Другая семья

Марк ковырялся в древнем седане, который отдал ему на растерзание Рик. Мы с Лис сидели рядом. - Давайте съездим в наш дом? Может, что-то из вещей заберем. Все, конечно, провоняло дымом, но там столько нужного осталось. Там много памятных вещей. Да и одежду надо добыть, - Лис мечтательно щурилась на солнышко, сидя в своем кресле. - Давай, только ты не ходишь, - съязвил Марк. – Хотя мы и без тебя сможем. - Даже не вздумайте вдвоем. Прокляну! – она показала ему кулак. - А эта рухлядь будет бегать? – я кивнула на машину. - Летать будет, дай время. Мы не всегда бездельничали. Я выторговала у Рика дежурства на вышке на несколько часов перед рассветом, через день. Мы по-прежнему читали детям, забирая почти всех, кроме самых маленьких, к себе в камеру. Посильно помогали на кухне. На наши чтения начал забегать Джон, когда был свободен. Он устраивался на моей койке, вытянув длинные ноги в проход. К нему уютно приваливались дети, и действо начиналось. Иногда забегал и Марк. Однажды даже забрел Карл. В тот день Джон зашел опять. - Отлично, как в кино сходил! Спасибо! – по окончании чтения потянулся Джон. – Мы завтра - на вылазку. Вам что-нибудь нужно? - Нам бы костыли. Лис надо уже пробовать ходить, - попросила я. - Хорошо. Я скажу. Думаю, что устроим. А одежда? – он посмотрел на меня. - Это все потерпит. Сейчас другое важнее. Я еще в рубашках похожу. Ты не против? Потом уже сама съезжу и привезу себе все, что нужно. Я сама хочу. - Я же сказал: можешь не возвращать. Я рад помочь. Кстати, я слышал, вы рыбу ловите. Я родился в этих местах, а мои родители работали в этой тюрьме. Я очень хорошо знаю местность, могу подсказать, где есть толковая вода. Я сам не умею, но мой отец был заядлым рыбаком и таскал меня все детство по местным озерам. Мы оживились. К вечеру я стянула в библиотеке карту, и после ужина, пока все пили чай и общались, мы устроились в углу стола. Мы внимательно слушали его советы, обсуждали каждое озеро. Важно было все: подход к воде, наличие причалов и лодочных сараев, открытая ли местность вокруг. Нам предстояло сначала найти лодку и снасти. Сеть мы могли попытаться вывезти из старого дома, но вот лодка была большой проблемой. Ее надо было найти на месте. Джон был потрясающим рассказчиком. Он был очень похож на Лис. Такой же высокий, красивый, спокойный, с отличным чувством юмора и очень добрый. Мы не уложились в один вечер и решили продолжить на следующий. Мне казалось, что ему приятно проводить время в нашем обществе. И это стало нашей традицией. Покончив с озерами, мы перешли на другие объекты. Округа была капитально вычищена, но мы знали неплохие места в тех краях, где жили раньше, и даже начали планировать уезжать с ночевкой. Я примерно помнила, где можно было вполне безопасно переночевать с тех времен, когда скиталась одна. Мои записи остались в старом доме - схемы тайников, которые я тогда коллекционировала. И мне хотелось их вернуть. Мысль о скорых вылазках, о дороге, о трофеях будоражила меня. Я ждала этого с нетерпением. Джон отмечал на карте и объяснял, куда уже не имеет смысла соваться в окрестностях. Иногда к нам присоединялся Марк, записывая, чтобы потом посмотреть в путеводителях нужную информацию. Нам, всем троим, не терпелось побыстрее заняться делом. На следующий день привезли костыли. Лис тут же попробовала встать на них, но она явно ослабела, да и необходимых навыков не было. Я не могла ей помочь, не могла удержать ее, когда она теряла равновесие. И опять помог