонн сказала, что ты не хочешь возвращаться. - Все изменилось, - я улыбаюсь. - Я хочу жить там, где ты. Но у меня семья. Мы решим это… Он задумчиво кивает. Я накрываю его руку своей. Он поворачивает ладонь и наши пальцы переплетаются. - Я знаю, почему ты ушла. Думаю, что знаю. Ты расскажешь? - Да. Он ведет меня в другое помещение, которое служит гостиной. Я по дороге заглядываю к Люку. Марк читает при свечке книгу. Я говорю, где я буду - на всякий случай. Дэрил садится в кресло и притягивает меня к себе на колени. Так ему удобно меня обнимать. Я прижимаюсь щекой к его плечу. Если немного поднять голову, я могу уткнуться носом в его шею, поцеловать. Что я и делаю. Он хмыкает и зарывается носом в мою макушку. Я чувствую биение его сердца! Могла ли я подумать сегодня утром? Может, я опять сплю? И для разнообразия мне снится не кошмар, а счастье? Он просит рассказать... Когда я говорю про ту ночь, когда приняла решение, он крепче прижимает меня к себе. - Я виноват! – глухо говорит он. – Я же видел. Но ты молчала, а я не понимаю намеков. Мне надо говорить прямо. Еще эта курица прилипла ко мне - я не знал, как отвязаться. Голова была этим забита. И ты ходила вся зеленая. Я спрашивал у доктора Эс, что с тобой. Он сказал, что тебе надо просто отдохнуть. А потом ты исчезла... И я понял... - он тяжело вздохнул. - Тогда я только понял, что потерял... Кого я потерял... А теперь у тебя другая семья... - А кого ты потерял? – я, улыбаясь, заглядываю в его глаза, старая отвлечь от грустных воспоминаний. Он усмехается, запускает пальцы в мои волосы на затылке, медленно наклоняется ко мне, потирая свои губы о мои, словно дразня, и, наконец, когда я не выдерживаю и подаюсь ему навстречу, целует меня. Ответ мне нравится! Мы проговорили до утра. Когда наступил рассвет, пришел Марк. Он постарался не показать свое удивление, но у него плохо получилось. Люк очнулся!