Джон. Он приходил несколько раз в день, и мы втроем возились с костылями. Получалось все лучше. Лис была очень упряма и терпелива. Ужиная со всеми, помогая на кухне и проводя все больше времени вне камеры, я знакомилась с новыми людьми и наблюдала за старыми. Что-то неуловимое происходило между Риком и Мишонн. Возможно, мне казалось, а спрашивать я не собиралась. В любом случае, Мишонн была единственной женщиной, которая ездила на вылазки и для которой слово Рика ничего не значило, если она решала по-другому. Марк не создавал никаких проблем, чем приятно удивлял меня. Он нашел себе много интересных дел, новых друзей и знакомых. Они неплохо общались с возмужавшим Карлом. Но за столом он всегда сидел с нами и приходил на помощь по первой просьбе. Джен и Сара чувствовали себя как рыба в воде. Они отлично общались с женщинами, которые занимались детьми, и явно получали удовольствие от новой жизни. Мы с Лис были немного в стороне от общественной жизни, но я думала, что это - из-за ранения Лис, и что это изменится, когда мы сможем тоже взять на себя часть общей заботы о семье. Несколько ночных часов до рассвета я теперь вглядывалась в ходячих за забором, в лес, в дорогу, которая будила странные воспоминания. Мне нравилось дежурить. Воздух на высоте был чистым и прохладным. Было невероятно приятно подставлять лицо легкому ночному ветерку и встречать неторопливый рассвет под птичье пение. Однажды ко мне заглянула Мишонн. - Бессонница. Душно. Я посижу с тобой? – она устало вытянулась, привалившись к стене будки. - Конечно! - В этой суете никак не удается поговорить с тобой спокойно. Скажи, как тебе здесь? - Все хорошо. Мы спаслись, моя семья цела, все сыты. Им здесь нравится. - Хорошо! А ты довольна? - Мишонн, я не знаю, что именно тебя интересует. Ты сама видишь, как я. Почему ты спрашиваешь? Что ты хочешь знать? - Ладно, давай скажу прямо. Спрашиваю потому, что если тебе что-то здесь не понравится, ты уйдешь, и не одна уйдешь. Ты умеешь удивлять. Возможно, ты сама не знаешь, на что способна. Я не собираюсь тебе что-то советовать, просто хотела выяснить. Порой кажется, что человек доволен, а в голове такое творится... И я готова поговорить с тобой, если тебе это нужно или будет нужно. Не отговорить, а просто выслушать. Я удивилась, готовая возражать. Но остановилась, задумалась. Мишонн никогда не говорила ничего просто так. И в чем-то она была права. Я села рядом с ней, по-прежнему глядя на забор и лес. Я решила быть с ней откровенной. - Если я решу уйти, я об этом скажу. Тебе точно скажу. Но пока у меня нет таких мыслей, правда. Я со всем справляюсь. Все неплохо. - Я про это и говорю. Я чувствую, что ты спокойна. Но ты можешь взорваться и сорваться. Вижу две возможные причины. Первая – Дэрил, вторая – Рик. - Рик? – я удивленно посмотрела на нее. - Про первую ты не спрашиваешь? – она усмехнулась. - Да, Рик. Он попытается пристроить тебя здесь на хозяйство. Вы каждый вечер сидите с картами, строите планы. Он относится к этому, как к вашему развлечению. Не воспринимает серьезно. Кстати, что у вас там с Джоном? Слухи ползут… - Слухи? - Ага! Ты не знала? У нас тут можно газету выпускать. Женщин много, событий мало, все с удовольствием обсуждают сплетни. Джон постоянно около вас. Ты ходишь в рубашках, которые он тебе отдал. Они теряются в догадках, к кому из вас он подбивает клинья, ставки делают. А кое-кто и недоволен… - Ничего себе! – я не сразу пришла в себя. Мишонн весело рассмеялась, глядя на мое, видимо, растерянное лицо. - Я не думала даже, слушай, это как-то неожиданно… Он очень помогает нам, с ним приятно общаться. А что, кто-то из женщин положил на него глаз, а мы перебежали дорожку? - Ну, ты даешь! Нет, женщины просто с удовольствием это обсуждают. Дэрил злится. Ты не замечала? - Я, если честно, стараюсь с ним не сталкиваться. Не слежу за ним. - Боже! Я, пожалуй, тоже вступлю в клуб сплетников. Так смешно наблюдать, как он буравит вас взглядом на кухне, когда вы там увлеченно разрисовываете карту. В общем, теперь ты знаешь, как это выглядит со стороны. Пойду. Теперь, наверное, смогу уснуть, - она не спеша встала. - И я прошу тебя, прежде чем что-то сделать, если вдруг ты решишь... поговори со мной. Это останется между нами, обещаю. Я не привыкла лезть другим в душу, но я все сделаю, чтобы людей здесь не становилось меньше. Я была тронута. Она беспокоилась и думала обо мне. Но меня удивил этот разговор. Ее подозрения насчет Дэрила, сплетни группы насчет Джона... Я не подозревала. Я просыпалась довольно поздно. Лис уже стала весьма самостоятельной и мобильной. Марк или Джон помогали с утра ей перебраться в кресло, и она уезжала. Находила я ее, как правило, на кухне. Она все время что-то резала. Карен, Патрик и Ма были рады, что у них появился добровольный помощник. Я присоединялась к ним, завтракала и помогала с обедом. После обеда все снова расходились по делам. Довольно много народу почти ежедневно забирал Хершель на сельскохозяйственные работы. Мне казалось, что мы неплохо питались, когда жили самостоятельно, но в Тюрьме рацион был гораздо богаче. Правда, и труда на это затрачивалось очень много. Свежая зелень, овощи, ягоды появлялись на кухне почти каждый день. Что касается вкуса мяса, мы почти забыли его. Здесь же его ели часто. Дэрил и еще двое мужчин охотились. Дичи было много. Ходячие были слишком громкими и неуклюжими для чутких диких зверей, а самого страшного хищника – человека - почти не осталось на этой земле. Обычно в обед собирались не все. Кто-то дежурил на вышке, кто-то мог прийти позже, завозившись с делами. И в тот день нескольких людей за столами не хватало. Когда все разошлись, Ма оторвала меня от мытья посуды. Поставив рядом со мной пакет, она попросила отнести обед Гленну на вышку. Патрика Хершель забрал на авральную уборку урожая. Я вытерла руки и, подхватив пакет, отправилась через поле к забору. - Гленн! Твой обед! – я немного запыхалась, пока забиралась по лестнице. Из-за будки вышел Дэрил и удивленно посмотрел на меня. Я смутилась и растерялась. Я избегала общения с ним, считая, что так будет лучше для нас обоих. - Я… Меня попросили принести Гленну обед, - забормотала я, чувствуя, как начинают пылать щеки. - Гленн дежурил ночью. Так что это - мой обед, спасибо, - он подошел, спокойно забрал из моих рук пакет и поставил его рядом. - Ладно, наверное, они просто ошиблись, - я попятилась к лестнице. Больше всего на свете мне хотелось оказаться уже внизу, подальше от его взгляда. - Подожди! Почему ты ходишь в этих рубашках, из которых выпадаешь? Мы же привезли кучу одежды. Тебе не понравилось ничего? Я ожидала всего на свете, но не обычного разговора, как будто мы просто добрые приятели. - Да нет, конечно! Мне просто ничего не подошло по размеру. Мы попозже съездим, я сама подберу что-нибудь. Не хочу никого напрягать, - ответила я, уже машинально подворачивая рукав. - Ясно. Как тебе здесь? Привыкаешь? – он словно и не собирался меня отпускать. - Да, нормально. Ты же знаешь: я неприхотлива. - Ага, знаю. Терпишь, молчишь, а потом просто уезжаешь. Знаю, конечно, - он скептически поджал губы. Я удивилась. Но он продолжал, как ни в чем не бывало: - Чем собираешься здесь заниматься? - Ну, попробуем рыбалку освоить. Вылазки, Хершелю помогать по хозяйству, дежурство. - А Рик знает? Ему могут не понравится твои планы. Он помешан на порядке и безопасности. Сейчас все группы, которые ездят на вылазки, идеально сработались. Все на своих местах, все очень четко. Нам не нужны новые люди. Комок раздражения медленно сворачивался в груди от его слов. Я старалась не злиться, но у меня плохо получалось. Я знала, к чему он клонит. - У нас две машины, и мы - тоже вполне сработанная команда. Не волнуйся, мы не будем мешать вам. Лис выздоровеет и… - Да черт возьми, Кэрол! Чего тебе дома-то не сидится? Занимайся, чем хочешь, здесь безопасно. У нас хватает еды, и мы прекрасно обойдемся без женско-детского экипажа, за который надо будет постоянно трястись… - выпалил вдруг он. Я задохнулась от обиды. Слышать это от него было просто больно. Я помолчала, стараясь взять себя в руки. Проглотив комок в горле, глубоко вздохнув, я подняла голову. - Я не позволю затолкать меня обратно на кухню… Ни тебе, ни Рику. Там хватает людей, которым действительно нравится готовить. Я всю жизнь сидела на кухне, потому что Эд считал, что так правильно. А теперь его нет. Он умер, помнишь? Никто никогда не спрашивал меня, чего хочу я, пока я не встретила Ма и девочек. Мы втроем почти два года обеспечивали семью всем необходимым, так что мы - не просто дурацкая компания из женщин и подростка... Если Рик будет настаивать, я решу это по-другому… Сама решу, - голос начал предательски дрожать, и мне пришлось завершить свою речь. - Опять уйдешь? – он зло прищурился. Меня уже мелко трясло. В носу защипало. Я решительно развернулась к выходу. Мелькнула мысль, что на нетвердых ногах я могу не удержаться на этой крутой лестнице. А хотелось бы удалиться с достоинством. Но уйти он не дал. Резкое движение - и он крепко схватил меня за запястье, отодвигая край закатанного рукава. Я возмутилась, попыталась вырвать руку, но он словно не замечал. Он смотрел на браслет. А я уже не могла удержать слезы, не успев сбежать, и попыталась незаметно смахнуть их свободной рукой. Дэрил словно очнулся, заглядывая мне в лицо. - Ты плачешь? Блин! Кэрол, я не хотел! Я дернулась еще раз, пытаясь освободиться, и отвернулась, спрятав лицо в рукав. Он вдруг выпустил мою руку и обнял меня, крепко и уверенно прижимая к себе. Уткнувшись носом в его плечо, я уже не сдерживала рыдания. - Прости! Я не хотел обидеть тебя. Ты же знаешь, как я отношусь к тебе, - тихо выдохнул он мне в ухо. - Откуда? – промычала я в его плечо, позорно всхлипывая. Он дернулся, но не отстранился. - Черт, Кэрол! Оттуда! – Он помолчал, и, вздохнув, продолжил. - Я видел твои шрамы. О таком не расскажешь. Этим не будешь гордиться, я знаю. Я ощутила прикосновение его пальцев к моим волосам, он начал медленно перебирать их, поглаживать меня по голове. -Ты пойми, когда мы приехали и увидели твою группу, которая вас оплакивала… Они не надеялись уже. Ты ведь знаешь, каково это. Это было просто невыносимо… видеть их и понимать, что тебя, скорее всего, больше нет. И невозможно видеть, что тебе больно, все в крови, эти порезы, эти шрамы, как ты кричишь, держать тебя, когда Хершель… Так не должно быть, понимаешь? Ты не хотела бы, чтобы с кем-то из твоих людей такое происходило. Я попыталась отодвинуться, но он не отпустил. И я покорно застыла в его объятиях. Он продолжал: - Ты была права, когда ушла с ними. Я злился, очень злился. Ты ведь их предпочла. Но ведь и я когда-то ушел с Мэрлом, бросив вас. Он тогда сказал, что вы все - уже покойники. А я все равно шел за ним. Он был моей семьей. Я много думал после вашего приезда. Если бы ты осталась здесь, возможно, никто не смог бы спастись. Или Элис осталась бы там. И ты бы не простила себя. Пойми, я просто не хочу, чтобы ты рисковала, уезжая на вылазки. Если бы я мог, я и Мишонн запретил бы, и Мэгги. Мы ведь хотим просто, чтобы вы были в безопасности. Чтобы мы всегда знали, что вы дома и ждете, что с вами все в порядке. Эй, эй, ты слушаешь меня? – он дернул плечом, пытаясь отодвинуть меня и заглянуть в лицо. Я отвернулась, вытирая слезы. - Да! Конечно, я понимаю. Ведь я всегда ждала вас с вылазок. Я знаю… Ладно, придумаем что-нибудь, - я вздохнула. Он взял меня за подбородок и повернул мое лицо к себе. - Я сам поговорю с Риком. Слышишь? Не говори ему ничего. И привезу тебе одежду. - Я сама… - попыталась возразить я. - У Джона кончатся рубашки, пока Элис выздоровеет. Мы завтра едем за тряпками все равно. - Ладно, договорились. Спасибо, что беспокоишься обо мне. - Мне хочется… - он замолчал. - Ладно, иди, тебя там потеряли, наверное. Стой, умойся, - он протянул мне бутылку с водой. – Они решат, что я тебя мучил, и придут с разборками. Я сполоснула лицо и вернула ему воду. Он продолжал внимательно смотреть на меня. Я кивнула ему и медленно начала спускаться с лестницы. На следующий день они вернулись с пустыми руками. В огромном супермаркете бродили десятки ходячих, а второе место, которое они наметили для разведки, уже кто-то давно обчистил. Это рассказал Джон, забежавший к нам в камеру. После ужина я пошла стирать нашу с Лис одежду. В душевых давно никого не было. Отжимая последнюю футболку, я услышала, как скрипнула дверь. Дэрил стоял в дверях со свертком в руках, как будто немного смущенный. - Привет! Проходи, я уже закончила, ухожу. Я подхватила ведро с мокрыми вещами и пошла на выход. Предстояло еще развесить их на улице. Когда я поравнялась с ним, он заговорил: - С одеждой не вышло, но я кое-что принес. Невозможно на тебя смотреть. Как сирота... - Странно, - я хихикнула. – Джен сказала, что я похожа на блудницу, одолжившую у внезапного любовника рубашку. Он рассмеялся. - Да, точно, похожа! Но у нас тут приличное общество. Ты грабишь Джона. И никто не должен выглядеть как... - Хочешь меня приютить, чтобы покомандовать? – я опять засмеялась. - Угу, иногда хочется, - он как-то странно смотрел на меня. - Я подумаю. Надо взвесить все плюсы и минусы. Понимаешь? - Соглашайся, будут сплошные плюсы. Ты любишь белок? - Сырыми? - Живыми, блин! В общем, я принес тебе рубашки. А эти - вернешь, - он ткнул пальцем в ведро с постиранным бельем. - А кого ты ограбил? - Это мои. - Эм… Дэрил, они у тебя все без рукавов. Я как бы буду в них не очень одетой. Или ты именно этого хочешь? – меня уже несло. - Да, черт! Кэрол, я конечно не богат, но новые у меня тоже есть. И они не такие огромные, как у Джона, и не такие длинные. Держи! - он протянул сверток. Я подхватила его одной рукой и удивленно посмотрела на него. - А завтра мы - все равно на вылазку, я постараюсь найти что-нибудь. И верни Джону его вещи! - он на секунду замялся, словно еще хотел что-то сказать, но в следующую секунду решительно толкнул дверь и исчез в коридоре. Я не успела его поблагодарить.